Со вступлением в землю обетованную и водворением в ней – для израильского народа даны были все условия жизни народа вполне самостоятельного ибогатые средствадля дальнейшего его благоуспешного развития. Израиль теперь владелстраною, где „текли молоко и мед“,религией, заключавшей в себе полные жизни зародыши – стать религией всего мира,гражданским устройством, Глава которого был Сам Иегова, а душа его – вера народа. Центром жизни всего народа было святилище, которое находилось в Силоме (ср. И. Нав. XIX, 51; Суд. XXIII, 31).

Задача и цель жизни времен судей определяется результатами воспитания предшествующего периода, отчасти условиями настоящего времени и, главным образом, убийцею задачею или целью израильского народа, как народа Божия.

Если предшествующий период жизни израильского народа мы можем назвать периодом детства и ранней юности, то наступивший мы можем уподобить возрасту зрелой или поздней юности. Если в предшествующий период основные истины жизни были вложены в сознание народа путем внешним, полумеханическим, при участии великих авторитетов и под воздействием поразительных дел Божиих, то теперь должен был начаться период самостоятельной переработки этих основных начал жизни, слияния их с личными природными свойствами народа и претворения их в свою плоть и кровь. Внешние авторитеты теперь должны были отступить на задний план и представить дело более свободному течению его. Теперь народ должен был непосредственно, но свободно почувствовать и в глубине души сознать, что действительно благо его жизни заключается, именно, в крепкой и неизменной вере в Иегову, как единственного помощника и заступника, в полной преданности его воле144. Эти истины старались вложить в него великие авторитеты при воспитании его и укрепляли в нем чрезвычайные обстоятельства того времени.Условияисредстванастоящего времени не только делали возможным утверждение в основных истинах прошедшего, но и весьма желательным, даже необходимым. Между тем, постоянное памятование о своих великих задачах и стремление проникнуть глубже в смысл их – служили весьма сильным побуждением к более и более серьезному углублению в дух своей религии, ибо только благодаря должному отношению к ней израильский народ мог сделать шаг вперед к выполнению своих великих задач. В самом деле более глубокое религиозное сознание должно было непременно привести народ к сознанию национального единства и точной необходимости его. Ибо те великие задачи, которые были возложены на народ, могли быть выполнены им только при его полном сплочении. Внутреннее сознание религиозного, а через это национального единства – должно было выразиться и во внешнейформе, завершиться втеократическом царе. Таким образом, история ко времени судей поставила израильскому народу две (частные) задачи: во-первых, самостоятельно укрепиться в той мысли, что все благо его жизни заключается в преданности воле Божией и что Бог единственный помощник и всесильный заступник во всех бедствиях и несчастиях жизни (ср. Суд. XI, 22); во-вторых, глубже войти в понимание духа своей религии, сущности завета с Богом, в смысл своего высокого назначения, а отсюда прийти к ясному сознанию своего национального единства и полной необходимости его для выполнения своих великих задач145. Первая из этих задач связывала период судей с предшествующим периодом. Вторая же – служило основанием и мостом к последующему – царскому.

Тетерь обратимся к действительной жизни израильского народа в период судей, чтобы видеть насколько она соответствовала своему назначению и насколько народ выполнил те частные задачи, которые были поставлены ему для этого времени историей.

По обычному взгляду времена судей представляются чуть ли не самым мрачным периодом израильской истории146. То было, говорят, время полной анархии, совершенного религиозного упадка и нравственной деморализации. Дееписатель не раз замечает, что в период судей «не было царя у Израиля; каждый делал то, что казалось ему справедливым» (Суд. XVII, 6: XVIII, 1; XIX, 1). Колена израильские утратили всякое единство: не говоря уже о том, что они никогда не собираются вместе для отражения врага (см. напр. Суд. V), они даже между собою заводят ужасные неурядицы (XX, XXI). Вся их внешняя политическая история состоит из постоянных порабощений то одним, то другим народом. В религиозном отношении жизнь обстояла не лучше. Израиль весьма часто отпал от Иеговы (Суд. II. 1–2, 11–13, 19) к богам языческим, не говоря уже о формальных погрешностях против Моисеевых предписаний о культе, например, служение Данитян и Михи, продолжавшееся, быть может, в течение всего периода судей (ср. Суд. VIII. 30)147. В нравственной жизни – Израиль падает также весьма низко. Дееписатель не раз повторяет: «И делали сыны израилевы злое пред очами Господа» (Суд. III, 7, 12; IV, 1; VI, 25; X, 6). Народ доходил до противоестественности (XIX). Нравственная Деморализация касается левитов (XIX.) даже священников (1Цар. II, 12–17, 22–25) и назореев (Самсон). Первосвященническая должность тоже, по-видимому, потеряла прежнее уважение и нуждалась в обновлении (1Цар. II-III).

Такая характеристика жизни верна, поскольку опирается она на положительных данных. Но она крайне односторонняя, потому что не обращает внимания на другие данные, а потому, в общем, неправильна.

Прежде все го, мы не имеем никакого права утверждать, будто у израильтян времен судей была полная анархия: Бог – единственный Царь народа и теперь таким признавался (Ср. Суд. VIII, 23; XX, 23, 27–8 и др.) Видимыми представителями Его власти ‘в жизни были первосвященник и старейшин148(1, Цар. II, III; Руфь IV 2, 4, 9, 11). Религиозная жизнь тоже, в общем, стоит правильно. При скинии Аароновой священство отправляет законный культ (Суд. XX, 26–28; I, Цар. I. 3, 25; и 12–36; III; Суд. XIX, 18; XXI, 5, 19)149. Если появлялись другие религиозные пункты, что в принципе не противоречило закону (ср, Исх. XX, 24), то и здесь согласно Моисеевым постановлениям (Числ. III, 5–14), собственно только за левитами признавалось законное право на совершение культа Суд. XVII. 9, 10; XVIII, 4. 19)150Но главное святилище не забывалось. Израильтяне согласно Моисееву закону Исх. XXIII, 14–17; XXXIV 22–3; Быт. 16, 17) ежегодно в положенные дни посещали скинию и приносили там жертвы (1Цар. 1, 3, 21; II, 19; Суд. XXI, 19 и др.) Причем, к скинии приходили даже женщины (Суд. XXI, 16–28; 1Цар. I, 21; II, 19), что вовсе не требовалось обязательно законом. И так поступали не только лучшие израильтяне, но и весь народ (Суд. ХХI, 2–19). Что же касается нравственной жизни, то и ее нельзя уже представлять себе слишком мрачной. Уже самое удивление и восклицание народа при известии о преступлении Гивы: «Не было и не видано было надобного сему от дня исшествия сынов израилевых из земли Египетской до сего дня» (Суд- XIX, 30, ср. XX, 10) – означало, как редко такое ужасное преступление и как оно сильно возмущало всех. Что в душе народа достаточно глубоко лежало сознание закона – об этом свидетельствует факт искусственного похищения себе жен Вениамитянами (Суд. XIX.) В противном случае им бы не стоило никакого труда взять себе жен у народов хананейских. Упоминание о преступлении сыновей Илия (1Цар. II, 12–17) и отношение (осуждение) к нему народа также говорит в пользу народа. Оно свидетельствует, как глубоко было тогда уважение народа к священникам и как были хорошо известны ему законы о жертве, так что одного упоминания о факте было достаточно для показания незаконности ег151. Общее мировоззрение Израиля за рассматриваемое время вполне согласовалось с его особым назначением. Весь мир для Израиля – храм Иеговы, так как он видит повсюду непосредственное действие Его силы, ищет Его близости. Так в жизни вешней, политической, так и во внутренней, религиозной, общественной и семейной. Признавая Иегову своим царем (Суд. I, 1, XX, 2, 25, 26; XX, 12), а себя народом Божиим, Израиль своих врагов считает врагами Господа (Суд. V, 31), на помощь себе в борьбе смотрит, как на помощь Господу, всякую победу приписывает Иегове: Израиль победил, Иегова победил – это для него синонимы. Полное объединение интересов Иеговы и народа в войне с врагами, как нельзя яснее, выражается в словах «меч Господа и Гедеона» (Суд. VII, 8), а также во всей песне Деворы (Суд. V). Смотря на войну с врагами, как на дело Божие, евреи и на призыв к войне смотрели как на заповедь Божию. Неуспех в войне евреи приписывали наказанию Божию за их грехи (Суд. XX, 23, 26–27), так как в борьбе с врагами надеялись не на свои силы, а лишь на помощь Божию (Суд. XI, 9, 30, 32, 36; XII, 3). И в жизниобщественнойизраильский народ живет так, как подобает народу Божию. Он во всем видит руку Господа. Так, бездождие, голод, а с другой стороны, благоприятное время, урожай, – он приписывает Господу (ср. Руфь I, 6). Благоденствие и добрую жизнь можно было, по сознанию народа, видеть только в стране Иеговы – в Палестине. Наоборот, вдали от Палестины, как бы в отдалении от лица Иеговы – человека ожидают разного рода несчастия и даже смерть. Таков смысл и такова цель книги Руфь. Тоже должно сказать и о жизнисемейной. Здесь в семейном счастии и благополучии видели милость Господа и благость Его, а в несчастиях разного рода и огорчениях – гнев Его. Так, чадородие, особенно многочадие, которое у евреев ставилось весьма высоко, приписывали милости Божией (1 Дар. II, 21; I, II, 19–20); напротив, бесчадие – гневу Божию. (1Цар. I, 5–6).

Остановившись сравнительно долго на светлой стороне жизни, мы не имели намерения забыть или даже совершенно затушевать сторону темную, мрачную. Нет, мы хотели только сказать, что эта темная сторона не так уже темна и мрачна, чтобы перед нею останавливаться в полном недоумении, не допуская даже возможности примирить ее с жизнью народа Божия. Наоборот, она вполне понятна, естественна, почти необходима, при греховном состоянии израильского народа и при совместной жизни с народами языческими. Дееписатель в своих предварительных замечаниях к периоду судей достаточно объясняет темную сторону его, причем причины им указываемые, едва ли могут крыться в личной вине народа. Одною и, кажется, главною причиною различных уклонений от Иеговы дееписатель считает совместную жизнь евреев с язычниками хананеями, которые послужили для евреев соблазном, искушением (Суд. II, 22), а потом – петлей и сетью (II, 3)152. Другую причину дееписатель видит в естественной смене одного поколения другим (Суд. II, 7; ср. И. Нав. XXIV, 31). Некоторое понижение религиозного чувства в молодом поколении вполне естественно. Старое поколение было особенным образом воодушевлено завоеванием земли ханаанской. Это религиозное воодушевление поддерживалось в нем и в последующее время воспоминанием о тех великих Божиих делах, свидетелем которых был всякий непосредственно при завоевании обетованной земли. Третью причину неурядиц и различных уклонений в период судей дееписатель видит в отсутствии царской власти153(XVII,6;XVIII, 1; XIX, 11).

Таким образом, мрачная сторона жизни времен судей находит свое довольно естественное объяснение. Но и без того светлая сторона настолько сильно пробивается из-за темной, что только люди предубежденные могут ее не замечать. К приведенным выше доказательствам мы можем приобщить еще один факт из конца периода судей, факт, но нашему мнению – весьма большой важности. Мы разумеем деятельность Самуила. Внешняя сторона этой деятельности, орудия и средства ее, известны (1Цар. VII, 3–17).154Внутренний же смысл ее таков, чтоона предполагала не только веру народа в Иегову, но известного рода уже преданность и любовь к Нему(ср. Цар. VII, 3). Направлена она была к тому, чтобы укрепить и углубить в народе его веру в Иегову. Видимый успех этой деятельности доказывает насколько сравнительно высоко стояла религиозно-нравственная жизнь народа, если к ней могло привиться такое возвышенное направление, которое хотел дать жизни Самуил155.

Из всего вышесказанного следует, что в период судей жизнь израильского народа, в общем, остается верною тому устройству, которое ей было дано Моисеем и которое было осуществлено в условиях оседлой жизни И. Навином. Политические и религиозно-нравственные основы Моисеева законодательства сохранялись, если не всегда в действительной жизни, то почти всегда в сознании народа. Все это показывает, что деятельность Моисея не была напрасною; что она проникла в глубину души народа; что завет с Богом наложил на всю жизнь и деятельность народа неизгладимую печать. «Божественное семя (избрания) подобно елею который, как бы его сильно не смешивали с водой, всегда всплывает наверх»156. Но теперь мы должны решить вопрос, насколько жизнь периода судей соответствовала частным задачам израильского народа; через это мы определим общее значение рассматриваемого времени в общем течении жизни израильского народа. Мы видели, что история ко времени судей поставила израильскому народу две задачи: во-первых, укрепитьсясамостоятельнов том, что было целью предшествующего периода, что все благо его жизни заключается в преданности Богу, как своему единственному и всесильному помощнику и заступнику, во-вторых, глубже войти в понимание духа своей религии: сущности завета с Богом и своего великого призвания, а отсюда прийти к мысли о национальном единстве и полной необходимости его ввиду тех великих задач, которые были возложены на израильский народ самым его призванием. Что касается первой из этих задач, то в исполнении ее израильский народ достаточно успел. История жизни периода судей показывает нам, что хотя народ и часто отпадал от Иеговы, – по немощи греховной природы, – но, тем не менее, в общем, оставался верен той истине, что благо его жизни заключается в преданности Иегове, и что Иегова есть единственный его помощник и заступник. Гедеон, например, в ответ на приветствие ангела: «Господь с тобою, муж сильный» сказал: «Господин мой! Если Господь с нами, то отчего постигло нас все это (бедствие)?» (Суд. VI, 13), При отпадениях от Иеговы народ раскаивается в своих грехах, хотя и под тяжестью Божественных наказаний, и снова обращается к Богу. «Согрешили мы, – говорят, например, израильтяне, теснимые Аммонитянами, – согрешили мы пред Тобою, потому что оставили Бога нашего» (Суд. X, 10–15; IV, 3; VI, 7). Как не похожи эти слова на те озлобленные и неистовые крики, которые мы слышали из уст народа при всяком даже небольшом препятствии или лишении во время странствования по пустыне. Там постоянно строптивый народ кричал: «Зачем вывел нас из Египта? Зачем привел нас в эту пустыню? – и призывал на себя проклятия, – о, если бы уже лучше умереть нам здесь, как умерли братья наши» (Ср. Числ. XX, 2–5; XIV, 2–5). Улучшение израильтян в особенности заметно к концу периода. Если прежде у них содержался чуть ли не пантеон языческих богов, (Суд. X, 6), то при Самуиле они удаляют и последних идолов (1Цар. VII, 3–4). Что касается второй задачи периода судей – приготовления к царской власти через углубление в дух своей религии, в смысл своего назначения, то в этом отношении израильский народ только что начал работу при Самуиле. Его деятельность именно была направлена на распространение и укрепление в народе истинного Богопознания и благочестия, необходимых условий нравственного возрождения и национального единения.