«Не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей (чтобы вы не мечтали о себе), что ожесточение произошло в Израиле отчасти,до времени, пока войдет полноечислоязычников, и так весь Израиль спаяется, как написано: приидет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их» Рим. XI, 25–27, ср. Ис. LIX, 20–21: XXVII, 9).

«Господом будет оправданои прославленовсе племя Израилево» Ис. XLV, 25.

Когда человечество сознало свой грех, когда оно путем долгой, исполненной тяжелых страданий жизни убедилось в том, что вне союза с Богом благо жизни невозможно; когда, таким образом, цель ветхого-временного завета была достигнута, тогда Господь исполнил свое обетование о спасении людей. «Егда же прииде, – говорит апостол, – кончина лета (т. е. всего периода воспитания людей), посла Бог Сына своего... да подзаконные искупит» (Гал. IV, 4–5). Это искупление или спасение людей И. Христос совершил путем страданий и крестной смерти.

Уже из предыдущего видно, как к И. Христу должны были отнестись Иудеи и язычники. Небольшая часть иудеев должна была на себя приготовить, и действительно приготовила, среду и почву для явления И. Христа и, хотя не без продолжительных колебаний, в конце концов, подчинилась плану его опасения путем страданий и креста. Язычники, отчаявшиеся найти спасение в своем положении собственными средствами, должны были откликнуться на призыв проповеди евангельской, обещающей успокоение в сем обремененным и скорбящим, и действительно, откликнулись и уверовали во Христа286. Что же касается иудейского народа в его целом, то он не уверовал в И. Христа в его страждущем виде, как это и следовало из его направления жизни. Положение иудейского народа после того, как он отверг И. Христа, определялось самым существом дела. Обетований о Мессии составляли, так сказать, душу его ветхозаветной теократии. С пришествием И. Христа ветхозаветные обетования осуществляются: вместо тени является истина. Само собою разумеется, что ветхозаветная теократия, чтобы не потерять свой смысл, как куколка без личинки, должна была принять новую форму существования: из сеновной обратиться в реальную. Но иудейский народ этого не сделал; он остался припрежнейтеократической форме. Но так как по существу дела это было невозможным, то иудейская теократия потеряла всякий свой смысл. Она явилась формою без содержания, телом без души, трупом. А где труп, туда обираются орлы терзать его (ср. Мф. XXIV, 28). И действительно такие орлы в виде римских легионов явились к стенам Иерусалима; разрушили его и таким образом изложили конец ветхозаветной теократии. Значит, разрушение Иерусалима, а с ним и всей иудейской теократии, есть столь же дело наказания Божия израильского народа за то, что он, владея богатыми средствами, не подготовился к первому пришествию И. Христа, – сколько и неизбежное следствие всего хода истории.

По разрушении Иерусалима иудеи очутились в том положении, в каком они живут и доселе и которое предсказал еще пр. Осия, именно: «долгоевремя сыны Израилевы будут оставленыбез царяи без князя и без жертвы, без жертвенника, без эфода и терафима.» (III, 4)287Находясь в таком положении, евреи являются ни язычниками, от влияния которых они освободились еще со времени плена, – ни иудеями, ибо что за иудеи, которые не имеют ни теократии, ни храма, ни жертвенника, ни священника. Если они и имеют закон, то он весь извращен и заключен в сухие, до бессмыслицы мелочные предписания Талмуда. Если они думают, что имеют обетования, якобы еще о Грядущем Мессии, то только покрывало, лежащее на их глазах и «сердце даже доднесь» (2Кор. III, 13–14) препятствует им видеть, что они уже исполнились. В продолжение целых веков, протекших со времени первого пришествия И. Христа, евреи бродят как призрак, как самое убедительное доказательство истинности всех предсказаний и обетований о Христе – Спасителе, а вместе с тем, – и всех угроз возвещенных пророками вероломному народу. Но удивительное дело, этот народ, как в древней истории представлял собою исключительное явление, так таким он остался и в новой истории. Рассеянный по всей земле среди всех национальностей, он не теряет своей национальности; не имея ни храма, ни священника, он не забыл своей религии и своего культа; не имея в мире ни над кем никакой власти de jure, он пользуется ею в самых широких размерах de facto. Его часто преследуют, несправедливо лишают самых законных прав свободных граждан, – всячески теснят; но он не уменьшается и никому не подчиняется... Словом, это удивительный народ! Мы никогда не поймем его истории, если не признаем в нем народа особенного, избранного Богом, «первородного сына Божия», история которого началась в далеком прошедшем, а конца которой нет еще и теперь.

Каков же исход истории израильского народа? В будущем его ждет полное обращение к Богу, ибо израильский народ избран бытьнародом Божиим,не только по идее, но и вдействительности. Мы уже об этом говорили ранее. Теперь, по ходу дела приходится это повторить и несколько развить. Во-первых, мы не имеем никакого права суживать, ограничивать смысл слов Иеговы к народу при г. Синае «будете Моим уделом из всех народов...царством священников, народом святым», – не имеем никакого права говорить, что здесь будто бы идет речь только оформальномзначении народа. Во-вторых, пророки впоследствиитолько предсказываютте времена, когда израильский народ, какизвестная национальность, только сделается народом Божиим. «Вот Я соберу их, говорит Господь, из всех стран, в которые изгнал их во гневе Моем... и возвращу их на место сие и дам им безопасное житие.Они будут Моим народом, а Я буду им Богом» Иер. XХXII, 37–38)... «и выбудете Моим народом» (Иер. XXX. 24): «и вложу слова Мои в уста твои, и тенью руки Моей покрою тебя, чтобы устроить небеса и утвердить землю и сказать Сиону: »ты Мой народ(Ис. LI, 16 и др.). Само собою понятно, пророки могли разуметь только практическое осуществление израильским народом своего призвания – быть народом Божиим, так как по идее и по внешнему устройству жизни он уже давно, со времени пребывания при Синае, был народом Божиим. Мысль – вообще о будущем обращении всего израильского народа содержится у всех пророков и выражена с достаточною ясностью, чтобы она могла быть как-либо перетолкована. «И обручу тебя Мне на век, и обручу тебя Мне в правде и суде... и обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа» говорит, например, пр. Осия (II, 19–20). Пр. Исаия во II-ой части своей книги (XL-LXXVI); говорит также о будущем обращении израильского народа. Особенно заслуживает внимания следующие места: «Все они (т. е. языческие народы) будут постыжены... Израиль же будет спасенспасением вечным(Τ᾿εШὢαΤ `ωΟλΑμηйΜtesehuat jolamim), вы не будете постыжены и посрамлены во веки веков (`αδ: `αδ-`ωΟλεμэй) XLV, 16–17, LIV, 6–10 LX, LXI, 6–8; XLIV, 1–3, 22; XLIII, 25; Иоиль II, 18–23, 26, 27, 28–32; III, 20–21; Ав. 17, 21; Мих. VII, 1–20 и др.). Пророку Иезекиилю показано было Господом поле, полное костей. Спросил при этом пророка Господь: «Сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это – и сказал он мне: сын человеческий! кости сии –есть домизраилев. Вот они говорят: «иссохли кости наши, и погибла надежда наша: мы оторваны от корня. Посему изреки пророчество и скажи им: так говорить Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших... и вложу в вас дух Мой, и оживете...И заключу с ними завет мира, завет вечный будет с ними. И устрою их, и размножу их, и поставлю среди них святилище Мое навеки. И будет у них жилище Мое, и буду их Богом, а они будут моим народом... И узнают народы, что Я Господь, освящающий Израиля» (XXXVII 3 4, 12–14...26–28). Эти предсказания пророков не могли осуществиться на Израиле, возвратившемся из плена, ибо из плена, согласно пророческим предсказаниям, возвратился только остаток (Ср. Ис. ХI, ХХХVII, 31–2 и др.) Между тем пророки ясно и определенно говорят еще об обращении и всего Израиля (цитаты выше). Кроме того, что в данном случае весьма важно, и пророки послепленные только еще предсказывают о будущем обращении народа (ср. Захар. I, 13–18; II, 7–13; VIII, 3–7; Аггей II, 21–23; Мал. III, 12). Но нельзя ли понимать предсказания допленных и послепленных пророков в смысле аллегорическом, переносном, в смысле пророчества об обращении к И. Христу язычников, ибо, по апостолу, кто Христов, тот и «семя Авраама – и по обетованию наследник» (Гал. III, 29; ср. Рим. II, 28–29; IX, 6–7): семя Авраама – по апостолу – это как бы синоним уверовавших в И. Христа? Но в таком смысле понимать пророческие предсказания никак нельзя, – и это главным образом потому, что пророки говорят о будущем обращении Израиля,как особой известной нации, (ср. Ис. XLV, 14–25, особ. 16–17; XLIX, LII, LIV-LX; Иез. XXXVII,26–28). «Ликуй и веселись, дщерь Сиона! – говорит пр. Захария, – ибо вот Я приду и поселюсь посереди тебя, говорит Господь. И прибегнут к Господу народы в тот день и будут Моим народом; и Я поделюсь посреди тебя, и узнаешь, что Господь Саваоф послал Меня к тебе.Тогда Господь возьмет во владение Иуду. Свой удел на святой земле, и снова изберет Иерусалим,» (III. 10–13). «Блаженными вас(т. е. израильтян), – Говорит пр. Малахия, –называть будут все народы, потому что вы будете землею вожделенною» (III, 12). Последние выдержки взяты из книг послепленных пророков, что особенно в данном случае важно. Правда, в духовном смысле, как говорит апостол, могут быть названы и верующие во Христа «семенем Авраама». Но это отнюдь не значит, чтобы все сказанное о плотском Израиле нужно понимать в смысле духовном. Это тем более, что сам апостол, который говорит о верующих во Христа, как духовных чадах Авраама. Через это вовсе не считает поконченною всякую дальнейшую речь о плотском Израиле. Наоборот, он-то более, чем всякий другой, и раскрывает будущую историю плотского Израиля. Но об этом немного позже. Итак, думаем, слова пророков о будущем обращении всего израильского народа к. Богу настолько ясны и определены, что не допускают никаких перетолкований. Для идеи нашего сочинения особенно важно то, что пророки говорят о будущем обращении Израиля в тесной связи с его назначением, с заветом Бога с ним; даже более того, пророки обращение и прославление Израиля выводят из Синайского завета, как следствие из основания, как действие из причины (ср. Ис. XLIV, 1–3; XLIII, 1–2, 21; XLIX, 5–7; 14–16 LIV, 9–10, 16; Иер. XXXI, 35–37; XXXIII, 20–21; Иез. XXXVI, 26–28; Захар. IX, 11). Очевидно, пророки придают Синайскому завету безусловное значение, избрание израильского народа в народ Божий понимают в собственном смысле, которое рано или поздно, но непременно должно осуществиться.

Последнее и самое сильное доказательство в пользу мысли об обращении всего израильского народа к Богу мы находим уже в новом завете, у св. ап. Павла. Из его Рассуждений относительно израильского народа ясно, что сказать, что все ветхозаветные пророчества относительно этого народа так или иначе уже исполнились и что история его ужекончена– это значит признать отвержение Богом своего народа, неисполнение народом возложенных Богом на него задач. «И так спрашиваю, – пишет апостол, – неужели Бог отверг народ Свой? Никак... Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал... Ибо дары и призвание Божие непреложны» (Рим. XI, 1, 2, 29). И апостол доказывает, что Израиль остался верен своему призванию: насколько должен был, он исполнил свое назначение к первому пришествию И. Христа. Правда, исполнителями задач Израиля явились только некоторые из него, истинные израильтяне, во все времена оставшиеся верными Иегове (ср. Рим. XI, 1–6); но дело Божие от этого не пострадало: необходимые планы Иеговы были исполнены. Большинство же народа, которое тожемоглоприсоединиться к тем немногим, истинным израильтянам, – не уверовало в И. Христа, соблазнилось и преткнулось. Зато оно понесло наказание – удаление от Бога. Но это удаление ничего не имеет общего с предполагаемым вечным отвержением народа. Оновременнокак наказание Божие, оно будет действовать впредь до обращения народа. «Неужели они (т, е. большинство народа), – спрашивает апостол, – преткнулись, чтобы совсем пасть»? И отвечает категорически отрицательно: «Никак» (XI, 11), После этого апостол указывает на тайну Божественного домостроительства, по которой отпадение иудеев послужило спасением для язычников (ср. 11. ст.). Но он не полагает сомнения в том, что преткнувшиеся ожесточившиеся иудеи непременно обратятся к Богу. «Не хочу вас, говорит апостол, братия, оставить в неведении о тайне сей…, что ожесточение произошло в Израиле отчасти,до времени, пока войдет полноечислоязычников, и таквесь Израиль спасется» (25–26). Свою мысль апостол подкрепляет, во-первых, ссылкой на ветхозаветные пророчества (26–27); во-вторых, указанием набезусловностьизбрания Богом израильского народа (27–29). Самая их вражда к благовестию Христову носит какой-то таинственный смысл, имеет благодетельное значение для язычников, почему отчасти даже как бы извинительна (Рим. XI, 11 ср. 28). Конечно, при такой мысли ум человеческий смущается и недоумевает, как может сие быть... Вот почему апостол вскоре за указанными словами восклицает: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия!Как непостижимы судьбы его и неисследимы пути его!»

Св. Писание ветхого и нового завета не только не оставляет сомнения относительно обращения израильского народа, но, кажется, дает основания говорить даже о прославлении его перед другими народами в царстве Мессии. Во-первых, израильский народ избран в народ Божий за его высшие свойства сравнительно с другими. Он «первенец» Иеговы (Исх. IV, 27). Но ведь первородный, по смыслу ветхого завета, всегда имел преимущества над послерожденными288. Во-вторых, пророки, говоря о бедующем обращении народа, прямо указывают на то, что Израиль, обратившись к Богу, станет во главе прочих народов (Ис. LX и др., Зах. II, 10–13; Мал. III, 12). Правда, в этих речах пророческих много аллегорического. Однако аллегория не породия и не карикатура; она не извращает сюжета, а лишь гиперболически представляет его. Но если бы израильский народ, по пророческому представлению, не ожидало прославление, то, каким образом, пророки, не извращая самого дела, могли говорить о господственном положении израильского народа в царстве Мессии?.. Правда и то, что в пророческих речах много элемента субъективного, национального и временно-исторического. Однако все это не было в ущерб истине и не влекло за собою извращения дела. Пророки, по нашему верованию, правдивые безгрешные органы Духа Святого. Мы ни на одну минуту не подумаем уподобить их тем историкам (?) древних народов – египтян, финикиян, индусов, персов и др. которые для восхваления своего народа считали позволительною всякую ложь; производили свой народ от богов и приписывали ему Фантастическую древность. В-третьих, мысль о будущем прославлении израильского народа, думается, содержится и у самого ап. Павла, хотя его и приводят в качестве решительно противника этой самой мысли. Правда, апостол говорит, что в церкви Христовой «Нет уже Иудея, ни язычника» (Гал. III, 28). Но эти слова значат лишь то, что при принятии в свое лоно церковь не делает никакого различия между национальностями. Она принимает всех, ибо спасение дано для всех людей, но это вовсе не значит, чтобы церковь стирала все индивидуальные свойства, дары, таланты отдельных верующих или целых народов. Наоборот, в церкви Христовой всякий остается с тем, с чем призван (ср. 1Кор. VII, 20–24; XII, 7–30). Поэтому и в царствии Божием – по апостолу – положение отдельных лиц и целых народов будет весьма различно (1Кор. XV, 39–42). Правда, апостол еще говорит, что все ветхозаветные преимущества Иудеев перед язычниками – закон, обрезание – не делали их, сами по себе, угодными в очах Господа, не приносили им пользы без их внутреннего исправления (ср. Рим. II, 17–29, особ. 23–29). Но опять-таки и это вовсе не значит, чтобы истинный Иудей, исполнявший закон, не стоял выше язычника. Сам апостол, после только что приведенных рассуждений, ставит вопрос: «И так, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания»? И отвечает категорически: «Великое преимущество во всех отношениях.» (Рим. III, 1–2, ср. Рим, IX, 4). Далее, говорит, что отпадение Иудеев не могло лишить их преимуществ их в царствии Божием, ибо исполнение этих преимуществ зависит, как и самый завет, от верности Бога, а не от неверности народа (Рим. III, 3–4). По-видимому, довольно ясно (говорит)(в предложении отсутствует глагол. Вставляю в скобках) ап. Павел о будущем прославлении израильского народа и в XI главе того же послания, в стихах 15–17, 21, 24289. Впрочем, мы не настаиваем на мысли о будущем прославлении израильского народа; и вовсе не утверждаем, чтобы эта мысль была выражена в св. Писании ясно и положительно. Мы только указали те места в св. Писании, которые при положительном решении вопроса о будущих судьбах еврейского народа должны быть так или иначе разъяснены. Во всяком случае, они говорят против тех богословов, которые считают израильский народ окончательно отверженным, и могут набрасывать тень на ясность суждений тех богословов, которые допускают лишь обращение Израиля ко Христу, а мысль о прославлении его, даже в виде простого предположения считают нелепой.

Каким образом совершится будущее обращение израильского народа к И. Христу – решить нет возможности. Два заблуждения составляют камень преткновения Израиля и препятствуют ему в пришедшем И. Христе признать истинного Мессию, – во-первых, что Мессия (по их представлению) не должен страдать, а во-вторых, что в царство Мессии должен, прежде всего, войти Израиль, как избранный народ; а остальные народы могут войти в него лишь в качестве рабов избранного народа. Что послужит к разъяснению этих заблуждений его и с чего начнется обращение – положительного ничего нельзя сказать. Только одно можно категорически утверждать, что обращение народа не произойдетмеханически, лишь силою Божественной благодати.