Своего рода совершенства достичь всю жизнь мечтал.

     Он изобрел поэзию доступную народу,

     Как пять своих же пальцев знал он глупости природу.

     Считал он армию и флот важней всего на свете.

     На смех его, от хохота дрожал Сенатский зал,

     Под плач — в людском водовороте улиц гибли дети.