(1) Сень бо имый закон грядущих благ, не самый образ вещей, на всякое лето темиже жертвами, ихже приносят выну, никогдаже может приступающих совершити. Вещами называет Апостол будущую жизнь, а образом вещей — евангельское житие, сению же образа вещей — Ветхий Завет. Ибо образ яснее представляет первообразное; оттенок же образа слабее дает это видеть. Ему-то уподобил Апостол немощь Ветхого Завета. Ибо говорит: «Принося многие жертвы, и притом ежегодно, не могут совершити живущих по закону».

(2) Понеже престали бы быти приносимы, ни едину ктому имущым совесть о гресех служащым, единою очищенным. Посему-то приемлют они конец, как не имеющие силы соделать совесть чистою.

(3) Но в них воспоминание грехов на коеждо лето бывает. Апостол показал и немощь, и пользу закона, потому что хотя отъять грехов не может, но осуждает их, внушает страх и понуждает прибегать к благодати.

(4) Невозможно бо крови юнчей и козлей отпущати грехи. Ибо какого человекоубийцу или отцеубийцу освободила от ответственности кровь бессловесных? Посему-то и блаженный Давид взывал: Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши (Пс. 50, 18). А божественный Апостол приводит и другое свидетельство.

(5) Темже входя в мир, глаголет: жертвы и приношения не восхотел еси, тело же совершил Ми еси: (6) всесожжений такожде о гресе не благоволил еси. (7) Тогда рех: се, иду: в главизне книжней написася о Мне, еже сотворити волю Твою, Боже (Пс. 39, 7–9). Потом Апостол толкует сие свидетельство.

(8) Выше глаголя: яко жертвы и приношения и всесожжений и такожде о гресех не восхотел еси, ниже благоволил еси: яже по закону приносятся. (9) Тогда рече: се, иду сотворити волю Твою, Боже. Показав, говорит Апостол, что неугодно Богу приношение в жертву бессловесных, указал потом на Себя и на предречения о пришествии Его, ибо сие выразил словами: в главизне книжней написася о Мне. И еще то же говорит иначе.

Отъемлет первое, да второе поставит. Первым назвал Апостол жертву бессловесных, а вторым — жертву словесную, принесенную Самим Христом.

(10) О нейже воли освящени есмы принесением тела Иисус Христова единою. Ясно показал Апостол, что воля Божия есть спасение людей. Сие изрек и Господь: Се есть воля Отца Моего (Ин. 6, 39), да всяк веруяй в Меня не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3, 16).

(11) И всяк убо священник стоит на всяк день служа и тыяжде множицею принося жертвы, яже никогдаже могут отъяти грехов. Ибо священникам повелено было приносить одни и те же непрерывные жертвы, однако же никогда не совершалось ими разрешение грехов.

(12) Он же едину о гресех принес жертву, всегда седит одесную Бога, (13) прочее ожидая, дондеже положатся врази Его подножие ног Его! (14) Единем бо приношением совершил есть во веки освящаемых. Там и множество жрецов, и множество жертв, а пользы никакой. А здесь Один и Тот же, и жрец и жертва, совершил разрешение грехов и не имеет нужды в другом служении, но соприсущ с родшим Его Отцом, ожидая конца настоящей жизни. Ибо тогда, как Богу и Владыке, поклонятся Ему все неприязненные. А враги Его: первый диавол, и полчище демонов; потом из иудеев и язычников не приявшие луча веры; после них и скопище еретиков, осмелившееся изрекать на Него хулы. Потом Апостол, намереваясь положить конец сему сличению, снова припоминает пророчество Иеремии и не сказывает имени Пророка, а дает разуметь вещавшего чрез Него Духа и говорит:

(15) Свидетелствует же нам и Дух Святый, по реченному бо прежде: (16) сей завет, Егоже завещаю к ним по днех онех, глаголет Господь, дая законы Моя на сердца их, и в помышлениих их напишу их: (17) и грехов их и беззаконий их не имам помянути ктому (Иер. 31, 33–34). Потом чудно присовокупляет:

(18) А идеже отпущение сих, ктому несть приношения о гресех. Ибо оно излишне, когда даровано отпущение. Бог же обещал отпущение, ибо говорит: грехов их и беззаконий их не имам помянути ктому. А сие совершено новым заветом, потому что и во всесвятом крещении приемлем отпущение грехов. Но в будущей жизни, когда даровано нам будет бессмертие, будем жить без всякого греха, так как грех не может тревожить соделавшихся бессмертными.

О, если бы и нам улучить сию жизнь! Улучим же, в настоящей жизни усердно возлюбив труды добродетели и ради ее прияв на себя подвиги. Будет же содействовать нам и Сам Владыка — Податель будущих благ. Ему и с Ним Отцу со Всесвятым Духом подобают слава и велелепие ныне и всегда и во веки веков! Аминь.