Богослужебная практика епископа в наши дни ограничивается двумя таинствами: Евхаристии и рукоположений, которые соединяет Божественная Литургия. Пастырство и учительство в служении епископа имеют ничтожный объем. Пастырского общения с народом и клиром епископ не имеет. Основная функция современного епископа состоит в управлении клиром и представительстве перед чиновниками. Общение с клиром и народом имеет не пастырское, но правовое содержание. Современный епископ не служит пастве. Он владеет и управляет ею. Христос запретил Своим апостолам властвовать. Митр. Антоний (Блум) был смущен, когда прибывший к нему еп. Иларион (Алфеев) сообщил, что в момент рукоположения на него сошел «дух власти». Митр. Антоний ответил, что епископы «призваны служить, а не властвовать»[19].

Устав РПЦ МП предоставляет епископу бюрократическую власть, не связанную контролем и ограниченную исключительно территорией епархии. Ответственность за власть Устав не установил. Епископу принадлежит исполнительная и судебная власть над клиром и народом. Утратив законное каноническое положение, епископ потерял связь с паствой и превратился в бюрократа, отправляющего административные функции. Обратная связь упразднена. Контроль советской власти ограничивал произвол епископа и вынуждал уважать правовые и канонические нормы. Когда гражданская власть отменила контроль, епископ утратил понятие ответственности и превратился в человековладельца-крепостника. Церковность всей структуры управления, изложенной в Уставе РПЦ, вызывает сомнение.

Власть архиереев никто не оспаривает. Клир и народ принимают эту власть, подчиняются ей, молятся об архиереях. «Кого посылает домовладыка для управления своим домом, нам должно принимать так же, как самого пославшего»[20]. Факт власти епископа не оспаривается. Удивляет источник и пределы этой власти, вырвавшейся из границ догматов, канонов, этики и традиций.

1. Забывая об источнике иерархической власти, епископ приватизирует власть, которой мог бы пользоваться законно, и становится узурпатором власти.

2. Забывая о пределах иерархической власти, епископ ассоциирует себя с Богом. Он присваивает себе славу Бога и становится идолом.

В обоих случаях власть утрачивает «божественное полномочие» и превращается в голое насилие, запрещенное Христом Спасителем (Мф 20:25 и др.). Власть превращается в стихию, сметающую личность, как ветер сметает сор и прах. Такая власть не служит Церкви. Она расхищает наследие Божие. Протопр. Николай Афанасьев пишет: «Господствовать или повелевать стадом Божиим означает пользоваться властью, не имеющей основания в любви»[21]. Всякое дело такой власти становится «рубкой леса», от которой, как щепки, летят человеческие жизни и судьбы, оскудевает стадо Христово. Церковное благополучие строится на слезах и крови, как строилось коммунистическое благоденствие. Епископы обосновывают самовластие праведностью новомучеников, как муха в басне – «мы пахали». Нельзя въехать в рай на чужом горбу. Оправдывая свои страсти и похоти, епископ ссылается на подвиги апостолов и святителей, которые «жизнь свою полагали за овец» (Ин 10:11). Епископ строит свой авторитет на чужой репутации. Так обосновали свое право фарисеи и «сказали Ему в ответ: отец наш Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Аврамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога; Авраам этого не делал. Вы делаете дела отца вашего» (Ин 8:39–41). Апостол Павел призывает епископа: «показывай в себе образец добрых дел» (Тит 2:7). Слепо довериться можно только Богу. Епископ должен доверие заслужить. Нельзя стирать различие между рабом и Домовладыкой. Нельзя смешивать епископа с Богом.

Евангельский и богословский, а не только гражданский протест вызывает странная и страшная позиция РПЦ МП, потерявшая смысл Домостроительства, пренебрегающая конкретной овцой, ради которой Христос воплотился и принял крестную смерть. Устав «забыл» о личности, христианине, клирике и мирянине. «Забыли» предоставить клирику канонические права и защиту от епископа, от его насилия над человеком. Верного и благоразумного домоправителя ставит господин над слугами своими – раздавать им в свое время меру хлеба. «Если же раб тот… начнет бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться, – то придет господин раба того… и подвергнет его одной участи с неверными» (Лк 12:45–46). Христос подчеркивает, что домоправитель не становится хозяином дома и несет ответственность за свое управление. Подобно «злому рабу», епископ забыл, что Бог остается хозяином дома. Бог не дарит епископу овец. Он доверяет Своих овец его заботе. Епископ не различает себя от Бога и жаждет абсолютной власти над человеком. Власть человека над человеком всегда сомнительна.