Исследования, собранные в этом томе, рассматривают теорию и практику мирной доктрины, существовавшей и развивавшейся в России со времен средних веков и до наших дней. Поскольку книга эта открывает собою новую область исторического знания, естественно, что ряд тем в ней ожидают дальнейшего исследования. История мирной доктрины как подраздел исторической науки медленно, но неуклонно завоевывает признание в послевоенную эпоху. В России же она появилась только после падения коммунистического режима, и появление ее обязано самоотверженным усилиям небольшой группы историков, философов и политологов. Без них создание этой книги не было бы возможным. Здесь к ним присоединились ученые из Западной Европы и Северной Америки, которых их предыдущие исследования привели к изучению того или иного аспекта истории мирной доктрины в России.

Многообразие мирных теорий и миротворческой деятельности, рассматриваемое авторами, имеет широкий диапазон. Они охватывают не только безусловный пацифизм Льва Толстого и его последователей, а также религиозных сект, таких как менониты — германского происхождения — и местных духоборов. Они включают также защитников мирной доктрины менее абсолютного характера: деятелей Русской Православной церкви, поборников Просвещения и мыслителей XIX века, "патриотических пацифистов" (выражение Сэнди Купер), таких как Иван Блиох и Яков Новиков, и бесстрашных антимилитаристов эпохи "холодной войны". Эти мужчины и женщины, которые часто вели свою работу в таких враждебных обстоятельствах, которые редко испытывали защитники мира в Западной Европе или Северной Америке, каждый сделал свой вклад в построение российской мирной традиции, какой бы хрупкой и подверженной по временам насильственным срывам эта традиция ни была. Лев Толстой, конечно, остается главнейшей фигурой, которую следует высветить на долгом пути российского миротворчества. Но исследования показывают, что в действительности на этом пути существовали многие другие, чьи мысли о мире и чья деятельность в защиту мира заслуживают того, чтобы их лучше знали — как внутри, так и вне России.

7

Эти исследования, публикация которых стала возможной благодаря поддержке Института Всеобщей истории Российской Академии Наук, означают только начало. Я с нетерпением ожидаю от историков мирной доктрины дальнейших межнациональных усилий с тем, чтобы пролить свет на наследие российских идей мира и мирной активности. Только тогда возможно будет провести существенные параллели и различия между российским наследием мира и мирными традициями в других странах.

Питер Брок

Почётный профессор истории

Университет Торонто

8