Своего рода совершенства достичь всю жизнь мечтал.

Он изобрел поэзию доступную народу,

Как пять своих же пальцев знал он глупости природу.

Считал он армию и флот важней всего на свете.

На смех его, от хохота дрожал Сенатский зал,

Под плач — в людском водовороте улиц гибли дети.