Считает это не «личным моим делом, но Божиим, ибо это возмутит всю Церковь», так как это противоречит и «благочестивым законам, и досточтимым Соборам, и заповедям Самого Господа нашего Иисуса Христа» (L.V. XX Ер. р. 715–718; ср. ему же L. VII, Ер. 13 об антихристе).

Посему просит императора «отсечь больное место» и зажать (сжать, задушить, задавить, уничтожить — constringere) болезнь (болячку) к верховной власти (aegrum augustae auctoritatis). Специальная «августейшая болезнь» папства доднесь. А отчасти и у греков, может быть, была. Два «мировых» народа были. Психология «власти» воспиталась. Уступить не хотели друг другу. Нам, русским, это странно, больно и даже непонятно. Но их можно понять: Первый Рим и Второй Рим. Ну, а Москву лишь мы сами пытались вообразить «Третьим Римом». Власти же мировой мы и не чуяли.