«Довольно ограниченный по уму, из гвардейских офицеров случайно попавший на путь церковного служения и не получивший серьёзного образования, это был человек искренно благочестивый, доброго сердца и хороших нравов, но не обладавший ни глубокими научными познаниями, ни тонким пониманием современной жизни, ни административными способностями, ни дипломатической проницательностью. По отзыву министра Мамиани, выдающегося государственного деятеля того времени, это был «хороший сельский священник…» и только. Приходящих в Ватикан поклонников он очаровывал своей необыкновенной простотой и любезностью, награждая и самых смиренных богомольцев ласковым словом и весёлой шуткой…

Ораторскими одушевлёнными речами он приводил в восторг своих слушателей, но когда не слова только нужны были, а дело, добродушный старец не стоял на высоте своего положения. Он только сам был убеждён в своей великой силе и самостоятельности, а в сущности им овладевали умные льстецы и вели его туда, куда им хотелось» («Богословский Вестник», 1904, сентябрь, 218. «Современное папство и социальный вопрос». В. Соколов).

Портрет его (фотография), помещенный в «Католической энциклопедии» (том XII, Нью-Йорк, с. 136), показывает человека весьма полного, весело, даже почти игриво, с примесью, впрочем, затаённости, улыбающегося, почти «подсмеивающегося»… Совершенно, совсем уже не святой вид! А между тем, уже 11 февраля 1907 года возбуждён процесс о его ублажении. И даже сообщаются «чудеса» (см. книгу «Process Romain…» Paris, 1910, стр. 166 и далее и особенно — стр. 185–200).

Удивительная щедрость на канонизации.

А у монсеньера Дольче я видел огромный портрет в красках, и там Пий X (я ещё не знал тогда, кто нарисован) изображён даже в неприятных тонах: и ещё менее святости.