Его родители тянулись, как могли

Чтобы чадо отлучить от чахлой их земли

Для поприща почетнее стократ,

Чтоб зубы сжал, но стал богат.

Амбиций их неистовый накал

Дитя дубрав безумно испугал.

И он решил — любви такой

Достоин разве что герой.

И вот он здесь без пищи и без карт

И ни живой души уже который день

И непереносим пустыни злобный взгляд.

Он под ноги взглянул и там увидел тень,

Посредственности, той, чей идеал

Был Исключительность. И в ужасе бежал.