Внимание к чувствам подростков

Для родителя-одиночки очень важно обращать внимание на чувства подростка, а не его поведение. Обычно происходит прямо противоположное. По­слушайте, как Роберта описывает проблемы, свя­занные с ее пятнадцатилетним сыном, Сэмюэлем. «Он такой подавленный. Как бы я его ни хвалила, он все равно чувствует себя неполноценным. Он все время в депрессии. Я стараюсь быть веселой, радо­стной. Я обращаю его внимание на хорошее в на­шей жизни, а он все равно тоскует. Что бы я ни де­лала, это не помогает».

Роберта пытается изменить поведение Сэмюэля, игнорируя его чувства. Вместо этого она должна понять, что за его низкой самооценкой и депресси­ей скрываются обида, гнев и одиночество. Именно эти чувства и надо обсудить. Если Роберта продол­жит уговаривать своего подростка лучше относить­ся к себе, говорить ему, какой он умный и способ­ный, результаты будут минимальными. Если же она создаст обстановку, в которой Сэмюэль сможет спокойно обсудить проблемы, связанные с разво­дом, смертью или уходом отца, вскоре она увидит изменения в его отношении к себе.

Я не говорю, что это легкий процесс. Один разго­вор не даст вам желаемых результатов. Подросток должен будет снова и снова выражать свои болез­ненные чувства прошлого и соответствующие им воспоминания, а родителю придется слушать и со­переживать. Это извлечение обид на поверхность необходимо, чтобы подросток эмоционально исце­лился.

Мэдисон пожаловалась на другую проблему. «Моя шестнадцатилетняя дочь стала просто невы­носимой, — сказала она. — Вчера вечером она об­ругала меня. Я ушам своим не могла поверить. Не­сколько раз она бросалась вещами, иногда в меня, но в основном — в стену. Это совершенно нехарак­терное для нее поведение». Позже я поговорил с до­черью Мэдисон и обнаружил, что недавно она нача­ла встречаться с парнем. Девочка думала о роман­тических отношениях, и внезапно на поверхность всплыли все чувства, которые она испытывала по отношению к отцу. Отец бросил ее, поэтому она бо­ялась, что парень тоже ее бросит. Гнев, который она прятала внутри себя, вырвался на поверхность. Она злилась на мать, которую считала виноватой в том, что родители развелись. Она злилась на отца за то, что он ушел, и еще больше — за то, что он так мало интересовался ею после развода. Этот гнев на самом деле был положительным признаком: де­вушка начала исцеляться от прошлых тревог.

Когда Мэдисон поняла это, она смогла помочь своей дочери, поговорив с ней обо всех скрытых проблемах и не осуждая ее поведения. Такое пове­дение естественным образом проходит, когда внут­ренняя боль подвергается лечению в ходе беседы и сопереживания.

Слушайте подростка и говорите ему правду

Работая с сердечными ранами подростка, роди­тель, живущий с ним постоянно, должен не только внимательно выслушивать, но и говорить правду. Когда отец уходит, вы объясняете происходящее, и на время ваше объяснение удовлетворяет ребенка. Вам кажется, что все улажено. Теперь же подрос­ток снова вытаскивает все на поверхность, только вопросы, которые он задает, гораздо более конкрет­ны. Ваша девочка хочет знать, что происходило до развода; каким был ваш брак вначале. Она спраши­вает: «Если мой папа такой плохой, почему же ты вышла за него замуж?» Если мать подростка умер­ла, он может расспрашивать вас о ее болезни или несчастном случае. «Расскажи мне еще раз, какая была мама? Что она говорила обо мне?» Это типич­ные подростковые вопросы — тяжелые, болезнен­ные, мучительные, но отвечать на них нужно.

Что бы ни происходило, не извиняйтесь за свое поведение или поведение своего бывшего супруга. Рассказывайте правду. Если позже подросток уз­нает, что вы лгали, он перестанет вас уважать. Мо­жет быть, вам казалось, что ребенок неспособен по­нять правду. Теперь ваш ребенок вырос, и вы долж­ны сказать ему правду ради его эмоционального здоровья.

Марджори, мать четырнадцатилетней девочки, говорит: «Труднее всего в жизни мне было отвечать на вопросы моей дочери-подростка. Я знаю, что на­до было рассказать ей обо всем раньше, но мне каза­лось, что еще не время. Теперь она задает мне труд­ные вопросы, а мне приходится выбирать: солгать или сказать ей правду. Вечер, когда я рассказала ей, что не была замужем за ее отцом, а просто встре­тила его на пляжной вечеринке, занялась с ним лю­бовью и больше никогда его не встречала, был са­мым тяжелым в моей жизни. Раньше я всегда гово­рила ей, что папа ушел, когда она была еще малень­кой. Сначала дочь рассердилась на меня. Она ска­зала, что я должна была рассказать ей обо всем раньше, но больнее всего мне было слышать слова: «Значит, на самом деле ты не хотела, чтобы я роди­лась. Я родилась случайно».

Я выслушала ее гневную речь и сказала, что по­нимаю, как она чувствует себя, но надеюсь, что мое поведение сегодня вечером докажет ей: я всегда любила ее. После этого мы часто говорили по вече­рам. Мы плакали, смеялись, обнимали друг друга. Я никогда не чувствовала себя ближе к своей доче­ри, чем сейчас, и я думаю, что она тоже сильнее лю­бит меня теперь. Я всегда знала, что однажды мне придется рассказать ей правду. Я надеялась, что осмелюсь это сделать. И я рада, что осмелилась».

Говорят, что правда горька, но она исцеляет.

Зная «родной язык любви» подростка и общаясь на нем, вы облегчите процесс познания истины. Прикосновение, слова поощрения, подарок, по­мощь или время, проведенное вместе, помогут вам создать атмосферу, в которой процесс исцеления пойдет как можно более благоприятно. Дочь Мард­жори сказала мне позже: «Именно благодаря ма­миным объятьям я справилась со всем этим. Мне никогда в жизни не было так больно, как тогда, ко­гда мама сказала мне правду. Мне хотелось убе­жать, закричать, убить себя. Но, когда мама обня­ла меня, я почувствовала любовь в ее прикоснове­нии».

«Родной язык» девочки — прикосновение, и ла­ска многое сказала ее измученному сердцу. Мард­жори говорила с дочкой и на других «языках люб­ви ». Она проводила с ней много времени и вела дол-

Языки любви* ДНЯ родителей-одиночек

гие беседы. Часто она словесно выражала свою лю­бовь. Она дарила подарки и помогала девочке — и все это сыграло роль в исцелении дочери. Но физи­ческое прикосновение было самым главным прояв­лением любви.

Уважайте мечты подростка

Следует упомянуть еще одно испытание, жду­щее родителей-одиночек и требующее от них соот­ветствующей реакции. Подросток, живущий с од­ним из родителей, часто мечтает о нереальных ве­щах. Вы слышите, что ваш сын-подросток говорит: «Мне хочется, чтобы папа приехал на наш школь­ный концерт». На самом деле вы знаете, что папа живет в тысячах километров от вас, у него есть дру­гая жена и двое детей. Он не приедет посмотреть на выступление сына.

Ваша шестнадцатилетняя дочь говорит: «Папа собирается купить мне музыкальный центр», — но вы знаете, что папа весь в долгах и не может это ку­пить, даже если бы очень хотел. Эти несбыточные мечты — работа воображения подростка. Это под­сознательная попытка создать тот тип семьи, в ко­торой подростку хотелось бы жить.

Многие родители-одиночки пытаются разру­шить эти мечты, показать подростку, как обстоит дело в реальности. По моему мнению, это серьезная ошибка. Гораздо лучше будет поддержать подрост­ка, а реальность подождет. «Ты хочешь, чтобы па­па купил тебе музыкальный центр? Хорошая идея! Я бы тоже этого хотела». «Ты хотел бы, чтобы папа приехал посмотреть, как ты играешь? Мне тоже хо­телось бы этого. Это было бы здорово». Если вы от­вечаете таким образом, то укрепляете веру подро­стка в себя как личность. Если же вы разрушаете его мечты и говорите что-то отрицательное о своем бывшем супруге, подросток начнет хранить свои мечты в тайне. Принимая его желания и соглаша­ясь с ними, вы поощряете общение. Часто подрос­ток и так знает, что его мечты несбыточны, но это часть его попытки справиться с далеко не идеаль­ной реальностью.

Если вы поддерживаете контакт со своим быв­шим супругом, вы можете поделиться с ним мечта­ми подростка. Вы не должны ничего требовать, просто предоставить информацию. «Я думаю, тебе будет интересно знать, что Сет сказал несколько раз: „Мне хотелось бы, чтобы папа приехал на наш концерт". Я знаю, наверное, это невозможно, но ес­ли бы ты все-таки смог, это бы очень его обрадова­ло. Если же нет, может быть, ты спросишь его, как прошло выступление, когда позвонишь нам?» Эта информация окажется полезной для родителя, не живущего с ребенком.

«Стефани несколько раз говорила, что ты ку­пишь ей музыкальный центр, когда ей исполнится шестнадцать лет. Я не прошу тебя об этом, я просто подумала, тебе будет интересно знать, что она гово­рит».

С другой стороны, иногда подросток сам делится своими мечтами с приходящим родителем, особен­но если родители находятся в ссоре. Может быть, подросток только и ждет ваших слов: «Расска­жи-ка об этом своему отцу!»

Некоторым родителям, которые настроены пес­симистично, будет чрезвычайно трудно так себя ве­сти. По своей природе они склонны считать стакан наполовину пустым, и этот пессимизм распростра­няется на их общение с подростком. Если вы склон­ны к такому отношению, я посоветовал бы вам схо­дить к психотерапевту и попытаться выработать более оптимистичный взгляд на вещи. Мечты, да-'языкилюбви* для родителей-одиночек

же если они несбыточны, делают жизнь легче, ког­да все плохо; к тому же, кто знает, что возможно в этом мире? Даже в Писании сказано: «Без открове­ния свыше народ необуздан» (Пр. 29:18).

Если мечты подростка не соответствуют реаль­ности, со временем это станет ему ясно. Но, когда подросток делится с вами своими желаниями, он предоставляет вам информацию, которой вы не смогли бы получить другим путем. Часто многие из таких желаний связаны с «родным языком любви» подростка. «Родной язык» подростка, который хо­чет, чтобы отец приехал на его выступление, — вре­мя, а «родной язык» девочки, которая хочет иметь музыкальный центр, — подарки. Конечно, жела­ния подростков могут и не соответствовать «родно­му языку любви», но, если вы будете вести учет та­ких желаний, вы обнаружите, что большая их часть относится именно к «родному языку любви».