...Не для того древние подвижники жили вместе, чтобы укорять и досаждать друг другу с намерением, а терпеть это и переносить разумно со смирением, если бы кто из них по немощи человеческой и по наветам вражиим когда-либо уклонился в непристойное обращение и оскорбление живущего с ним. Так и вы, матери, старайтесь жить разумно, каждая смотри свою пользу душевную, а другая сама о себе пусть да попечется. Впрочем, и это слово примите разумно, не толкуя превратно: «ты сама о себе пекись, какое тебе до меня дело». В Евангелии сказано коротко и ясно: «аще кто ударит тебя в десную ланиту, обрати ему и другую» (Мф. 5, 39). Бог да поможет нам исполнять словеса сия (2, ч. 3, с. 71—72).

Полезно нам всегда помнить, как мыслила блаженная Феодора, которая, при противном обращении с ней других, говорила себе самой, что «ты недостойна любви ближних» (2, ч. 3, с. 51).

Спрашиваешь, как тебе быть и держать себя, потому что всюду видится тобою одна личина? Сама объясняешь, что тебе очень помогает в таких случаях умеренность речи. Отвечать кратко, благоразумно и осторожно в подобных выражениях: не знаю, что вам сказать, иногда: это не по моей части; иногда: это меня не касается; или: это выше меня, а иногда отвечать молча одним поклоном и проходить, как будто не расслышала или не поняла. А сверх всего этого потребно держаться совета святого Исаака Сирина: «стараться не видеть злобы человека». В этом состоит чистота душевная. Все предстанем судилищу Христову и не знаем, какой кто получит конец, и в единонадесятый час пришедших Господь приемлет покаяние, и таковым повелевает первым раздавать награды, а прежде пришедших упрекает, что в них око лукаво, яко Аз благ есмь. Всех Господь хочет спасти, вразумить и исправить, чтобы имели смирение и любовь и не выставляли свои заслуги, потому что все туне спасаемся благодатью Христовою (2, ч. 3, с. 52).

Ты резко отозвалась о сестре, для которой, по мнению твоему, будто бы существует одна только обрядовая часть религии. Нельзя совсем осуждать и эту часть, потому что читаем в тропарях многих святых, что деяние есть восход к видению, а еще более потому, что дарования даются людям различные, как говорится в Евангелии: «овому дадеся пять талант, овому же два, овому же един, комуждо противу силы его» (Мф. 25, 15). И усугубившие пять и два равно вошли в радость Господа своего. Марфа и Мария, сестры Лазаревы, были сестры родные, но дарования имели различные. Мария присидела при ногу Иисусову, слушая Его Божественные глаголы, а Марфа готовила обед, чтобы учредить <угостить> Христа пришедшего. А если бы они обе сидели при ногу Иисусову, кто бы приготовил обед для учреждения Христа? И сверх того, нигде не писано, чтобы одна только Мария вошла в Царствие Небесное, а Марфа осталась вне. Святой Авва Дорофей, удерживая нас от строгого осуждения других, говорит так: может быть, в брате или сестре, которых осудить понуждает нас помысл, есть одно добро, которое перед Богом ценнее всей нашей жизни (2, ч. 3, с. 55).

Когда живем вместе, нам кажется все, что другая сторона более виновата или тем, что вперед лезет и высказывает свои требования, или тем, что будто не входит в дело и молчит, а иногда каким-то непонятным образом как бы стесняет нашу свободу. — Когда же придется нам жить порознь, тогда ясно увидим, что каждый из нас сам свою тяготу несет, и сам ее или уменьшает, или увеличивает, и сам дает своему духу или свободу, или стеснение. — Не вотще проповедует Православная Церковь, кийждо от своих дел или прославится, или постыдится. Может быть, промыслительно так устрояется, что пожить вам с сестрою порознь для познания каждой своей немощи (2, ч. 2, с. 79).

От ласки излишней, при обращении с сестрами, воздерживайся, по усмотрению, научаясь из самого дела (2, ч. 3, с. 106).