Великий Дамаскин

В заключение сделаю выписки из святых отцов на этот праздник.

Как я уже писал, в этот день в поучениях должна раздаваться похвала Величаемой. Так и есть… Вот святой Дамаскин.

«<…>О, блаженнейшая и непорочнейшая чета, Иоаким и Анна! От плода чрева вашего мы познаем вас, как негде сказал Господь: от плодов их познаете их (Мф. 7, 16). Вы проводили жизнь богоугодную и достойную Рожденной вами. Пожив целомудренно и праведно, вы произвели на свет украшение девства… От непорочности и долженствовала процвести Дева, чтобы… произвесть на свет один Единородный Свет… <…> И это все — для моего спасения, Господи! Так Ты возлюбил меня, что не через ангелов, не через другую какую-либо тварь соделал мое спасение, но как создал, так и воссоздал меня Ты Сам! Поэтому играю, пою, веселюсь!..

<…>

Целые веки состязались, кому достанется слава Твоего рождения…», «Носившая Создателя»!

«О, чудо выше всех чудес! Жена сделалась высшею серафимов, потому что Бог явился малым чем умален пред ангелами (Евр. 2, 7 — 9; Пс. 8, 6). Да умолкнет премудрый Соломон, да не говорит, что нет ничего нового под солнцем (Еккл. 1, 9)!

О, Благодатная Дева, храм Бога Святый!..»

«<…> Она есть земля, на которой терние греха не взошло; напротив, чрез Растение, происшедшее от Нее, совершенно исторгнуто. <…>

<…> О, Иоаким и Анна, славная и всечестная чета Слова, союз, который священнее всех супружеств, потому что если ветвь превосходит все, то ужели корень не будет весьма подобный ей? <…>

<…> Радуйся, Мария (или лучше Мирия), беспредельная, по беспредельному величию славы. Хотя бы кто приписал Тебе бесчисленное множество похвал, однако не восхвалил бы Тебя достойно. Радуйся, Госпожа, как Матерь, получившая господство Господа всего. Кто скажет, что все служит Тебе, — не уклонится от истины. <…> Радуйся, место Божие, вместившая во чреве Невместимого… Который горстию содержит все и тогда, когда находится в Твоих руках! А это, если и выражается словами, то непонятно; если же и понимается, то необъяснимо. Радуйся, Матерь Божия, одна — раба собственною Сына, и притом (Сына) по естеству!.. <…> Радуйся, Богородица, в собственной и истинном смысле приводящее в трепет соединение человеков с Богом; через Тебя небесное соединено с земным, человеческое с Богом, Божественное с человеком. <…> Радуйся, Благодатная! Ты — и по самому делу и по имени — вожделеннее всякой радости, из Тебя пришел в мир Христос — непрестанная Радость, врачевство Адамовой печали», «…Который чрез Тебя помиловал меня; за что я, бедный и неразумный, должен был прославить бесчисленные Твои совершенства».

«О, Дщерь Адамова и Матерь Божия! Блаженны чресла и чрево, из коих Ты произошла! Блаженны руки, носившие Тебя, и уста, наслаждавшиеся Твоими чистейшими лобзаниями, — уста одних только родителей, чтобы Ты всегда и во всем пребыла Девою. Ныне начало спасения миру». «Ныне повеяли тихие ветры, предвестники всемирной радости».

«Воскликните Господеви вся земля, воспойте, возрадуйтесь и вострубите! Возвысьте глас свой, возвысьте — не бойтесь! ибо родилась нам Матерь Божия во святой дворе овчем, от Которой благоизволил родиться Агнец Божий, вземлющий грехи мира».

Из святого Андрея Критского

«Настоящий праздник есть для нас начало праздников, служа пределом закону и… дверию к благодати и истине. <…> …Обожение восприятого человечества — плод истощания Богочеловека.

Конечно, светлое и явное нисхождение Божие к людям должно иметь (и) радостное начало, вводящее к нам великий дар спасения. Таков и есть настоящий праздник, имеющий началом Рождество Богородицы, а концом — соединение Слова с плотию, это славнейшее из всех чудес, непрестанно возвещаемое, необъемлемое и всегда непостижимое. Чем менее оно постижимо, тем более открывается; и чем более открывается, тем менее постижимо».

Замечательные слова!

Посему подобает прославлять «таинство дня, и Матери Слова принести в дар слово: потому что ничто так не приятно Ей, как слово и хваление словом. <…>

<…>

<…> Посему–то я торжествую, и ликую, и Матери Слова приношу дар празднственный; потому что Родившееся от Нее научило меня веровать в Троицу:

Безначальное Слово и Сын устроил в Ней Свое воплощение; родивший (Его) Отец благоволил это; Дух Святой осенил и освятил утробу непостижимо зачавшей».

Вот где главная причина, почему в каноне тот же святитель Андрей прибавляет по тропарю о Святой Троице: он исповедует главный догмат христианства, Христом открытый. Кроме того, во времена святителя Андрея Критского была борьба еще против еретиков монофелитов («единовольников»), которые подрывали истинное исповедание догмата Троицы[14]. И сам святитель Андрей боролся против них на VI Вселенском Соборе. А борьба всегда отражается в богослужениях.

«Если можно измерить землю горстию… (ср.: Ис. 40, 12) и… постигнуть… вес ветров (Иов. 28, 25)… то можно понять и настоящий предмет наш. Мы совершаем праздник Божией Матери, Рождество досточудной Отроковицы Приснодевы…»

Затем он избирает из слова Божия венец славных имен, коими изображает Богородицу слово Божие, прообразами и пророчествами указывавшее на Нее в Ветхом Завете.

И этому отводится пять страниц, — кончая Ее собственными словами: величит душа Моя Господа, и возрадовася Дух Мой о Бозе Спасе Моем… [Лк. 1, 46–47].

И в заключение восклицает: «Кто не удивится вознесенной на такую высоту, что соделалась Материю Божией! Поистине, это — самое странное и дело, и слышание!»

«…Какого чревоношения удостоилась… Дева Отроковица, богоизбранная, Пречистая Мария! Какая другая из жен имела когда–либо такую и столь великую славу?!

Поелику же слово наше немощно для того, чтобы вознестись на такую высоту созерцания, и не может простираться далее, то скажем опять нечто радостное в приветствие Матери Радости… Радуйся, Благодатная! Радуйся, Прославленная! Радуйся… жертва всемирного спасения! <…> Радуйся, жертвенник, на котором таинственно приносится живое всесожжение — Агнец, Христос! — Боготаинственная трапеза превышающей) ум священнодействия, на которой небесный хлеб — Христос, всемирный Агнец, принесся, как благовонная и живая жертва, животворящая причащающихся! — жертвенник всего таинственного служения, в котором Бог плотию закалается и освящает все, и, таинственно пребывая с человеками, вселяется в них, имеет с ними общение, попускает касаться Себя рукам грешников, подноситься к бренным устам и вливаться в прах плоти нашей, смешиваясь, но не исчезая!

О неизреченное истощание! О благость, явленная в том, что Бог даровал нам это, превыше законов естественных и положительных, чрез единоплеменную и сродную нам Жену…», Которая вместила в Себя «бестелесное и невместимое величие пресущественного естества в Лице одной из трех Его Ипостасей! Вот Кто (есть) — Богородица Мария, общее прибежище всех христиан!.. <…> Вся тварь, радуйся, ликуй и рукоплещи! Ныне родилась нам Отроковица, из Которой спасение и чрез Которую всемирное искупление — Христос Иисус, Бог и Слово, Сый, и Иже бе, и грядый (Апок. 1, 8)».

Взято тоже из двух слов его.