Вникни теперь ты в двоякий закон, что в двух формах —

Более старой и новой — был издан и явлен народам.

Первым — евреям, познавшим первее других всевышнего Бога.

После ж достиг он пределов вселенной. Ведь смертные [роды|

⁵Логос всеведущий водит догматами, что не враждебны[212]

(Как у невежды бы вышло), в них нет перемены — позорной

Даже для [писанных смертными правил][213]. Ученья такого

Сам я держусь о любящего Бога защите.

А враг наш

Прежде Адама из рая повергнул — плодом вредоносным

¹⁰ Дерева–мужеубийцы сманив; он потом и в адамовых детях

Вырастить зло постарался и смерть: так, повергнувши князя,

Войско смятенное враг уж потом избивает [нещадно].

Умыслом злым, воровским отвративши людей от небесного Бога,

Враг обращает людей к небесам, что красотами светов

¹⁵ Блещут, иль к ликам почивших, изваянных страстной тоскою,

Коя и миф создала, что сперва меж друзей незлобивых

Веру имел, ну а после, никем не объявленный ложью,

Распространялся всегда с лет теченьем всё шире и шире.

Так и евреев священная отрасль погублена, хоть и

²⁰ Были пророки у них, и могли им последовать люди.

Слёзно взывали пророки всегда, гнев Царя предвещая —

^250–251 В прежние дни убивал гнев Божий евреев. Цари ж их

Бога отнюдь не боялись, и большая часть их порочной

Была: не вовсе оставили рощи, вершины и жертвы,

²⁵ Брашно кровавое демонов. Этого ради ревнивый

Бога великого гнев на себя навлекли, вот он грянул

Так, что земля сотряслась[214]. И я вышел в путь вместо евреев,

Ревность чтоб в них возгорелась, и к вере они возвратились,

Ко благочестью Христову, в раскаянье позднем, вкусивши

³⁰ Желчь униженья, увидев избрание нового рода[215].

Все это в будущем, впрочем. Поскольку закон обесчещен

Был иудеями, то наклонением отчей главы[216] и

Действием Сына честь выпала роду людскому такая:

³⁵ Видя растерзанной в людях[217] небесную часть душеядным

Злом[218], и как змей извивается, сидя на царстве у смертных,

С тем чтоб вернуть свой удел, [Царь–]Христос не других посылает

В помощь (ведь малое средство великих страстей[219] не врачует),

Но Сам Себя расточает[220] — Себя как бессмертного Славу

⁴⁰ Бога Отца[221] Ведь без матери Сын Он есть Отчий, а мне Он

Явлен был сыном чужим[222] и безотчим; нет, даже не чуждым:

Он из меня, ведь бессмертный пришел через Деву и Матерь

Смертным, чтоб Целый Он целого[223] мог бы спасти человека.

Ибо раз целый Адам пал посредством преступной трапёзы,

⁴⁵ То по законам мужей и согласно не–смертных законам,

Плотью стал Он во утробе неискусомужней жены и,

(О, непосильное чудо для веры слабейших!) пришел к нам —

Смертный и Бог, две природы в едином собрйнные [лике]:

Скрытая, равно и явная людям — и первая Бог есть.

Время позднейшее нам и вторую открыло[224]. Единый

⁵⁰ Бог из природ двух — [мой] Царь и Христос: с Божеством ведь он смешан[225],

Из Божества Он есть смертный. Он новым Адамом

Средь обитателей тверди явился, чтоб прежний здоров стал.

Скрытый пришел отовсюду коврами[226], однако иначе

К страсти моей Он не смог бы приблизиться. Змёя, что мудрым

⁵⁵ Мнился себе, надлежало повергнуть внезапно: к Адаму

Змей приближался — наткнулся ж на Бога, и злобу о крепость

Он сокрушил, как волну об утес море с грохотом рушит.

^252–253 в Богоявленье же, в Богорожденье подвиглось и небо

Вместе с землей, гимн излили небесные хбры, волхвам же

⁶⁰ Путь указала с востока звезда — дароносцам, служившим

Новорожденному [Богу–]Царю.

Такова моя речь о рожденье,

Новом рожденье Христа! Ничего в нем постыдного нет ведь,

Ибо постыден лишь грех, но ничто во Христе не постыдно:

Логосом был Он сплочен[227], не от плоти теченья[228] стал плотью,

⁶⁵ Но из очищенной [и освященной божественным] Духом сначала

Плоти не бывшей в невестах жены[229], Человек изошел [к нам]

Сам Себя создавший и породивший[230]; меня ради принял

Он очищенье и всякий закон Он исполнил, воздать чтоб

Почесть Закону–Учителю, память же — Трупу–Закону[231].

Свет же великий когда воссиял, предреченный лампадой[232],

Что предваряла Его и в рожденье, и в мифе[233], пустынным

Гласом из сердца безлюдья «Христос мой есть Бог» вопиявшим;

⁷⁰Свет[234] когда этот явился, то стал двух народов он связью:

Близкого с дальним народов[235] Он — камень был краеугольный,

⁷⁵Общий обоим. Двойное же смертным Он дал очищенье[236]:

Вечного Духа — тем зло плотородное сразу очистил —

Первое это; второе же — крови[237] (ту кровь, что Христос мой

Бог истощил, я своей называю)[238], оно первородных

Наших желаний есть взятье, любви и тоски первородных[239],

⁸⁰Выкуп за космос.

Когда б не изменчивым был существом я,

Но непреклонным, я только б в приказе[240] нуждался от Бога

Мощного[241]; им[242] бы себя упорядочил я и украсил,

Спас бы себя, сохранил и высокой бы славы достигнул.

В нынешнем веке, однако, не богом Господь[243] меня сделал,

⁸⁵Но в обе стороны, словно весы, я способен склоняться;

Вот потому–то опорами многими Бог меня держит,

И благодать омовенья — одна из них. Дети евреев

Некогда кровью Христовой избегли погибели [черной],

Рамы дверные очистив той кровью: в то время в Египте

⁹⁰ Ночью единой не стало всех перворожденных. Всё так же

И для меня: кровь Христа есть печать[244], отводящая злобу,

^254–255 Божье кольцо; для младенцев есть оттиск, для взрослых — лекарство,

Перстень Христа совершенный, печать Светодавца, чтоб спасшись

Из глубины бездны бед, распрямив чуть под тяжестью шею,

⁹⁵ Вспять обратил я стопы и направился к [истинной] жизни[245].

Также и путник, усталость стряхнув, напрягает колени,

Полные новою силой. Как воздух всем общ и как обща

Людям земля, как широкое небо, ведущее время[246] по кругу,

0бще всем — так же для всех создана и купель во спасенье.