Суд праведный должен относиться к нам самим, а не к другим, и не по наружным деяниям должно себя судить, а по внутреннему состоянию или ощущению (1, ч. 2, с. 10).

Судить и осуждать берегись, особенно старших. Это хуже всего и ведет к нерасчерпаемой путанице. Безмолвствовать в своей келье и значит не осуждать и не празднословить (2, ч. 2, с. 111).

Осуждать не нужно потому уже, что не знаешь чужой души. На себя больше смотри и, читая святые книги, к себе применяй и себя исправляй, а не других. А то будешь и много знать, да будешь, пожалуй, хуже других. Привел <старец> поразительный пример: «разбойник тридцать лет разбойничал и, покаявшись, вошел в рай. А апостол Иуда находился всегда при Господе Учителе, и под конец предал Его» (1, ч. 2, с. 9—10).

«Нужно смиряться, — сказал <преподобный Амвросий>, — раздражение и осуждение происходят от гордости». Нарисовал <старец> цепочку колечками и указал, что грехи, подобно цепочке, связываются один с другим и происходят один от другого (1, ч. 2, с. 9).

Ревность у тебя не по разуму, оставь других! Иногда тебе кажется что-либо по наружности только, а душа каждого человека глубока, почему Господь двукратно запретил не только осуждать, но и судить (1, ч. 2, с. 10).

<А у них <сестер>, может, есть такое тайное добро, которое выкупает все другие в них недостатки... и которого ты не видишь. В тебе же много способности к жертве, но Господь сказал: «Милости хощу, а не жертвы» (Мф. 9, 13). А милости-то у тебя и мало — почему и судишь всех без снисхождения; смотришь только на дурную сторону человека и не вглядываешься в хорошую, свои же жертвы видишь и превозносишься ими (1, ч. 2, с. 15).

Как будешь кого осуждать, то скажи себе: «лицемере, изми первее бервно из очесе твоего» (Мф. 7, 5). Бревно в глазу — это гордость. Фарисей имел все добродетели, но был горд, а мытарь имел смирение, и был лучше (1, ч. 2, с. 72).

...Везде потребно будет и смирение, и терпение, и неосуждение других. Только этими духовными средствами приобретается мирное устроение души соразмерно тому, насколько мы будем простираться к смирению, и долготерпению, и неосуждению других. Ежели дозволявший или присвояющий себе право судить находили недостатки и неправильности в Самом Господе, источнике всякой истины, называя Его льстецом, самарянином и хуже того (Мф. 27, 63; Ин. 8, 48), то какого заключения не сделают относительно обыкновенных людей. Всего лучше и спасительнее для нас последовать заповеди Апостола, глаголющего: «темже прежде времени ничтоже судите, дондеже приидет Господь, Иже во свете приведет тайная тмы и объявит советы сердечныя, и тогда похвала будет комуждо от Бога» (1 Кор. 4, 5) (2, ч. 1, с. 3637).

...«Мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна» (Пс. 118, 165). Если же что-либо или кто-либо нас соблазняет или смущает, то явно показывается, что мы не вполне правильно относимся к закону заповедей Божиих, из которых главная заповедь никого не судить и не осуждать. Кийждо бо от своих дел прославится или постыдится на Страшном Суде Божием. Судить других нам и право не дано, да и весьма часто мы судим ошибочно и неправильно. И еще в Ветхом Завете предписано было внимать себе и своему спасению и исправлению собственной своей души. Об этом и следует нам более всего заботиться (2, ч. 1, с. 37).

На тебя нехорошо влияют резкие слова таких лиц, которые, по твоему мнению, говорить бы должны иначе. Святой Иоанн Лествичник пишет, что Господь промыслительно иногда оставляет и в духовных людях некоторые недостатки, чтобы чрез это приводить их к смирению (2, ч. 1, с. 56).

Ежели святым людям повелевает пророк Давид, глаголя: «бойтеся Господа, вси снятии Его» (Пс. 33, 10), то кольми паче людям грешным и неисправным потребно и полезно иметь всегда страх Божий, страшась нарушать заповеди Божий, и прежде всего относительно суждения и осуждения, которое жизнь христианина обращает в лицемерие, по сказанному в Евангелии: «лицемере, изми первее бервно из очесе твоего» (Мф. 7, 5). Хотя и кажется нам, что мы делаем это по ревности, но такая ревность называется ревностью не по разуму и ревностью буиею. Не без причины Апостол возражает, глаголя: «ты кто ecи судяй чуждему рабу; своему бо Господеви стоит или падает. Силен бо есть Бог возставить его» (Ср.: Рим. 14, 4). Кольми паче суждение неуместно относительно предметов средних, как, например, относительно построек, малы ли они, или велики. Впоследствии видно будет, что они окажутся очень пригодными, хотя теперь и кажутся нам неблаговременными (2, ч. 1, с. 62—63).

Не входи в рассмотрение поступков людей, не суди, не говори: зачем так, для чего это? Лучше говори себе: «а мне какое до них дело? Не мне за них отвечать на Страшном Суде Божием». Отвлекай всячески мысль свою от пересуд дел людских, а молись с усердием к Господу, чтобы Он Сам тебе помог в этом, потому что без помощи Божией мы ничего доброго не можем сделать, как и Сам Господь сказал: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). Подозрительности берегись как огня, потому что враг рода человеческого тем и уловляет людей в свою сеть, что все старается представить в извращенном виде — белое черным и черное белым, как поступил он с прародителями Адамом и Евою в раю (2, ч. 1, с. 89).

Некоторые греху осуждения подвергаются от привычки, иные от памятозлобия, другие от зависти и ненависти, а большею частью подвергаемся мы греху сему от самомнения и возношения; несмотря на великую свою неисправимость и греховность, нам все-таки кажется, что мы лучше многих. Если желаем исправиться от греха осуждения, то должны всячески понуждать себя к смирению пред Богом и людьми и просить в этом помощи Божией... (2, ч. 2, с. 45).

...Даю четки сии с тем, чтобы приемлющий их человек сознавал свои недостатки и немощи и видел бы свои грехи, но никак не позволял себе замечать немощи и недостатки других, кольми паче старших, и всячески остерегался бы судить или унижать кого-либо, но дела и поступки других предоставлял бы Промыслу и суду Божию и собственной воле каждого. Как другие люди не отдадут пред Богом ответа за наши грехи и неисправности, равно и с нас не взыщет Бог за чужие недостатки и немощи, хотя бы и старших, если не будем вмешиваться в это и судить или уничижать, в противном же случае подвергаем себя суду Божию. Глаголет бо Господь во Евангелии: «в нюже меру мерите, возмерится вам» (Мф. 7, 2) и паки: «не осуждайте, да не осуждени будете» (Лк. 6, 37) (2, ч. 2, с. 101—102).

...Сам Господь глаголет во Святом Евангелии: «аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди» (Мф. 19, 17). А из заповедей есть одна, которую мы легко нарушаем, забывая, что нарушение это обращает жизнь нашу в лицемерие, заповедь эта — не судить и не осуждать, как Сам Господь глаголет: «лицемере, изми прежде бервно из очесе твоего...» (Мф. 7, 5) (2, ч. 2, с. 178).

...Разумевать, по слову Аввы Дорофея, что у иного есть такое тайное добро, которое перед Богом ценнее всей нашей жизни. Человек может видеть только видимое, Господь же зрит самые глубины сердечные. Преподобный Макарий Египетский, увидев человека грешащего, сказал сам себе: «он хоть и согрешил, но сумеет покаяться, а если ты согрешишь, то покаяться не сумеешь». И таким разумением поставил себя ниже грешащего. Вот как древние святые отцы умудрялись смиряться и удерживать себя от суждения и осуждения (2, ч. 3, с. 51).

...Не спешить судить и осуждать, потому что видимые нами люди внутри не всегда таковы, какими кажутся снаружи. Нередко человек начнет говорить по обычной немощи человеческой и, не окончивши еще разговора, уже начинает сознавать, что он говорит не то, что следует, а пришедши в келью, горько раскаивается в сказанном или сделанном. — Преподобный Марк Подвижник пишет: «От дел и словес; и помышлений праведник един, а от покаяния праведницы быша мнози» (2, ч. 3, с. 55).

...Заповедь Евангельскую имеем — не спешить судить, нездраво рассуждать и неправо осуждать (2, ч. 3, с. 54).

Положение живущих близ монастырей бывает не только неполезно, но часто и вредно. Находясь вне монастыря и смотря на ошибки подвизающихся, они вместо духовной пользы навыкают только осуждать других, а за осуждение других человек и сам не избегает осуждения, если не позаботится вовремя покаяться. Чтобы не жить в самом монастыре и подвизаться наряду с другими, вы в извет представляете слабость вашего желудка. Но ведь неприлично есть мясное и живущим близ монастыря, все же остальное из пищи можно употреблять, находясь и в монастыре, а сверх того тут та польза, что человек, находясь в борьбе вместе с другими, ясно может видеть свои недостатки и потому уже не может судить других, видя перед собою много лучших себя (2, ч. 1, с. 91).

Нужно иметь внимание к своей внутренней жизни, так чтобы не замечать того, что делается вокруг тебя. Тогда осуждать не будешь (1, ч. 2, с. 13—14).