Главный подвиг в смирении заключается, телесных же подвигов, при слабости твоей, не будут налагать на тебя (1, ч. 2, с. 11).

Жить в простой хижине и не смиряться — к хорошему не приведет. Немощному душою и телом полезнее жить в удобной келье и смиряться, зазирая и укоряя себя за удобство и просторную келью. Суровую жизнь могут проходить редкие и только крепкие телом, которые без вреда могут переносить и холод, и голод, и сырость, и долулежание. А по слову преподобного Иоанна Дамаскина, немощным телом полезнее смирение и благодарение, нежели телесные труды и подвиги, к которым они неспособны (2, ч. 1, с. 56).

Иное дело о подвижнической жизни думать и рассуждать, и иное самою жизнью это испытывать. Один наш сосед, барин, в прошлую Святую Четыредесятницу захотел себя наказать за слабую прежнюю жизнь строгим постом. Приказал для себя толочь семя и ел эту толчонку с квасом и черным хлебом, и такою не постепенною и необычною суровостью так испортил свой желудок, что доктора в продолжение целого лета не могли его исправить. Ты всегда помышляла о том, чтобы жить тебе в тесненькой келье и во многом лишении, но на самом деле ты не могла бы так жить, потому что и в большом твоем доме едва нашелся уголок для помещения больной старушки. По немощи нашей, телесной и душевной, полезнее нам смиряться и покоряться тому, как дело идет по обстоятельствам, нас окружающим (2, ч. 1, с. 5758).

Писала ты мне, что прочитываешь до десяти кафизм Псалтири в келье, кроме церковных служб, а со стороны слышу, что ты очень изнурилась. Напиши мне искренно тайное твое подвижничество, на которое ты не приняла благословения, а самочинное подвижничество и опасно и душевредно. Если добро это, то зачем оно тайно от духовного отца? Смотри — душа у тебя одна и ум один, повредить то и другое опасно, а подсады вражий повсюду, разумеется, под видом добра и пользы душевной. Напиши мне искренно... Вижу, что ты попалась в сеть искания совершенства, забыв совершенство покаяния (2, ч. 2, с. 69—70).

...Никакой не может быть пользы затягиваться на одних правилах и постах, как и сами можете теперь на себе видеть. — Увидит одна у другой ночью свет в келье, и сама бух поклоны, а там, может быть, просто лампадка ярко разгорелась, и если только в этом будете соревновать друг другу, то действительно никакой не может быть пользы. Господь не сказал: «аще хощеши внити в живот, исполни правило», но: «аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди» (Мф. 19, 17) (2, ч. 2, с. 70).

Пишешь, что иногда к обычному правилу прилагаешь лишние поклоны от усердия до усталости, а после и обычного не выполняешь. Полезнее постоянно продолжать умеренное делание, нежели иногда излишнее совершать, иногда же и должное оставлять по причине неумеренной усталости. Не вотще пишут святые отцы: «умеренному деланию цены несть». При молитвенном подвиге прежде всего должно заботиться о том, чтобы избавиться дурных и зловредных качеств юродивых дев, да не услышим: что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите повеленнаго Мною о мире и святом отношении ко всем... (Ср. Лк. 6, 46) (2, ч. 2, с. 88).

Телесные подвиги и труды требуются только от крепких телом, немощным же более полезно смирение со благодарением. Смирение может заменять труды телесные, которые без смирения не приносят никакой пользы (2, ч. 1, с. 31).