Всемогущей доллар. – Продажа мест в церквах. – Аукцион и хорошая

выручка. – Курьезный процесс. – Проповедники и проповедничество. –

Юмор и телефон на проповеднической кафедре.

Философы, как известно, издавна отыскивают место седалища души в человеке. Древние указывали его в груди, новые по преимуществу в мозжечке. Но один новейший философ, для наблюдения которому попался американец, нашел седалище души – в кармане. И он в значительной доле прав. Если присмотреться к политической и общественной жизни американцев, то можно видеть, что главный рычаг, заправляющий всем механизмом их жизни, заключается именно в кармане, наполненном, разумеется, долларами. У них все рассчитано на доллары. Долларами политиканы прокладывают себе дорогу к президентству, на доллары оценивается положение и значение человека в обществе, долларами нас вознаграждают за телесное повреждение, напр., на железных дорогах, за неправильный арест, за клевету и т. д. На доллары наконец взвешена у них и самая молитва. Когда у человека вдруг является желание молитвы, то он не сразу может удовлетворить своему желанию. Чтобы войти в храм молитвы, он должен предварительно справиться с карманом, достаточно ли его содержимое для свободного входа. Этот обычай платы за право входа вцерковьположительно выработался в обычай регулярной продажи мест в церквах, ежегодно производящейся в определенное время. В каждой церкви вы обыкновенно видите на передних колоннах вывешенные таблицы, которые изображают план церкви с номерным указанием мест и обозначением платы. По окончании каждого года производится перепродажа соответственно показанным ценам. Заплатив деньги, богомолец получает ключ от своего места, который и хранится у него до новой продажи. Это –обычная форма продажи по установленным ценам. Но во многих и по преимуществу в лучших церквах продажа принимает форму аукциона, в обыкновенном смысле этого слова. В газетах обыкновенно делается объявление, что в такой-то день имеет быть аукцион в такой-то церкви и потому приглашаются все желающее. Такой аукцион недавно происходил в церкви знаменитейшего американского проповедника д-ра Бичера, родного брата известной писательницы Бичер-Стоу. Кроме объявления в газетах, при самом входе вцерковьраздавались листы, на которых обозначены были цены на места и изложены правила для аукционной продажи их. Аукцион назначен был в 7 часов вечера и к этому времени собралось множество народа. На платформе или по-нашему на амвоне занимали места попечители церкви за особым столиком с письменными принадлежностями и молотком. К назначенному времени прибыл сам д-р Бичер и, поздоровавшись с покупателями, обратился к собранию со словами: «Ну, приятный вечер опять пришел к нам. Вы, конечно, господа, знаете условия продажи, а если нет, то можете узнать из находящихся у вас в руках правил. Я со своей стороны могу дать вам только одно наставление, которое обыкновенно дается детям в школе: «говорите, дети, громко и отчетливо». В настоящий вечер я уступаю свое место человеку, речь которого должна собрать больше денег, чем сколько может собрать в один раз величайший проповедник и оратор. Он займет мое место и будет ораторствовать вам», с улыбкой проговорил д-р Бичер и удалился. Его место занял главный попечитель церкви и открыл аукцион. Первое место стоимостью в 100 долларов13быстро пронеслось по собранию и один за другим голоса «громко и отчетливо» прокричали: двести, триста, четыреста, пятьсот. На пятистах остановились и молоток утвердил эту цену. Место осталось за почтенно высматривающим джентльменом, которого тут же стали поздравлять знакомые. В этом роде происходила вся продажа, причем все места покупались по цене втрое и вчетверо выше номинальной. Номинальная стоимость всех мест в церкви в общем счете равняется 12.852 долларам. Аукционная продажа дала сумму в 40.289 долларов, т. е. на 27.437 долларов выше номинальной. Если принять во внимание, чтоцерковьпобочных сборов еще имеет до 10 тысяч долларов и причт ее состоит только из одного пастора-проповедника, то нельзя не сказать, что бюджет ее весьма почтенный. При особенных и исключительных обстоятельствах, как напр. при продаже мест в только что построенной церкви и потому нуждающейся в особенной денежной помощи, аукцион часто представляет замечательные факты религиозной ревности.

Когда в первый раз производился аукцион в новом кафедральном католическом соборе св. Патрика, то за первые места вместо номинальной цены в 150 долларов, покупатели платили по пяти тысяч (5000) долларов.

Где дело поставлено на чисто денежные основания, там неизбежны и пререкания с их дальнейшими последствиями. Небезынтересный пример этого представил один из недавних фактов, характеризующий, между прочим, вообще меркантильную натуру американцев. В одной из церквей почтенный янки снял место в 500 долларов и спокойно молился в ней в продолжение нескольких месяцев. После пасхи объявлена была приостановка богослужения на два месяца с целью ремонтирования церкви. Когдацерковьбыла вновь открыта для богослужения, то почтенный янки, придя вцерковьуже едва мог найти и узнать свое место: как раз над ним была построена лестница на хоры. Дух его возмутился от такой перемены, и он не мог молиться, как он сам заявлял и, недолго думая, подал жалобу в суд на управителей церкви. В своей жалобе он обвинял их в самовольном вторжении в его собственность, в причинении ему нравственных и материальных убытков. Так как его место теперь, не имея прежних удобств, не стоит уже заплаченной за него суммы и так как он не может больше молиться на этом месте, – то в вознаграждение за все это он просил суд оштрафовать управителей церкви тысячью долларов в его пользу. Но суд американский также расчетлив, как сами янки, и он не поддался сразу на жалобы просителя. Он рассчитал помесячно, сколько долларов проситель уже потребил своей молитвой до ремонтирования церкви, и эту сумму сбросил со счетов долой. Но затем он всё-таки взвесил, сколько долларов стоили его нравственные страдания от перерыва молитвы и сколько стоит его теперешнее неудобное положение до приискания нового места в церкви, и за это набросил несколько сот долларов. Копеечным результатом этих счетов и вычетов было то, что суд приговорил взыскать в пользу просителя с управителей церкви шестьсот долларов, так что почтенный янки мог снять новое место в церкви и иметь еще в остатке сотню долларов в качестве утешения за нравственные страдания. Этот курьезный процесс совсем не исключительный; в судебной практике подобные факты встречаются ежедневно, только, конечно, из разных сфер жизни.

Чем обусловливается сравнительная ценность мест в церкви? Она обусловливается частью положением церкви в той или другой части города, частью красотой и богатством украшений храма, музыкой и пением, но более всего проповедничеством. Проповедь в американских церквах составляет главную часть богослужения и на ней основывается значение и слава церкви. Чем лучше и блистательнее проповедничество в церкви, тем больше привлекается посетителей и вместе с тем возвышается плата за места и увеличивается церковный бюджет. С ослаблением проповедничествацерковьпустеет и беднеет, запутывается в долгах и быстро идет к обычной печальной судьбе – продаже за долги с аукционного торга. В виду этого прямой интерес попечителей церкви – привлекать и нанимать для своей церкви наивозможнолучшего проповедника. В этом отношении американские церковные попечители поступают совершенно так же, как театральные антрепренеры, когда они приглашают и нанимают для своих театров известных и славящихся актеров. Расчеты и интересы одни и те же. С этою целью попечители внимательно следят за проповедниками по всей стране, отправляют особенных агентов для отыскания лучших проповедников и при первом удобном случае нанимают их для своей церкви. Жалованье, платимое лучшим проповедникам, иногда достигает громадной суммы. Так д-р Бичер, считающийся знаменитейшим американским проповедником, получает половину всего годичного церковного бюджета, т. е. 25.000 долларов в год. Для проповедника цифра эта очень солидная, особенно если принять во внимание, что президент Соединенных Штатов получает только 50.000 долларов. Другие проповедники, смотря по их таланту и способности, получают 20, 10, 5 тысяч и в самых бедных церквах Нью-Йорка 2–3 тысячи долларов в год. Такой порядок замещения проповеднических кафедр, делая из проповедничества простое денежное ремесло с обычной конкуренцией, был в тоже время причиною того, что проповедничество положительно выработалось в особое искусство. Американские проповедники – это в собственном смысле артисты, успех и слава которых исключительно зависит от их литературных и ораторских дарований. Человек с слабыми дарованиями здесь совершенно не имеет шансов на занятие проповеднической кафедры, кроме как разве где-нибудь в захолустьях, без надежды когда-нибудь выбраться из них. Строгий выбор проповедников, обуславливаясь самою денежною системою их найма, поддерживается в тоже время свободным судом общины и печати. Печать живо интересуется проповедничеством, и в понедельниковых номерах газеты обыкновенно дают отчеты о воскресных проповедях с критическим одобрением или порицанием. Община во всякое время может отказать своему проповеднику от места, когда он не удовлетворяет ее, и нанять другого, более способного. Все это вместе поддерживает проповедничество на замечательной высоте, и проповедь здесь является громадною общественною силою. Кроме того, что церкви обыкновенно бывают переполнены слушателями, вы сплошь и рядом дома можете слышать разговоры и суждения о той или другой наиболее замечательной проповеди. Для иностранцев небезынтересно знать самую внешнюю сторону американского проповедничества. В этом отношении она отличается замечательною своеобразностью. Американцы вообще чрезвычайно живой и подвижной народ и свои чувства обыкновенно энергично выражают движением своих членов. У проповедников-ораторов эта подвижность иногда доходит до комических размеров. Они не только жестикулируют лицами и размахивают руками, но дают полный простор пластике – во всех ее проявленьях. Проповедник, смотря по содержанию речи, то угнетенно понурит свою голову и закроет свое лице руками, то гордо вскинет ее назад и прищелкнет пальцами; то опустится на колени, то подпрыгнет вверх, хлопнет ладонями, застучит кулаком по кафедре; свой голос то понизит до ластящегося шепота, то возвысит до грозных раскатов грома, и вы видите пред собой то как бы смиренно кающегося грешника, то грозного судью. Пластический драматизм в проповедничестве играет весьма важную роль и у лучших проповедников он достигает иногда художественного развития. Вместе с внешним драматизмом у американских проповедников соединяется необыкновенно легкий и живописный язык. В этом отношении американцы едва ли имеют соперников даже между французами. У французов легкость и картинность языка часто переходит в бездушное и бессодержательное фразерство; здесь, напротив, с живописным языком постоянно соединяется ясная и отчетливая мысль. Обладая сильным воображеньем и здоровою наблюдательностью, американские проповедники часто рисуют картины общественной жизни с замечательным искусством, и обсужденье какого-нибудь выдающегося общественного явленья часто бывает интереснее выслушать в церкви лучших проповедников, чем прочитать в газетах. С формальной стороны проповедники не ограничиваются определенною гомилетическою формою проповеди; они пользуются всеми возможными литературными формами и пересыпают проповедь философскими сентенциями и пословицами, стихами и анекдотами, трагическими тирадами и комическими пассажами, остротами и каламбурами. Иногда проповедь принимает такой юмористически характер, что все слушатели смеются до слез. Однажды мне пришлось присутствовать при подобной проповеди. Проповедник рассматривал жизнь «невера» и изобразил ее в ряде таких юмористических анекдотов, от которых все собрание положительно умирало со смеху. Я так заинтересовался этою формою христианской апологетики, что по окончании богослужения счел небезынтересным отрекомендоваться юмористу-проповеднику и лично поговорить с ним относительно этой формы проповеди. Выразив свое удовольствие по поводу такой занимательной проповеди, я между прочим спросил его: не противоречит ли форма ее общепринятому обычаю. Проповедник живо понял мою мысль и отвечал с улыбкой: «Она нисколько не противоречит не только общепринятому обычаю, но даже и священному Писанию. Иисус в своих столкновениях с неверами своего времени весьма часто своими вопросами и возражениями поставлял их в такое комическое положение, над которым присутствовавшие несомненно смеялись более, чем мои слушатели теперь. А ветхозаветные пророки – какую только форму не придавали они своим речам, лишь бы только поразить, унизить порок и возвысить добродетель? Что может сравниться напр. с этой тирадой Иезекииля (и он прочитал наизусть несколько стихов), где сарказм рубит сильнее индейского томагавка и ирония язвит смертельнее жала гремучей змеи? Я со своей стороны иронию считаю одним из лучших орудий для возвышения человечества, и в обыкновенной светской литературе юмористические произведения влияют на общественное сознание прямее и сильнее, чем всякий другой род литературы. Я не знаком, впрочем, с вашей русской литературой и не знаю, насколько пользуется у вас правом гражданства божественный юмор. Ноцерковьваша не допускает юмора»? – Ответив на этот вопрос, я раскланялся с почтенным проповедником.

В качестве проповедников иногда выступают особенные феномены, выдающееся какими-нибудь чрезвычайными качествами. Так в последнее время в Нью-Йорке привлекал многочисленных слушателей так называемый «мальчик-проповедник». К проповедничеству применяются и научные открытия. В одно из последних воскресений под кафедрою д-ра Бичера один предприниматель устроил телефонный аппарат, так что его проповедь в одно и тоже время слушалась в пятидесяти различных местах – в Нью-Йорке и в городах соседнего штата.