Европа и Америка. – Пшеничная житница мира. – Хлебная спекуляция. – Стоимость производства. – Перевозка. – Земледельческие машины. –Хлебные и садовые плоды. – Скотоводство и мясная торговля. – Овцеводство. – Свиньи и их социальное положение. – Чему нам учиться у американцев.

Америка своим хлебным производством окончательно переполошила Европу. Сварливая, воинствующая старуха, потратившая последние десятки лет на безумства кровавых оргий и потерявшая свой здравый смысл на измышления усовершенствованных орудий самоистребления, теперь с ужасом начинает смотреть на свою юную соперницу, которая перековала мечи на плуги и с энергией пылкой юности отдалась мирному труду земледельца. Уже почти на краю банкротства старая Европа очнулась и обратилась к своему найденышу, выросшему и развившемуся в цветущую красавицу, прося ее наставить ее седую голову на ум-разум. Когда хлебный рынок мира заполнился американскою пшеницей, то за изучением хлебного производства Америки обратилась не только Россия, для которой в этом изучении чуть не гамлетовский вопрос, но и Англия, которая доселе относилась к своей «колонии» с истинно-лордским высокомерием. В позапрошлом году эти две, ни в чем не сходящиеся страны, как бы сговорились вместе и отправили в Соединенные Штаты агентов для исследования американского хлебного производства. Ввиду этого не излишен краткий очерк американского агрокультурного хозяйства.

Центр пшеничного производства Соединённых Штатов находится в бассейне рек Миссури и верховьев Миссисипи. Эту землю еще недавно занимал краснокожий человек, но теперь уже здесь грандиозно развернулась агрокультура, и кипит беспримерная земледельческая промышленность. Массы эмигрантов занимают эту землю, все дальше и дальше проникая к западу. Какую притягательную силу для них имеет эта земля, можно судить по их выражению: «если бы ад лежал между нами и западом, то мы перешагнули бы и его, чтобы только добраться до обетованной земли». Но эмигранты, в сущности, не обрабатыватели земли, они только ковырятели почвы. Когда девственная земля истощится и не останется ни акра жирных прерий, последующие поколения опять обратятся к востоку и возьмутся за рациональное хозяйство старого типа. Невероятно, однако же, чтобы столь деятельный и предприимчивый народ ограничился в своих операциях только поверхностью земли, когда непосредственно под нею в бассейне р. Миссури, с городом Канзасом в центре, кроются громадные залежи угля, далеко превосходящие подобные же залежи Пенсильвании и Мэриланда. Два великих горных хребта обрамляют эту территорию: Аллеганский, идущей параллельно с атлантическим берегом, и Скалистые горы, тянущиеся вдоль тихоокеанского берега. Пространство в 1.700 миль отделяет подошвы этих горных цепей в тех пунктах, где они пересекают пограничную линию Канады. К югу пространство суживается и нисходит до 750 миль. За исключением незначительной полосы, чрез которую на пространстве двухсот миль течет Красная река по направленно к озеру Виннепег, все это пространство орошается только одной большой рекой. Оно содержит в себе около восьмисот миллионов (800.000.000) акров земли, так что эта долина Миссисипи в четырнадцать раз больше всей Великобритании.

Главными хлебными продуктами здесь служат пшеница и маис. Последний производится более в южной части долины, а первая в северной и северо-западной частях, причем на севере производится весенняя пшеница, а на юге озимая, где только поля не заняты маисом. Замечательна особенность в урожае этих двух продуктов. Урожай пшеницы более зависит от погоды, а урожай маиса от обработки. Притом период, в который может производиться посев маиса, продолжителен, а время, в которое может производиться сбор его без боязни материального ущерба, измеряется целыми месяцами вплоть до зимы. Иное дело с пшеницей. Посев ее может ограничиваться только несколькими неделями весной или осенью, а жатва не может длиться более нескольких дней. Так как она менее зависит от обработки, чем от климата и погоды, то потому-то главным образом она и избирается для посева на новых землях. Это хлеб девственных прерий и вновь запаханных земель западных штатов. При всей своей капризности, пшеница всегда идет по высшим ценам, чем всякое другое зерно, и самая перевозка ее дает громадный источник для спекуляции. Тотчас по обмолоте зерна, оно свозится на станцию ближайшей железной дороги и слагается в местный элеватор. Здесь постоянно можно найти агента крупных хлеботорговцев, и он всегда готов купить по «биржевым ценам». О ценах справляются по газетам, которые в Америке, благодаря широкому употреблению телеграфных проволок, всегда и везде дают новости не позже вчерашних. За хлеб уплачивается наличными деньгами, и он спускается в элеватор для сортировки, веса и чистки, и с выдачей расписки отдается в распоряжение покупщика или будущих владетелей расписки. Когда приведена в известность стоимость производства и вес пшеницы, цена ее все-таки очень много зависит от спекуляции. Спекуляция на пшеницу в Америке легче и искушений для нее больше вследствие известного способа ее передачи из рук в руки. По сдаче пшеницы в какой-нибудь общественный магазин или элеватор и осмотр ее особым чиновником, назначенным для «сортировки» зерна, последний распределяет ее на классы 1, 2 или 3 – весом в 60 фунтов на бушель. Тогда собственнику выдается записка на известное количество бушелей пшеницы известного сорта, и по этой записке производится выдача пшеницы. Записка может пройти чрез несколько рук (причем каждый новый покупатель дает только маленькую сумму для обеспечения продавца от потери), и когда выдается пшеница, то в ней наверно не будет уже ни одного зерна из той, которая была сложена первоначально. Иногда бывает, что на месте выдачи пшеница дешевле, чем на месте производства.

Хотя вообще можно сказать, что если стоимость производства превосходит цену продукта, то производство должно прекратиться, но относительно Америки надо иметь в виду, что она имеет ежегодно возрастающий избыток в хлебе и мясе, которые она должна продавать по какой бы то ни было цене. Три четверти этого избытка ежегодно сбывается в Англию. Другие страны, кроме особенных годов голода, не нуждаются в американской пшенице и потому на ввоз ее налагают тяжелые пошлины. Поэтому какие бы низкие цены ни были в Англии, большая часть зерна и мяса, вывозимого из Соединенных Штатов, всегда будет направляться к ее берегам. А когда одновременно случится хороший урожай как в Старом, так и в Новом Свете, то цены могут пасть в бездну. Круглым числом можно определить стоимость обработки акра в 10 долларов, включая сюда расходы по отправке хлеба на шесть миль до местной железной дороги, склада или элеватора. Но эти данные не определяют стоимости производства бушеля пшеницы; тут первостепенное значение имеет урожай, который зависит от года. В продолжение целого ряда последних годов урожай пшеницы в Соединенных Штатах давал более 12 бушелей с акра. В 1879 году акр дал даже 13,1 бушеля. Замечено, что центр населения и промышленного заработка в Соединённых Штатах постоянно и быстро движется на запад; вследствие этого пшеничное производство имеет кочевой характер и идет в том же самом направлении. Фермеры считают его более выгодным, т. е. дешевым, когда оно ведется на девственной почве в некотором отдалении от пунктов потребления, чем в истощенных округах, с которых они переселяются, уступая место другому населению, нуждающемуся в производимом ими хлебе.

В отношении перевозки и фрахта между стоимостью перевозки от Чикаго до Нью-Йорка водой или по железным дорогам существует значительная разница, причем перевозка по железной дороге как раз вдвое дороже. Водяные пути закрыты льдом от ноября до апреля. При перевозке через океан употребляются парусные суда и пароходы; но разница между стоимостью их за последние пять лет была так незначительна, что нет надобности входить в ее рассмотрение.

Соображения о стоимости производства пшеницы в Америке в большинстве основываются в расчетах, взятых из практики громадных ферм, где земля обрабатывается при помощи лучших машин и при совершеннейшем экономическом хозяйстве. Другие цифры стоимости берутся из практики мелких фермеров. Но тут очень мало придается цены труду самого фермера и его семейства. Немногие имеют понятие о той упорной и неустанной работе, которая выпадает на долю даже зажиточных фермеров в Америке. Кроме, быть может, жатвы, ни один земледелец не тратит столько времени и силы в своей дневной работе. Готовность, с которою земледельцы в Америке берутся за машины, просто поразительна. Искусство и легкость, с которыми они работают, говорит в пользу совершенства машин, но еще более в пользу сметливости и развитости фермера. В Америке машины, сберегающие труд, даже на малых фермах составляют абсолютную необходимость. Притом приобретение машин поощряется еще и тем, что земледелец всегда может покупать их в долг и с рассрочкой платежа. По своей конструкции машины, употребляемые на фермах, очень хороши, чрезвычайно легки и сподручны. Иногда слышатся отзывы о непрочности американских земледельческих орудий, но в этом виновато скорее неуменье европейских земледельцев обращаться с ними. Американские машины по своему совершенству гораздо выше английских. Они легче, изящнее и лучше.

Когда естественное плодородие девственной почвы истощится или производительная сила земли оскудеет и явится нужда прибегнуть к перемене посевов для восстановления ее производительности, то расходы по производству пшеницы в этих западных прериях и бассейне великой реки несомненно возрастут. Что это истощение при непрерывном пшеничном производстве, сопровождаемом сжиганием соломы, должно настать со временем – это несомненно. Но оно настанет еще не вдруг. Громадные растительные залежи, накоплявшиеся веками, и массы всевозможной травы, сжигаемой и гниющей на прериях, не могут быть истощены в несколько лет. Притом, когда пшеница начинает показывать слабость роста, то простая перемена засева поля «индейским хлебом», по-видимому, достаточна для восстановления плодородия земли. В северных широтах, где индейский хлеб или маис не может расти, для подобной же цели достаточно одногоднего посева клевера. Но оскудевшая производительность земли в некоторых восточных штатах и необходимость удобрения ее в других – ясно показывают, что как бы ни было велико плодородие девственной земли, она все-таки не неистощима.

Непосредственно за пшеницей по важности в американском хозяйстве следует кукуруза или так называемое индейское зерно, –маис. Кукуруза медленно, но постоянно отодвигает пшеницу к северу и теперь занимает всю обширную площадь от Мексиканского залива до берегов великих озер. Стоимость производства ее определяется в 5 1/2 долларов с акра, дающего обыкновенно до 40 бушелей. Кукуруза служит удобным зерном для восстановления производительной силы земли. Земля покоится, очищается и насыщается от ее произрастания. Притом это чрезвычайно надежный хлеб. Пшеница капризна и урожай ее постоянно колеблется. Из 18 последних жатв в штате Огайо только шесть дали полные сборы, некоторые сильно страдали от засухи; но кукуруза за все это время давала удовлетворительный урожай, в среднем выводе 35 бушелей с акра. Годичное производство ее за последнее время возросло в громадной прогрессии. В 1868 году ею засеяно было около 35.000.000 акров, а в 1878 году уже 51.500.000, но денежная стоимость ее постоянно понижалась. Этот увеличившийся избыток ее и дешевизна сделали ее предметом важной заграничной торговли, так что, по меньшей мере, 6 процентов ее идет за границу. Недавно она, как известно, попыталась проникнуть даже в Россию. В Америке она имеет большое употребление. Она прежде всего идет на выкормку скота и свиней. Бушель кукурузы в 25 центов, отданный свиньям, возвращает уже 30 центов, если откормленная ею свинья продается даже по такой низкой цене, как три цента за фунт живого веса. Кроме того, запрос на нее велик и, собственно, для человеческого питания. Американцы любят ее и она подается к столу во всевозможных видах и формах. В качестве послеобеденного десерта янки едят вареные початки, намазывая их маслом и посыпая перцем. Очень большое количество ее перерабатывается в спирт и вывозится за границу. Ячмень мало производится в Америке, и зерна его нечисты, худы и неправильны, но зато овес постоянно увеличивается в производстве. В 1874 году его было произведено 11.000.000 бушелей, а в 1878 году уже более 13.000.000.

Довольно важную отрасль в сельском хозяйстве составляет картофель, хотя в общем производство его не особенно быстро возрастает. В 1874 году его было произведено 1.333.333 бушеля, а в 1878 году только 1.750.000. Нью-Йоркский штат поставляетl/3этого количества. Качество его вообще хорошо, за исключением юго-западных штатов. Общий урожай его не особенно велик, и оценивается в 88 бушелей на акр, 60 фунтов на бушель. В Америке существует два рода картофеля – обыкновенный, известный в России, и сладкий картофель. Последний американцы любят едва ли не более первого, но для европейца он приторный, имеет вкус обыкновенного картофеля, вываренного в патоке.

Американские фермы производят громадное количество плодов всякого сорта, и вообще каждая ферма извне представляет нечто вроде сада. Каждую весну на пространстве от Делаварского залива до между океанской полосы северо-запада цветет более 5.000.000 персиковых дерев. В средних штатах и Новой Англии сотни семейств получают значительный доход от сбора и продажи диких ягод – клубники, малины, земляники, черники, ежевики и множества других, в избытке растущих по полям и лесам и по окраинам фермерских загородей. Эти мелкие плоды в большинстве потребляются туземным населением. Палисадники с грушами и персиками разбросаны повсюду. Даже кладбища усажены грушевыми и персиковыми деревьями, где они и служат для свободного и дарового употребления американцев, любящих справлять тризны по своим предкам. Целые поля засеяны подсолнечниками, причем стволы их часто поднимаются выше 11-ти футов и самые диски бывают более 13-ти дюймов в поперечнике. Виноград в избытке родится в Калифорнии, хотя своим качеством далеко уступает нашему крымскому. Выделываемые из него вина и особенно так любимое здесь «калифорнийское шампанское», по мнению американцев, ничуть не хуже французских, но европейские знатоки вин только подсмеиваются над ними. Арбузы и дыни производятся в громадном количестве и в некоторых штатах, особенно в Георгии, превосходного качества. Георгийские арбузы имеют продолговатую форму и часто так велики, что не под силу поднять. Но самым крупным предметом садоводства служат яблоки. Более чем 2.000.000 акров земли засажены яблонями, и в течение последних восьми лет разведение яблок быстро возрастало. Вместе с персиками яблоки тут, что называется, нипочем, и доступны для всех классов народа. В Нью-Джерси, Делаваре и Мэриланде много таких садов, в которых считается по 10.000, 20.000 и 30.000 дерев.

Другую важную отрасль американского хозяйства составляет скотоводство. Впрочем, кому приходилось видеть в Англии великолепных быков, называемых американскими, и массивные туши говядины, выгружаемые в Ливерпуле с океанских пароходов, тот составит себе ошибочное представление об американском рогатом скоте. В Америке сравнительно очень немного скота хорошей породы. Конечно, в Кентукки и окружающих штатах пасутся тысячи крупного и чистого короткорогатого скота, но в восточных штатах скот самый обыкновенный, происходящий от ординарных предков, вывезенных первоначальными поселенцами, и только изредка встречаются стада действительно хорошей породы. На юге и западе преобладают техасская и другие подобные породы, происшедшие, несомненно, от предков, вывезенных из Испании.

За последние годы скотоводство получило громадное развитие на равнинах Техаса и далекого Запада. Техас издавна славился как великое царство рогатого скота, но теперь и все то громадное пространство, которое еще недавно на картах обозначалось «великой американской пустыней», наводнено сотнями тысяч скота. Огромное количество лучших молодых быков ежегодно гоняется на север, где они на равнинах Колорадо и Вайоминга содержатся как бы в ходячих магазинах до востребования их на рынок. По восточным склонам Скалистых гор пасется множество молодых телок, где они выхаживаются на вкусной горной траве. Техас представляет великолепное место для разведения и приплода скота, но замечательно, что в нем скот никогда не достигает большого роста; но тот же самый скот, переведенный в другие местности, получает значительное увеличение в объеме. Большие жары, периодические засухи и недостаток воды, так что иногда надо проходить до нее от тридцати до сорока миль, служат, вероятно, причинами этого, а также и того, что хорошие породы не могут существовать и размножаться в Техасе. Эти громадные равнины осенью представляют печальную картину. Все выжжено и голо, и на целые мили не видно зеленого лепестка. Короткая захиревшая трава кажется бурою и выжженною до корня; но эта, по-видимому, негодная трава есть, в сущности, самодельное сено. Она быстро растет весною и высушивается солнцем прежде созрелости. Если за засухой последуют дожди в июне, то трава может опять жить, но она затем скоро убивается морозом, и в этом виде она почти совершенно негодна. Там бывают иногда раннею осенью суровые снежные метели, продолжающиеся по несколько дней, но после них опять начинается великолепная теплая погода, часто вплоть до Рождества. Глубокие снега бывают редки. Когда выпадает большой снег, то скот жестоко страдает от него, но он скоро обыкновенно сносится ветром с равнин, и стада без труда отыскивают траву. Стада управляются молодыми пастухами, и ловкость, с которою они набрасывают лассо на диких телят, догоняя их на своих жиденьких пони, изумительна. Каждый скотовод имеет свое собственное клеймо, внесенное в правительственную книгу, и подделка под него строго наказывается. Первые партии скота для мясного рынка отправляются рано летом, и последние в конце ноября. По общему признанию, за последние годы чистый доход скотоводов в среднем выводе равняется 33 процентам с капитала. Нет сомнения, что это одна из самых выгодных отраслей американского фермерского хозяйства, но для обеспечения большого процента необходимо иметь большой капитал. Например, владелец 10.000 голов рогатого скота с 150 лошадьми должен иметь 7 или 8.000 долларов наличных денег для удачного ведения занятия. Малые стада требуют сравнительно больше. Стадо в тысячу голов требует для своего ухода почти столько же, как и стадо в 5.000. Стадо в 5.000 должно иметь 100 лошадей для пастухов, между тем как стадо в 10.000 голов требует их только 150. Расходы по содержанию хорошего стада в течение года не превышают обыкновенно 1 1\2 доллара на штуку, а в некоторых случаях спускаются до 1 доллара. В пределах ста квадратных миль в Вайомингской территории стада числят в себе от 1.000 до 35.000 голов. Средняя ценность их определяется в 20 долларов за голову. В этой территории потери скота от всевозможных причин определяются только в 21/з процента в год. В Техасе и других округах они оцениваются в 5–10 процентов. Стадо в 10.000 голов ежегодно производит от 1.500 до 2.000 штук нового поколения. Четырехлетие бычки продаются по 25 и 30 долларов, при стоимости выращения каждого не более 10 долларов. Большинство скота сдается на рынках в Чикаго, а некоторая часть прямо направляется в Нью-Йорк, где он убивается и отправляется в Англию. Надо удивляться, какие громадные пространства проходят эти полудикие техасские быки. Они проходят тысячи миль и за это путешествие часто даже увеличиваются в весе. Иногда, впрочем, они много страдают от засух и безводья, а иногда погибают целыми стадами, наевшись какой-нибудь ядовитой весенней травы.

В громадном количестве с чикагских боен сырое мясо отправляется в Нью-Йорк и восточные штаты. С этою целью существуют особые мясные поезда с специальными для мяса приспособлениями, охлаждающими аппарами, так что мясо и разные молочные продукты прибывают из Чикаго в Нью-Йорк в совершенно свежем состоянии, какие бы ни свирепствовали жары. Из Нью-Йорка мясо спроваживается в Англию на судах с охлаждающими аппаратами, и в Ливерпуле оно выгружается такими же свежим, каким оно было на месте приготовления, в Чикаго. В Англии уже нет таких приспособлений и мясо часто портится на пути от Ливерпуля до Лондона. Но это уже вина не американцев. «Не доводить же нам свою опеку над мясом до самого рта наших милых кузенов», отвечают американцы на упреки англичан, что в Лондоне мясо получается уже не столь свежим, как в Ливерпуле.

На западных равнинах стада держатся больше для мяса. На восточных фермах, напротив, для молочного производства. Но молочное производство не особенно славится в Америке. Притом почему-то в последние годы оно сделалось особенно не доходным и многие фермы сократили его до скромных размеров. Еще недавно восточные штаты были главными производителями масла и сыра. Нью-Йоркский штат в этом отношении шел впереди всех. Но теперь начинает перебивать в этом отношении запад, и он снабжает весь восток громадным количеством сыра и масла. Что касается качества этих продуктов, то многого нельзя сказать о нем. В последнее время делались усилия усовершенствовать производство масла, и, по-видимому, достигнуты некоторые результаты, но и теперь оно далеко не может равняться с европейским. Теперь замечается, впрочем, у американцев стремление вообще для и молочного производства пользоваться научно-хозяйственными указаниями. Более удачи американцы имеют в приготовлении сыра, и производство его до прошлого года, когда последовало падение цен, было очень выгодно. Но вообще, если о масле надо сказать, что оно у американцев плохо, то о сыре можно сказать, что он довольно хорош, хотя опять не первого сорта и не может идти в уровень с европейским. В некоторых штатах делались попытки ввести производство различных сортов европейских сыров, но эти попытки еще не разрослись до таких размеров, чтобы о их результатах можно было сказать что-нибудь определенное и положительное. Американский сыр удивительно однообразен – одной и той же формы, одного и того же цвета и качества. Американцы мало употребляют его. Из производимого количества в 300.000.000 фунтов более 40 процентов идет за границу. Масла производится около 1.000.000.000 фунтов, и оно почти все поглощается самими янки, за границу идет не более двух процентов.

Коневодством Америка не славится. Лошади на фермах существуют только в количестве, потребном для обыденного хозяйства. Они легки, быстры и употребляются для всякой цели. Лошадь пашет и свозит хлеб до станции железной дороги, везет хозяина на базар в город и его семейство по воскресеньям вцерковь. Упряжка, впрочем, обыкновенно состоит из пары лошадей, как у наших немцев. Пары же лошадей обыкновенно достаточно для плуга. Обыкновенная цена хорошей фермерской лошади от 100 до 150 долларов, а молодые жеребчики от 200 до 250 долларов.

Овцеводство в Америке также незначительно. Это видно уже из того, что количество овец немного превосходит количество рогатого скота. Большие стада овец содержатся на юго-западе единственно из-за шерсти. Не только количество доставляемого ими мяса незначительно, но и самое качество его не высокого достоинства, и притом стоимость перевозки таких маленьких животных так велика, что почти не окупается этою стороной промысла. И в отношении шерстяного производства нет оснований предполагать, чтобы Америка в течение нескольких лет могла развить его до больших размеров и приступить к вызову шерсти. В настоящее время она сама ввозит большое количество шерсти из Англии и ее колоний.

Более чем овцеводством, Америка может похвалиться своим свиноводством. Свинья – самый счастливый гражданин американской республики, – разумеется из четвероногих. Она пользуется на фермах полной свободой, роется и спит, где ей вздумается. Благодаря такому приволью она в сравнительно ранний возраст достигает значительного веса. Средний живой вес свиньи, убитой зимой, равняется 280 фунтам, летом – 240 английским фунтам. Сбавка 20 процентов с живого веса обыкновенно дает вес свининой туши. Нигде нельзя видеть таких громадных стад свиней, как в кукурузных штатах Америки. Кроме, быть может, индейской территории вы можете видеть тысячи свиней и из них одна другой лучше. Самая обыкновенная порода свиней – беркширская. Свиньи этой породы рано достигают зрелости и отличаются большим количеством чистого мяса пропорционально с салом. Другая наиболее распространенная порода – портландская. Эти свиньи чрезвычайно быстро жиреют и достигают огромного веса. Быстрота, с которою свиньи убиваются и приготовляются для мясного рынка в больших американских бойнях, поразительна. Достаточно сказать, что свинью хватают за заднюю ногу, вздергивают вверх, закалывают, обваривают, очищают, потрошат, обезглавливают, половинят и спроваживают в холодный склад – все это в каких-нибудь 10–15 минут. Свиноводство в Америке, при всей его выгоде, иногда бывает не без ущерба. Американские свиньи подвержены разным болезням, и особенно грозна для них так называемая «свиная холера». Никакое средство против нее недействительно, и самая причина ее появления совершенно непостижима для свиноводов. Она чрезвычайно заразительна, и иногда целые округи наголо очищает от свиней. В некоторых местах она свирепствует над несчастными животными с такою силою, что фермеры на время прекращают самое свиноводство.

Немного можно сказать в похвалу американского птицеводства, кроме индеек, которые вообще довольно хороши и выращиваются без больших затруднений. Но они, впрочем, не достигают веса хороших европейских пород и по своей форме приближаются к диким породам. Куры вообще плохой породы. Если о техасском скоте говорить, что он состоит только из «ног и рогов», то об американских цыплятах надо сказать, что они состоять из «ног и крыльев». В ощипанном виде они при своей светло-желтой коже представляют далеко не аппетитную картину. Они слишком легки и подвижны, и если бы для откормки их не было так много дешевого хлеба, то едва ли бы они были пригодны для порядочного стола. Тем не менее американцы больные цыплятники и в каждый воскресный день цыпленок – непременная принадлежность стола.

Если теперь обобщить изложенное, то нужно сказать, что Америка в отношении естественных богатств далеко не рай, хотя в споре за агрикультурное главенство она имеет значительные выгоды, представляемые новой неистощенной почвой. Особенно важную роль в развитии агрикультурного богатства Соединенных Штатов играют железные дороги. Народ не щадит никаких усилий, чтобы только как можно дальше протянуть эту правую руку цивилизации. В Америке не население идет впереди, а железная дорога за ним, но последняя идет впереди как средство для первого. В ней мало приятных ландшафтов, но есть непрерывная упорная борьба с природой и есть уменье побеждать. Америка богата предприимчивостью, которая не останавливается ни перед чем, и сметливостью, никогда не становящеюся в тупик24.

«При агрикультурном соперничестве с Америкой, – говорит недавно по одному случаю английский «Times», – нам надо бояться не ее почвы, не климата или обширности земель, а несокрушимой энергии, безграничной самоуверенности и неистощимой изобретательности граждан Соединенных Штатов».

Если уже англичане – с их известною упорною настойчивостью, медленною и молчаливою, но верною деловитостью, придают такой большой вес в агрикультурном соперничестве превосходству нравственного характера американцев; то что же остается нам, русским, при нашей апатии и дряблости, при нашей храбрости на фразе и трусости на деле, при отсутствии здоровой инициативы и господстве традиционной подавленности? Остается, конечно, не падать духом, а учиться у наших друзей и проникаться их примером.