Кто может быть самим собой без своего ландшафта,

Без деревенской улочки и дома среди деревьев,

Что рядом с церковью, или без городского строения,

Несущего угрюмо коринфские колонны, или

Без крошечной квартирки мастерового? При любом раскладе

Дом — это центр, где происходят те три-четыре вещи,

Которые случаются с людьми. И кто из нас

Не сможет начертить прошедшей жизни карту, тот полустанок

Сумрачный, где он встречался и ежеминутно

Прощался со своими любовями, и точку там пометить,

В которой ему впервые открылось средоточье счастья?

Богач? Или бродяга безымянный? Всегда загадка

Присутствует с каким-то тайным прошлым, но когда наружу

Выходит истина о нашем счастье, то скольким же оно

Обязано изменам и вымогательству.

Все прочее традиционно и идет по плану:

Конфликт меж здравым смыслом местных

И этой интуицией, несносной и блистательной,

Которая всегда случайно окажется на месте

Происшествия; и все идет по плану, и лживость, и признанье,

Вплоть до погони, что щекочет нервы, и убийства.

Но на последней из страниц сомненье:

А был ли справедливым приговор? Судьи нервозность,

И та улика, и тот протест у виселицы, и

Улыбка наша… пожалуй, да…

Но каждый раз убито время. Обязан кто-то

Оплачивать утрату нами счастья, и счастие само.