Слово святого Амвросия Медиоланского (В сокращении)

«Чем кто более любит Христа, тем тот усерднее заповеди Его хранити долженствует; да видит Он, что мы истинно в Него веруем, когда так в день Рождества Его блещем; когда тщимся предстать Ему, искушенные верою, убранные милосердием, украшенные благонравием. И да будет Ему тем большая радость, чем приметит [нас] целомудреннее.

И потому за несколько дней прежде очистим сердца наши, уцеломудрим совесть, украсим душу свою; и так очистившись от всякой скверны, встретим пришествие Непорочного Господа, — да Коего Рождение от Непорочной Девы происходит, Того Рождество и непорочными рабами праздновано будет. Ибо, кто в сей день осквернен и нечист бывает, тот Рождество Христово и пришествие Его праздновать не может. Пусть он телом и будет присутствовать на сем торжестве, но духом далеко он отстоит от Спасителя мира: и никакого общения имети не могут — нечистый со святым, сребролюбец с милостивым, прелюбодей с девственником; разве что недостойный, вступая в сие сообщество, большее себе осуждение предуготовляет, когда сам себя не знает.

Ибо, когда он хочет показать услугу, то тем самым делает Господу обиду, как и оный, в Евангелии упоминаемый, «званный на брак», который, не имея одеяния брачного, дерзнул вместе с праведными прийти на брак… И для того–то, ему связав руки и ноги, в тму кромешную его ввергают, — не только потому, что был грешник, но что еще хотел получить награду святости.

Итак, братия, встречая день Рождества Христова, очистим себя от всех беззаконий: наполненные сокровищницы свои различными дарами — отверзем ныне; дабы в сей святой день странные получить могли из них нужное для себя; да напитаются вдовицы; да оденутся нищие…

И какое будет действие молитвы нашей, если мы Бога просим избавиться от врага, будучи сами столь немилосердны к своей братии. Да будем подражатели Господу: если Он благоволил нищих соделать участниками нам в небесной благодати, то как мы в земном имении не соделаем их общниками.

Да не будут те чуждыми в пище, кои братия суть нам в таинствах. Притом мы удобнее посредством их пред Господом оправдываемся, когда нашею тех питаем пищею, кои Ему за нас благодарение воссылают. Когда нищий Господа благословляет, то тому пользу делает, кто — причиною того.

И так, как говорит Писание об оном неблагодарной: горе человеку тому, имже имя Божие хулится (Мф. 26, 24; Рим. 2, 24), и якоже писано о другом: мир человеку тому, имже имя Господа Спасителя благословляется (1 Пет. 4, 14; 2 Кор. 9, 11 — 14; Рим. 2, 10).

И сколь велика есть заслуга подающего, когда он один в доме милостыню творит; а многие в Церкви за него моления приносят; и чего бы, может быть, он от Бога просить не дерзнул, то молитвами за него вопиющих к Богу приемлет, чего совсем не надеялся.

О сем–то спасительной средстве упоминает святой апостол, говоря: да от многих лиц благодарение приносится за нас (2 Кор. 1, 11). И в другом месте: да приношение наше будет благоприятно и освященно Духом Святыя (Рим. 15, 16). Аминь».

Примечание. 06 этом и Златоуст говорил. Это и опыт церковный знает; почему и установлено премудро говение пред великими праздниками (пост, исповедь, причащение); заповедует Церковь творить и добрые дела.

Но вот и пример. Недавно от одного из своих друзей духовных я получил письмо; между прочим вот что он пишет: «На пасхальной литургии я причащался. Сначала все откладывал (страшась исповеди) говение до последних пределов. Наконец, пришел к исповеди пред заутреней в нижнюю церковь. Но было слишком уже поздно; а исповедников было много… Заутреня началась. Идя с крестным ходом, я не ощущал пасхальной радости… У меня было тяжело на душе. Так и простоял я всю литургию. Когда она кончилась, я уже собирался уходить. Но духовник, заметив меня, призвал меня на исповедь: в верхней церкви служба шла дальше, — еще было время причаститься…

И в то время, когда духовник при исповеди читал разрешительную молитву, я ощутил такую необычайную радость, что ради нее готов бы отдать всю свою жизнь!

И, пришедши наверх к чтению Апостола, стоял всю остальную часть литургии, не зная: нахожусь ли на земле или на небе».

«Слава, Господи, Святому Воскресению Твоему! За все Тебе, Господи, благодарение!» — заканчивает он.

Какой удивительный и жизненный пример!

А другой раз, и тоже на праздник Пасхи, с ним произошло следующее: «Исповедавшись пред пасхальной заутреней, но искушаемый после исповеди нечистыми помыслами, я сначала еще раз испросил разрешительную молитву, а затем решил… не причащаться вовсе («как сильны искушения врага», — пишет он). Пред выносом святой чаши я отошел подальше и скрылся в народе, как безумно ослепленный Адам пред Богом… К моему счастью, мое отсутствие было замечено духовником, который после литургии причастил меня в алтаре, выбранив меня по долгу (за что я ему более благодарен, чем за что–либо).

За все грехи мои прости мя, Боже мой!

И суди меня; но не по исполненной грехом жизни моей, а, умилосердившись надо мною, по велицей милости Твоей».

В заключение: в древности в праздники (особенно чтимые почему–либо какой–либо семьей) устраивали обеды для гостей и нищих (например: см. жития святого Георгия Победоносца, святого мученика Власия и т. п.). Остатки от этого и теперь есть: посылали в тюрьмы, бедным.

Рождественское послание Патриарха Московского и всея Руси Алексия

Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение!

Лк. 2, 14

Много веков прошло с той великой ночи, когда земля наша огласилась этим ангельским пением и когда человечество в лице Вифлеемских пастырей впервые услышало ангельское благовестие о Рождении Спасителя мира. Но не им только одним предназначена была эта радость. Ею жил, живет и жить будет весь мир христианский. Эту радость небесную в течение веков проповедует и Церковь Христова, и всех нас зовет в эти священные дни словами блаженных пастырей, первых свидетелей Рождества Христова: преидем до Вифлеема (Лк. 2, 15).

«Станем праздновать, — говорит на этот праздник святой Григорий Богослов, — не пышно, но божественно; не по–мирски, но премирно; не наш праздник, но праздник Того, Кто стал нашим, лучше же сказать, праздник нашего Владыки». «Приидите, возрадуемся Господеви, настоящую тайну сказующе».

Но как нам достигнуть Вифлеема, скажут те, кто не имеет чистой, непосредственной веры пастырей вифлеемских и кто лишен мудрости волхвов, иже от Востока? А между тем, если зовет нас к этому Святая Церковь, значит, она знает и способы, которыми мы можем достигнуть приближения ко Христу, Рождшемуся в Вифлееме. И не только знает, но и преподает их нам благодатным образом. Она создает в наших душах в эти священные дни особенное чувство тихой радости и как бы ощущение дивного света, озарившего ясли Богомладенца; она рождает в нас чувство веры, что «с нами Бог» во Иисусе, рожденном на земли; чувство надежды, что не закрыта для нас будет дверь в Его Небесное Царствие, куда нас привести Он возжелал по Своему неизреченному человеколюбию.

Эти святые чувства, заставляющие трепетать наши сердца в эти дни, не суть ли признаки того, что и мы вместе с пастырями и вместе с волхвами совершаем путь в мысленный Вифлеем, дабы там погрузиться в благоговейное созерцание Божественного Младенца? И эту нашу благодатную мирную радость внутреннюю не может похитить у нас внешний мир, как бы он суетой своей не отводил нас от этих благодатных созерцаний.

Приветствуя вас, отцы и братие, с великим праздником Рождества Спасителя нашего и желая вам принять и сохранить подольше в сердцах наших мир, принесенный Господом на землю, — я прошу принять от меня приветствие и с наступившим Новым Годом.

И да благословит Господь труды наши в наступившей Новом лете Его благости. Аминь.

АЛЕКСИЙ, Патриарх Московский и всея Руси

Слово в день собора Пресвятой Богородицы

Посвящается русским матерям

В наутрие дня Рождества Христова Святая Церковь почитает Собор Богоматери. Прославляя Рожденного, чтит и Родившую, ублажает святое Ее материнство. Рождение Богомладенца было дивное чудо, «безсеменаго зачатия Рождество несказанное», безмужное и безболезненное. Но в нем открылось и истинное человеческое материнство. Как истинная Мать, Мария носила во чреве (Лк. 11, 27) Христа Младенца и, когда наступило время родить Ей, Мария родила Сына Своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли (Лк. 2, 6 — 7). Она питала Его сосцами (Лк. 11, 27), Она охраняла Его жизнь в бегстве в Египет (Мф. 2, 14), Она пеклась о Нем в отрочестве Его (Лк. 2, 41—51), Она была около Него при начатке знамений Его на брачном пире в Кане Галилейской (Ин. 2, 1—5). И когда Он оставил Ее ради служения Отцу Своему, Она хочет увидеть Его (Мф. 12, 46 — 47), и Она не оставляет Его и при крестном Его истощании (Ин. 19, 26 — 27). Она же, согласно церковному изображению, прияла бездыханное тело Его со креста вкупе с благообразный Иосифом и праведный Никодимом; и вместе с дивными женами–мироносицами стремилась помазать тело Иисуса. Ей, также согласно преданию, было и первое явление Воскресшего, и Она же была с апостолами при Его вознесении на небо. Не прерывалась ни на мгновение связь Матери и Сына, которая началась чревоношением, не только чрез жизнь, но и смерть, ибо по честной Успении воссоединилась Она в небесах с Сыном Своим и с Ним пребывает во веки веков.

Священный молчанием облекает Святое Евангелие радости Ее материнства. Можно ли сказать о радости иметь Божественного Сына? И сказано о Ней: а Мария сохраняла слова сии, слагая в сердце Своем (Лк. 2, 20), а слова эти были о явлении ангелов, возвещавших славу Божию. Но поистине в радости материнства стоит во главе всего земного материнства Матерь Божия. Однако Она же стоит во главе его и в материнской скорби. Ибо не только слова пастырей о явлении ангелов и о славе в вышних слагала Пречистая в сердце Своем, но и другие слова: и недоумения усумнившегося Иосифа еще до Рождения Сына; и пророческое вещание об оружии, имеющем пройти душу; и суровые, еще не вполне ясные тогда, слова Сына, обретенного с великою скорбию во храме: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? (Лк. 2, 49). А вскоре значение этих слов раскрылось уже в суровой действительности, и Сын оставил Мать, чтобы отдать Себя Своему служению.

Однажды отдалась Она человеческому желанию Его видеть и говорить с Ним; но услышала строгое, неумолимое слово: указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои (Мф. 12, 49). И эти слова сложила Пречистая в сердце Своем. Матерь услышала от Сына Своего лишь именование: Женой на первом чуде в Кане Галилейской (Ин. 2, 4), и его же при последнем издыхании на кресте (Ин. 19, 26). Сын оставил Матерь Свою на время Своего земного служения: Она не видела ни Его чудотворений, ни преображения во славе, ни Его царственного входа во святой град. Но Она не удалена была от Лобного места в стоянии у креста, зрела крестную муку и страшную смерть, от зрелища которой омрачилось солнце и земля потряслася. Но таково было не только слышание, но и самое дело. Материнская скорбь Приснодевы безмерно превышает всякую скорбь материнскую, как Ее Рождение превышает всякое человеческое рождение. Чем выше и чище и безгреховнее существо, тем острее и мучительнее его страдание. Неизреченна скорбь Единого Безгрешного, до кровавого пота скорбевшего в Гефсимании о грехе человеческом, но и неизреченна скорбь Матери Его о Нем Самом, об Его страданиях. Оружие пронзало сердце Матери уже в самом Рождении Его, обетованного архангелом Спасителя, в этой убогой скудости, в пещере среди животных, когда люди отказали в жилище Сыну Человеческому, как бы знаменуя, что во всей жизни Своей Он не будет иметь места, где преклонить главу. Это сердце страдало и от вещего приношения волхвов, которые с златом и ливаном соединили надгробную смирну; и от слов праведного Симеона, обрекших Ее на крестный путь вместе с Сыном; и от кровавого неистовства Иродова; и поспешного бегства в Египет; и от расставания с Сыном, Который в жертву служения Отцу принес не только Свое сыновнее, но и Ее материнское чувство; и на всем этом скорбном пути к Голгофе, который растянулся на целые три года и исполнен был трудов, горечи, опасностей; и наконец на Голгофе.

Здесь изнемогает слово, но Церковь возвещает нам о «плаче Богоматери» пред крестом. Кто измерит муку Матери от крестной муки Сына, которую Она до конца созерцала? Кто измерит тьму, опустившуюся на Нее, когда могильная тьма покрыла Сына Ее? Кто измерит скорбное недоумение, которое придавило Мать, когда умолкли уста Слова, смежились очи Света мира, во мрак ада сошел Тот, о Ком возвещал Гавриил и пели славу вифлеемские ангелы?

Чтобы стать нераздельной во славе, нужно явиться неразлучной на Голгофе; и чтобы пройти путь от земли на небо, надо ранее до конца совершить и путь крестный. И это есть святое материнство, этот образ Матери есть высшее, что дано и доступно человеческому материнству, Богородичная Голгофа. В чем сила этого подвига, в чем его святость, в чем материнство этого материнства? Мать любит свое рождение как себя и больше себя, ибо жизнь свою готова отдать за него: все лучи любви своей собирает она в эту точку. Не воцаряется ли тогда человек в сердце вместо Бога? не становится ли эта любовь слепою, себялюбивою, мертвою, безбожною?

И от Своей собственной Матери Бог восхотел материнской жертвы, самозаклания, жертвы Своим материнством. Пречистая рекла архангелу: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1, 38). Слово Рабы Господней звучит чрез всю Ее крестоносную жизнь, и оно сливается со словом Сыновним: не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф. 26, 39). Жертвенная покорность Богу, готовность и решимость приять все и отдать все для Господа, и самое Рождение Свое, — вот сила, и тайна, и святость Богоматеринства!

Нет ропота, нет жалобы, нет даже слез в этом бесслезном страдании. Богоматерь безмолвствует у креста, и в этом крестном молчании слышится однажды реченное: се, Раба Господня. Но в этой сокровенности Богоматерь прияла первою явление воскресшею Господа; и первая в творении прешла от земли на небо.

В Соборе Своем Пречистая собирает всю Церковь, но нарочито Дева Матерь собирает ныне под кров Свой и дев и матерей, и девство и материнство. Богоматерь есть Дева, Невеста неневестная, Она уневещивает дев Небесному Жениху, тех, которые приведутся вслед Ея, избирая путь девственнической любви к Богу без любви к человеку. Приснодева есть Начальница лика монашеского, Игумения игумений.

Но Богоматерь собирает ныне в Собор Свой и всех матерей, Ее скорбным путем грядущих и крестом материнства спасающихся. Она есть Матерь матерей, Слава материнства.

И вы, матери, днесь к Ней притецыте. И вы приобщились скорби Ее материнства; и вы отдавали чад своих для высшего служения; и вы стояли у креста их среди распинателей; и вы лишились чад своих, тех вифлеемских младенцев, которых Святая Церковь почитает мучениками Христовыми. Скорбей удел ваш; но он светел и славен, ибо он есть удел Богоматерний. Луч вашего креста утопает в свете креста Богоматернего. Она с вами в скорби вашей, Она вам состраждет и вас осеняет небесный благословением. И вы, будущие матери, призванные к материнству, вы, которые в смущении останавливаетесь на его пороге и тщитесь в немощи своей его уклониться, ведайте, что сей есть путь Богоматерний.

Приидите, поклонимся возлежащему в яслях Младенцу и Матери Его, прославим честное и пречистое материнство Ее! Аминь.