На всех ли равно действуют встречающиеся в монастыре случаи скорбей?

Не равно, а весьма различно и многоразлично. Кто из поступивших в монастырь прямо пойдет путем смирения, во страхе Божием, и сохраняя по совести очи, и слух, и язык, а в ошибках прибегая к самоукорению, тот мало увидит неприятных случаев, а слово «сплетни» для него и существовать не будет. Ежели Господь, ради нашего спасения, перенес заплевания, и заушения, и всякий вид уничижения, то кто из хотящих спастись не должен знать, если только он имеет правильное стремление ко спасению, что и ему должно понести подобное, хотя в меньшей мере, за грехи свои и ради своего спасения. Главная мысль при пострижении выражена так: имаши досадитися, и уничижитися, и изгнатися, и вся скорбная понести. Кто это знает и помнит, для того слово «сплетни» не может иметь силы.

Если кто спросит: для кого же они существуют и имеют силу? Разумеется, еще для немощных, хотя и благонамеренных, у которых самолюбие еще в силе, хотя бы и прикрывалось благовидно какими-либо мнимо благословными предлогами, для тех, которые смотрят на вещи, хотя в некоторых случаях, человеческим оком, не быв еще свободны от того, чтобы получать внимание, и ласку, и приветствие, и некоторое по почтение, а иногда и предпочтение, особенно когда представляется на это как бы некий предлог чрез бывшие от них благотворения. Святой апостол Павел оба сказанных состояния ясно выразил упреком: «начав духом, теперь оканчиваете плотью» (Гал.3, 3). Как же быть в таком случае немощным? Очень просто: сознавать свою немощь, прибегать к самоукорению и смирению и в неприятных случаях более обвинять себя, а не других, и прежде всего смотреть на вещи просто, что все мы люди, все человеки, всякий по-своему видит, по-своему разумевает, по-своему судит и толкует. В этом судить нас будет один Сын Божий, Которому Единому дана сия власть от Бога Отца. Когда же оставим простоту, и будем думать и толковать: что и как, и зачем, и для чего, и кто они, и как они, тогда и не будет просто, а выйдет мудрено, паче же бестолково. Пойдут недоумения и недоразумения, не обойдется и без жалобы. А скорби-то! будут скорби невыносимые! Не помню, где-то написано, что тщеславие, если дотронуться до него пальцем, кричит: «кожу дерут». Хотя и не всегда так, а бывает не по малой части, только в различных видоизменениях. Самолюбие наше — корень всему злу. Оно есть начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий, иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок. Впрочем, и не одно самолюбие бывает причиною скорби, а часто и благая решимость жить благочестиво, как сказано у Апостола: «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим. 3, 12). И в другом месте сказано: «многи скорби праведным», только с прибавлением ободрения: «но от всех их избавит я Господь» (Пс.33, 20). Блажен, кто принадлежит к числу таких и терпит скорби за правду и за жизнь благочестивую (ч. 3, с. 142—143).

...Неприлично и неполезно разузнавать, кто как жил и как умер. Для чего вам чужим сором порошить и затме­вать себе глаза душевные и сердечные. Господь глаголет во Евангелии: «блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят» (Мф.5, 8). А кто занавозит чужим сором очи сердечные, хоть бы под предлогом жалости, и по этой причи­не не может зреть Бога: кто такового одобрит? Не скорее ли пожалеть о нем? (2, ч. 3, с. 24).