Дело спасения нашего требует на всяком месте, где бы человек ни жил, исполнения заповедей Божиих и покорности воле Божией. Этим только приобретается мир душевный, а не иным чем, как сказано в псалмах: «мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна» (Пс. 118, 165). А ты все ищешь мира внутреннего и успокоения душевного от внешних обстоятельств. Все кажется тебе, что ты не на том месте живешь, не с теми людьми водворилась, что сама не так распорядилась и что другие будто бы не так действовали. В Святом Писании сказано: «на всяком месте владичествие Его» (Ср.: Пс. 102, 22), т.е. Божие, и что для Бога дороже всех вещей целого мира спасение одной христианской души (2, ч. 1, с. 62).

Не вотще сказано в псалмах: взыщи мира и пожени и (Пс. 33, 15), т. е. всячески избегай того, что нарушает мир твой душевный, как бы ни казалось это благовидно. Бог судит человека не просто по делам, но по намерению дел, а намерение это только Ему Единому известно. Ежели мы в чем-либо немоществуем, то должны в этом принести искреннее покаяние, и смиряться, и никого не осуждать, и никому не досаждать (2, ч.1, с. 70).

Среди всех тревог и придирок К. и другого прочего умудряйся направляться к внутреннему христианству и старайся отражать все противные помышления молитвенным призыванием имени и помощи Божией. Я много раз тебе писал: как бы ни казались благовидны и достоверны приходящие помышления, но если они приводят в смущение, то явный признак, что они с противной стороны, и по Евангельскому слову называются волками в овчих кожах. Правильные помышления и рассуждения успокаивают душу, а не возмущают; только при этом всегда должно стараться дела и поступки других предоставлять суду Божию и собственной воле человека, памятуя Апостольское слово: «кийждо сам о себе воздаст слово Богу» (Ср.: Рим. 14, 12). Есть и духовная ревность не по разуму, такой ревности всячески следует избегать, потому что такую ревность святой Исаак Сирин относит к великому недугу душевному (2, ч. 1, с 69—70).

Чтобы умиротвориться, незачем в далекий путь пускаться, а лучше смириться дома, — это будет прочнее. Одни царственные особы, ради умиротворения, уезжают в дальнюю сторону. Потребно понудиться к смирению и самоукорению. Благоразумному разбойнику и голени перебили, — он, ради получения обещанного Господом Царствия Небесного, все терпел, а мы с тобою как хотим получить милость Божию? Осмотрись, сестра! В Киев ходят на богомолье, а не по домашним претензиям (2, ч. 3, с. 67).

Никто тебя ни в чем не обвиняет, только ты перестань винить других и успокоишься. Никакого толку нет в том, чтобы винить других; если совершенно права, то и будь покойна. Чистая совесть сама себе успокоение, — зачем нам искать в других правоты или вины. Каждый от своих дел или прославится, или постыдится (2, ч. 3, с. 74).

Мир тебе и Божие благословение, и всякое утверждение в добром и спасительном и прежде всего в мире душевном, и всяком мужестве, и долготерпении, и удалении от всякого малодушия, зело отягчающего немощных душою и телом, для которых нет ничего полезнее, как Бога благодарить за все случающееся приятное и неприятное и никого не винить, кроме себя самих за многое и во многом повинных, других же винить — нисколько нас не успокоит, а еще более смутит (2, ч. 3, с. 74).

...Истинное и прочное утешение тесно соединено с истинно полезным (2, ч. 2, с. 9).

Сказано в псалмах: «мир мног любящым закон Твой, и несть им соблазна» (Пс. 118, 165). Поэтому если нас что-нибудь смущает или блазнит, то должны мы упрекать себя в недостатке любления закона Божия и смиряться, и просить помилования и помощи от Господа (2, ч. 3, с. 32-33).

Пишешь, что и святую воду пьешь, и херувимский ладан куришь, а мира не обретаешь. Святую воду следует пить реже, а херувимский ладан не кури. Не поможет тебе никакой ладан, так как все дело в высокоумна от которого усиливаются все твои душевные брани, и ты лишаешься мира (2, ч. 3, с. 95).

Раз как-то, по козням вражиим, два из старших иеромонахов завраждовали друг на друга. После долгих усилий и, без сомнения, усердной молитвы к Господу <преподобному Амвросию> наконец удалось примирить их. Со светящимся на лице восторгом старец повторял всем и каждому: «Ну, слава Богу! хоть как-нибудь, да помирились. Худой мир лучше хорошей войны» (1, ч. 1, с. 126).

«Батюшка! — спрашивали некоторые, — отчего это мира нет в душе?» Старец отвечал на это псаломскими словами: «Мир мног любящим закон Твой» (Пс. 118, 165) (1, ч. 1, с. 126).

Сказано: «любящим Бога вся поспешествуют во благое» (Рим. 8, 28). И в другом месте: «мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна» (Пс. 118, 165). А если «несть мира в костех наших» (Ср: Пс. 37, 4), то явно, что от грехов и страстей наших. И потому должно заботиться не обстоятельства улаживать, а стараться себя исправлять. Это не только надежнее, но и успокоительнее (4, с. 139).

Вопрос: «Почему в моей келий нестроения?» Ответ: «Во-первых, от душевного врага, который считает своим делом всех и все путать. Во-вторых, от человеческого самолюбия и от человеческого малодушия и нетерпения» (14, с. 354).

Душа наша невидима и не может успокаиваться одними внешними обстоятельствами, а требует к своему умиротворению средств внутренних и духовных, на которые указывает боговдохновенный пророк Давид, глаголя: «мир мног любящым закон Твой, и несть им соблазна» (Пс. 118, 165). Слова эти показывают, что нужно прежде возлюбить закон Божий и постараться исполнять Евангельские заповеди, означенные у евангелие Матфея, от начала 5-й главы до 10-й, и тогда можно надеяться на получение прочного спокойствия и прочного мира душевного (14, с. 364).

Послушай, сестра! Не будь востра, не будь пестра! А будь постоянна и смирна, и будешь мирна! (13, с. 70).

Везде война, везде борьба; и получают успокоен только подвизающиеся душевно, руководясь законом Божиим. А кто ищет только внешнего и временного успокоения, те лишаются и того и другого, т. е. и земного и небесного. Разве только захотят исправить дело искренним раскаянием и великим смирением (14, с. 365).

Будем искать утешения и отрады в Едином Господе и от Него Единого искать милости, которая вечна и нескончаема: все человеческое кратковременно и преходяще, хотя по видимости своей и привлекает, но обманчиво. Внимание человеческое никого надолго не успокаивает, а только польстит, поманит, а после всегда оканчивается неприятностью и раскаянием; только мы хорошенько в это еще не всмотрелись, а потому и увлекаемся видимостью (14, с. 53).