Когда вы внимательно выслушали подростка и поддержали его, заверив, что понимаете его гнев и другие чувства, вы можете приступить к следую­щему шагу работы с гневом: объясните свою точку зрения и ищите решение проблемы.

Теперь и только теперь родитель готов поделить­ся с подростком своим собственным мнением. Если родитель делает это до выполнения трех вышепере­численных шагов, то может возникнуть ожесто­ченный спор, сопровождающийся резкими, грубы­ми словами, о которых потом все пожалеют. Если вы слушали внимательно и согласились с тем, что подросток имеет право сердиться, он так же выслу­шает вашу точку зрения. Подросток может с вами не согласиться, но он будет готов слушать вас и ис­кать выход из сложившейся ситуации.

Мэри, сказав, что понимает чувства Николь, продолжила: «Если бы у меня было неограничен­ное количество денег, я купила бы то, о чем ты про­сишь. Но у меня нет таких денег. За последние две недели я уже купила тебе два украшения, которые ты хотела. К сожалению, мы не можем купить все, что хочется». Конечно, Николь не была счастлива. Она могла по-прежнему дуться, но в глубине души она поняла, что мать права. Мать выслушала Ни­коль внимательно, высказала понимание ее чувств, поэтому у подростка не осталось в душе го­речи в связи с поведением матери. Предположим, что на просьбу Николь Мэри ответила бы так: «Сколько можно покупать тебе украшения? Я уже купила тебе два за последние две недели: этого вполне достаточно! Тебе кажется, что можно ску­пить все! Просто не понимаю, в кого ты такая эгои­стка растешь? Ты представляешь себе, что осталь­ным тоже надо одеваться?» Николь почувствовала бы себя отвергнутой после такого ответа, и почти наверняка у нее в душе остался бы неприятный оса­док.

Если ваш подросток прав (такое бывает)

Иногда, слушая соображения подростка, роди­тели начинают понимать, что он прав. Мэри Бэт го­ворит: «Никогда не забуду того дня, когда моя дочь Кристи рассердилась на меня за то, что я вошла в ее комнату и убрала на столе. Она сказала мне совер­шенно ясно, что злится на меня, что я вторглась на ее территорию, что у меня не было права заходить в ее комнату и перекладывать вещи у нее на столе, что я выбросила вещи, которые для нее очень много значили, и если я сделаю так еще раз, она уйдет из дома. Тогда я поняла, как сильно задела ее, и как она переживает из-за того, что случилось. Я могла сказать ей, что имею право заходить в ее комнату и делать там все, что угодно. Я могла спорить с ней, объяснять, что если бы она сама наводила порядок на столе, мне не пришлось бы это делать. Но я вы­слушала ее.

Я думаю, что именно в тот день впервые поняла: моя семнадцатилетняя дочь стала взрослой, я боль­ше не могу относиться к ней как к ребенку. Поэто­му я сказала ей: «Извини меня. Теперь я понимаю, что была неправа. Я просто хотела навести порядок на столе, но теперь, когда я тебя слушаю, я пони­маю, что не имела права выбрасывать твои вещи, и трогать твой стол я не имела права. Если ты про­стишь меня, я обещаю больше никогда так не по­ступать». Я думаю, что именно в тот день я стала относиться к дочери как к взрослой».

Родители не совершенны, мы часто ошибаемся, и это сердит наших подростков. Если мы прислу­шаемся к подростку и будем честны с ним, мы при­знаем свои ошибки. Признание и просьба о проще­нии всегда уместны, если мы понимаем, что вели себя неправильно. Большинство подростков про­стит родителей, которые просят прощения.

С другой стороны, часто родители смотрят на си­туацию совсем не так, как подростки. Надо поде­литься своей точкой зрения открыто, свободно, сердечно, но и твердо.

Джон внимательно слушал своего сына Джейко­ба, когда тот излагал, на что сердится. Джейкоб был зол на отца, потому что тот не давал ему денег на страховку для машины. Джон купил сыну ма­шину с условием, что Джейкоб сам будет зарабаты­вать на бензин и страховку. Это было полтора года назад. Страховку надо было возобновлять каждые шесть месяцев. Джейкоб внес два первых платежа, но теперь у него не было денег, и он хотел одолжить их у отца, чтобы иметь возможность и дальше ка­таться на машине. Джейкоб знал, что у отца доста­точно денег, поэтому полагал: одолжить немного сыну — не будет проблемой.

Джон внимательно выслушал Джейкоба, делая заметки, по мере того как Джейкоб говорил. Потом Джон ответил:

— Так ты считаешь, что я должен одолжить тебе деньги только потому, что у меня их много?

— Конечно, — сказал Джейкоб. — Для тебя это ничего не значит; а для меня важно. Если ты не одолжишь мне денег, я не смогу ездить на машине по меньшей мере две недели.

Джон выслушал объяснения Джейкоба. Потом сказал:

— Я понимаю, что ты хочешь от меня. Я знаю, что тебе будет очень неудобно, если ты не сможешь пользоваться машиной две недели. Но позволь мне объяснить свою точку зрения. Я — твой отец и обя­зан научить тебя обращаться с деньгами. Мы дого­ворились с самого начала, что ты будешь платить за бензин и страховку. Ты знал шесть месяцев назад, когда истекает срок страховки. Вместо того чтобы экономить деньги, ты их потратил. Ты имел на это право. В этом нет ничего плохого. Я не против того, что ты потратил деньги. Ты сделал свой выбор, и те­перь у тебя не хватает денег на страховку. Дать тебе денег сейчас — значит оказать «медвежью услугу». Я считаю, что для тебя это — хорошая возможность научиться экономить. В следующие две недели я буду одалживать тебе свою машину, когда смогу, и буду подвозить тебя. Но я не буду давать тебе денег на страховку. Мне кажется, я был бы плохим от­цом, если бы так поступил. Ты понимаешь меня?

Джейкоб склонил голову и пробормотал:

— Думаю, да.

Джейкоб не был доволен, но понял позицию сво­его отца. Он принял решение отца, потому что тот выслушал его внимательно, поставил себя на его место и понял его позицию.

Наша задача — всегда помогать подросткам справляться с гневом и находить решение пробле­мы. Если в душе и сердце подростка копится невы­сказанный гнев, это худшее, что может произойти. Это заставляет подростка испытывать горечь и от­чаяние. Подросток чувствует себя отвергнутым и нелюбимым. Когда в его сердце клокочет гнев, он практически не воспринимает проявления любви со стороны родителей. Многие родители огорчают­ся, если подросток не хочет принимать их любовь, они стараются сильнее — но их снова отталкивают.

Если родитель хочет достичь сердца подростка, ему надо сначала справиться с его гневом. Если подрос­ток копит в себе гнев в течение длительного време­ни, родители должны создать атмосферу, в которой подросток сможет свободно поделиться причинами этого гнева.

Отчасти такая атмосфера создается за счет при­знания прошлых ошибок. Например, вы можете сказать: «Я понимаю, что раньше не всегда выслу­шивал тебя, когда ты сердился на меня. Иногда я говорил обидные вещи и глубоко сожалею об этом. Я знаю, что не был идеальным родителем, и теперь мне хотелось бы исправить свои ошибки. Если ты не против, мне хотелось бы поговорить с тобой, что­бы ты объяснил мне, как и когда я тебя обидел. Я знаю, это будет неприятный разговор для нас обо­их, но я хочу, чтобы ты понял: я готов тебя слу­шать».

Такие заявления помогут узнать причину скры­того гнева подростка и справиться с ним. Если под­росток не откликается на ваш призыв, может быть, вам понадобится помощь психотерапевта. Если подросток не хочет идти к психотерапевту, родите­ли могут показать пример, сделав это первыми. Возможно, подросток предпочтет пойти вместе с ними.

Если вы обучите подростка справляться с гневом и обращать его во благо, вы внесете самый большой вклад, какой только можете, в эмоциональную, со­циальную и духовную жизнь своего подростка. Он учится укрощать свой гнев на опыте. Мы начинаем с того, как наш сын или дочь сейчас справляются с гневом, и слушаем возмущенные вопли подростка. Затем мы сможем научить его лучшим методам рассказа о том, что его разозлило. Но мы никогда не должны отвлекаться на форму высказываний под­ростка — обращайте внимание на содержание.

На следующей странице я привожу стихотворе­ние, которое посвятил мне мой сын, когда ему было двадцать. Это еще одна причина, по которой я верю в целительную силу внимания к гневу подростков.

ПАПЕ

Дерек Чепмен, декабрь 1993