«Заветъ вечный постави съ ними,

и судьбы своя показа имъ» (Сир. XVII, 10.)

«И вражду положу между тобою,

и между женою, и между семенем твоим

и между семенем твоя.

Той твою блюсти будет главу

и ты блюсти будешь его пяту» (Быт. III, 15)

В истории человечества нет ничего более древнего и священного, важного и существенного, высокого и глубокого, как завет Бога с человеком. Он начался с первого момента появления человека на свет – и так же не будет иметь конца, как и вечный неизменяемый Бог и бессмертный человек, созданный по образу и подобию Божию. Правда, человечество уже на заре своей истории нарушило завет свой с Богом, да и после оно в болышинетве своих членов жило не так, как должно жить людям завета. Но все это изменяло лишь, так сказать, характер общения человека с Богом, но не разрушало окончательно и не отменяло совершенно самого завета; да и не могло этого сделать, ибо человек без завета с Богом жить не может.

Иисус, сын Сирахов, говорит о первых людях:«Господь по образу Своему сотвори яи положи страх его на всякой плоти, еже властительствовати зверьми (и скоты) и птицами. Помышление, и язык, и очи, и уши, и сердце даде им размышляти: художеством разума исполни я, и добрая и злая показа им.Положил есть око свое на сердцах их, показати им величество дел своих:да имя святыни Его восхвалят, и да поведают величества дел Его. Приложил им художество и закон живота даде в наследие им.Заветבריתвечный постави с ними судьбы своя показа им»(ХVII. г-10). Отсюда видно, по мысли премудрого Сираха, в которой, быть может, выразилось сознание всего израиля, или, по крайней мере, лучшей части его, – завет Бога с человеком начался с самого появления человека на свет29. Основание завета Иисус, сын Сирахов, полагает, как это видно из контекста речи и снесения его с параллельным местом кн. Бытия И, 26, – в образе и подобии Божьем, в тех Божественных свойствах, которыми был наделен человек при создании. Сущность этого завета Иисус, сын Сирахов, полагает в том, что Бог, соответственно тем высоким дарованиям, которыми Он наделил человека при творении, указал ему наивысшую цель жизни. Этой целью определялось направление и ход жизни человека и весь вообще образ поведения его. Очевидно, в таком смысле можно говорить и о завете Бога со всей тварью: и с небом и землей, и с днем и с ночью, и с растениями и зверями, ибо всякое творениене бесцельноявилось на свет; всякое творение имеет известный закон, определяющий его бытие здесь, на земле. И действительно, в Св. Писании упоминается о завете Бога с другими творениями кроме человека (см., напр.. Быт. IX, 10–1З-.Ос. II 18–20; Иер. ХХXIII. 20; Иов. V, 23).

Завет Бога с человеком Иисус, с. Сирахов, называет заветом «вечным», следовательно –неизменяемым, необходимым.И это вот почему. Если Сам Бог поставляет с первыми людьми завет, как цель их жизни и норму ее, то само собой понятно, что эта цель жизни,указываемая Самим Богомвполне соответствует тому, что получил человек от Бога; или лучше сказать – принимая во внимание вопрос о конечных причинах, – человек таким именно и был создан Творцом, чтобы он мог вполне соответствовать той цели, для которой он предназначен. Отсюда следует, что человек может быть человеком, т. е. вполне соответствовать идее создания своего, или идее полученного назначения – только в том случае, когда он сделается верным тому завету, который «поставил» с ним Бог. А так как, далее, цель, которую определил Господь человеку, непременно должна быть достигнута, ибо«Бог не человек... Он ли скажет и не сделает, будет говорить и не исполнит?»(ср. числ. ХХIII, 19),«совет, определение Господне, во век пребывает»(Притч. XIX, 21),– то ясно, что и завет Божий, состоящий в определении жизни человека, есть завет вечный, неизменный30. Очевидно, в таком смысле можно говорить о вечности и неизменности завета Бога и со всей тварью. Всякое творение Бога, как премудрого художника, должно соответствовать своей норме и достигнуть, в конце концов, своей цели31. Иначе бы мир представлял собой, не стройный и прекрасный космос, а бессмысленный хаос.

Однако было бы несправедливо отождествлять отношение человека к своему завету с Богом, с отношением твари к своему завету с Ним. Отношение твари к своему завету с Богом – натуральное, необходимое, отношение же человека – нравственное, свободное. Что это так, это с несомненностью вытекает из того, что завет, как определение цели жизни, основывается на тех богодарованных свойствах, которые получила каждая тварь при создании ее. А из всех тварей только один человек – (разумеется, кроме ангелов) получил от Бога такие свойства, которые делают его завет с Богомсвободным союзом.Именно, человек создан по образу и подобию Божию; а по обычному пониманию – эти образ и подобие Божье – нужно полагать в личных свойствах человека: самосознании и самоопределени; но это акты свободные. Таким образом, отношение человека к своему завету с Богом с самого начала было двоякое: с одной стороны, условное, свободное, с другой – безусловное, необходимое. То есть. Человек, получив от Бога известное назначение при творении, хотя и могвременноуклоняться от него, так как он имел свободную волю, – однакосовсемустранить от себя цель своей жизни человек не мог, потому что она была неизменна: завет Бога с человеком был «вечен».

Книги Св. Писания, рассматривающие жизнь человечества с религиозно-нравственной точки зрения, вполне подтверждают такую точку зрения на завет Бога с людьми.

Человечество уже с самого начала своей истории имело несчастный случай доказать свое свободное отношение к завету с Богом: оно метафизическую возможность уклонения от союза с Богом перевело в реальную, хотя и очень печальную, действительность преслушания воли Божьей. Мы разумеем грехопадение прародителей32. Через грехопадение прародителей был нарушен завет с Богом, однако не был окончательно разрушен. Этого не могло быть с точки зрения заветавечного,след., неизменного, или точнее, неотменного. Да, этого не было и с точки зрения человеческой, реальной действительности. Несомненно, через грехопадение человек заразился грехом, но грех не сделался, так сказать, неотъемлемой частью человеческого существа, ибо он привзошел отвне (Быт. III). «Человек не сам произвелв себе грех по свободному решению,но он проник в него через искушение, которое, впрочем, человек мог и должен был победить»33.Поэтому, хотя все его существо было заражено и проникнуто грехом, но оно не сделалось самим грехом34. Кроме того здесь важно, что человек решился испытать зло на деле, не из любви ко злу, а из стремления к Божественному совершенству. Грех здесь собственно состоит в стремлении человека достигнуть этой благой целисвоим путем,а не путем Божиим, овладеть совершенством через самовольное действие, а не через послушание заповедям Божиим... «Человек виновен только в недостаточном доверии к путям Божиим»35. Но что важнее всего, падший человек вовсе не упорствовал в своем грехе. Он, согрешив, не взял себе за правило вообще противиться воле Божией, или всегда следовать внушениям низшей природы. Напротив, человек сознавал свою вину, хотя и не раскаялся в ней, но старался свалить ее на другого (Быт. III, 11–13). Значит, человек несмотря на грехопадение, не утратил окончательно ни страха Божия, ни сознания правды Божией и своей ответственности перед Богом. Долг послушания был нарушен, но способность послушания осталось у человека. Тебогодарованные свойства–образ, и подобиеБожие, которыележат в основе завета человека с Богом(ср. Сир. XVII, 7–10), остались и у падшего человека (Быт. IX. 6; Иак. III, 9). Итак, совершенное разрушение (прекращение, уничтожение) завета человека с Богом через грех человека, немыслимое с априорной точки зрения заветавечного,не имело места и в исторической действительности, когда человек фактически согрешил.

С точки зрения заветавечногонепременнодолжно былопроизойти восстановление нарушенного завета; а с точки зрения исторической действительности оно быловозможно:человек после грехопадения является нуждающимся в спасении и способным спастись. Но как скоро грех вступил в мир, и последовало затемнение образа Божия –

обращение к Богу только тогда было возможно, если бы Сам Бог снизошел к человеку; если бы Он Сам снова связал завет,расторгнутый грехом человка и восстановил человека в нем36. Однако этого прямо сделать было нельзя. Прежде чем восстановить человека в первом союзе с Богом, прежде чем спасти его, – нужно было сначала воспитать его для спасения: сохранить и развить самую способность к спасению и вызвать нужду в нем37. Воспитание это должно быть делом весьма трудным. Трудность его видна в особенности из того, что люди суть существа свободные и личные, которым спасение не могло быть навязано, а только предложено для принятия. Но премудрый Воспитатель знал, какие употребить способы и средства, чтобы цель воспитания была достигнута. Он употребляет средства, именно, двоякого рода: отрицательные и положительные.

В деле воспитания человека к спасению было весьма важно, чтобы человек осознал необходимость его, почувствовал нужду в очищении от греха, в своем спасении и возвращении на первоначальный путь. В этом вся сущность и цель ветхого завета. Привести человека к этому сознанию могла прежде и скорее всего горькая реальная действительность вне союза с Богом38. Такую действительность Господь и определяет человеку тотчас после его падения; это – рождение детей в болезнях н скорбях и добывание хлеба в поте лица. (Быт. III, 16–17). По-видимому, достаточно было и одних отрицательных средств для воспитания человека к спасению: благодаря им могла быть сознана тягость положения вне союза с Богом и отсюда бы явилась потребность в спасении. Но на самом деле одних отрицательных мер было недостаточно; нужны были и положительные средства. По Божественному приговору согрешившего человека должна была постигнуть смерть (Быт. II, 17). И действительно грех, который теперь превзошел в природу человека, как гибельная зараза, постепенно уничтожил бы все добрые остатки в природе человека, сохранившиеся после грехопадения, и рано или поздно, но неминуемо, произвел бы смерть человека. Следовательно, нужна была Божественная помощь или благодать, чтобы благодаря ей, павший человек мог сохранить свое существо с остатками добра, т. е. самую возможность, или способность к принятию спасения. Такая Божественная помощь, или предваряющая (наступлние спасения) благодать, бесспорно, требовалась для всех людей, так как все люди была заражены ядом греха и всем им без благодати угрожала смерть. Это первая причина, почему людей после

грехопадения нельзя было предоставить их собственным силам. Можно указать и вторую. Продолжительность периода времени ветхого завета для приготовления к спасению была назначена для всего человечества. Но, несомненно, на протяжении такого периода времени могли, даже должны быть, да и действительно были отдельные личности, или

целые роды, более чуткие к своему религиозно-нравственному состоянию, которые приходили к сознанию невозможности жизни человека без Бога и потому желали союза с Ним, стремились к очищению от грехов и своему спасению. Следовательно, для таких людей должно быть обещано спасение и должны быть указаны средства к нему; иначе бы

такие люди могли прийти к отчаянию, значит, к совершенной погибели.

Ввиду всего этого Господь дает падшим людям обетование о спасении или обетование о семени жены. (Быт, III. 15). Через это обетование давалась людям, с одной стороны, предваряющая благодать Божия, которая обеспечивала их существование, поддерживала в них остатки добра, была источником всего истинного, прекрасного и влекла людей

к спасению39. С другой стороны, это обетование для отдельных лиц, достойных и способных, было источником спасения. Лучшие ветхозаветные люди так же спасались верой во Христа грядущего, как мы спасаемся верой во Христа уже пришедшего.

Это обетование о семени жены или о спасении через семя жены называется «ветхим заветом» (ср. 2Кор. III, 14; ср. Мф. XXVI, 28; Мр. ХIV, 24; Лк. XXII, 20). Этот завет должен был служить, таким образом, средством к восстановлению первоначального завета. Если первый заветвечныйявляется идеальным назначением человека по его существу, определением по идее творения, то второй «ветхий» иливременныйслужит реальным определением жизни человека, как она должна была сложиться после падения его40. Отношение людей к этому второму временному завету так же, как и к первому вечному было двоякое: безусловное-необходимое и свободное-условное41. Ветхий завет, данный Богом, как средство восстановления первого завета, нарушенного через грех человека, как время приготовления людей к спасению, непременно должен был достигнуть своей цели (ибо он был установлен Самим Богом): человечество в большем или меньшем количестве своих членов непременно должно было подготовиться к спасению. Но по отношению к отдельным лицам ветхий завет был условен42. Люди могли свободно веровать в обетованное спасение и через эту веру спасаться; могли отвергать его и через неверие погибать, хотя и не окончательно. Об этом речь ниже.

Историческая жизнь допотопного человечества вполне подтверждает такое двоякое отношение людей к ветхому завету, т. е. к обетованию о спасении через семя жены. Мы видим, что жизнь человечества после грехопадения приняла двоякое направление – истинное и ложное, ведущее к спасению и уготовляющее погибель43. С одной стороны, пред нами являются люди, верующие в обетование и по вере в него спасающиеся – этоносители обетования(Быт. V). С другой стороны, перед нами выступают лица, неверующие в обетование и противящиеся ему44. Носителями обетования являются потомки Сифа, а людьми неверующими в обетование – потомки Каина (Быт. IV). В дальнейшем развитии жизни второе направление принимает более сильное течение, даже, по-видимому, угрожающее первому и, что хуже всего, это второе направление развивается так, что делает человечество совершенно неспособным приготовиться к спасеню, обетованному в семени жены и необходимому для всего рода человеческого. Это было крайне чувственное направление жизни, безусловное забвение обо всех истинно-человеческих потребностях и интересах, так что допотопные люди являются «образцом» полной бесчувственности, забвения о Боге и высших интересах жизни. Они только и делали, что «ели, пили, женились и выходили замуж» (Мф. XXIV, 37). Это действительно было полнейшее и отвратительнейшее погружение в животную жизнь. Если когда человек забывал о своей «чести», уподоблялся «скотам несмысленным и прилагался им» (ср. Пс. XLVIII, 13) так именно, это особенно перед потопом. Само собой понятно, к зовам предваряющей, просвещающей и влекущей к спасению благодати – эти люди были наиболее глухи. Если бы предоставить возможность развиваться человечеству в таком направлении то оно в несравненно большей массе своей сделалось бы неспособным совершенно к принятию будущего спасения. А поэтому оно должно быть истреблено; таким людям не должно жить, уж лучше бы им совсем не родиться45.И потоп, ниспосланный Богом, истребляет нечестивцев46. Только те очень не многие индивидуумы, которые остались верными завету обетования, должны были сохраниться, чтобы послужить родоначальниками нового сравнительно лучшего человечества. Таков был праведный Ной и его семейство. Бог вступает с Ноем в предварительный завет (Быт. VI, 18), обещая сохранить от потопа его самого и его семейство и требуя лишь послушания Себе (ст. 19). Ной повинуется Богу и сохраняется от всеобщей гибели всемирного потопа.