А ночь совсем не так тепла.

Скорей бы маменька пришла!

Чего-то всё боюсь одна я,

И страх и дрожь меня берут:

Еще трусихой назовут!

(Начинает петь и раздеваться.)

Жил в Фуле король; до могилы

Одной он был верен душой;

Ему, умирая, вручила

Любимая кубок златой.

И стал ему кубок заветный

Дороже всего с этих пор;

Он пил – и слезой чуть заметной

Средь пира туманился взор.

И роздал король пред кончиной

Наследникам все города;

Но кубок – лишь кубок единый -

Оставил себе навсегда.

Морские валы грохотали

Под башней, бушуя у скал;

Меж рыцарей, в дедовском зале,

Прощаясь, король пировал.

Наполнивши влагою пенной

Свой кубок он выпил до дна

И бросил тот кубок священный

Туда, где шумела волна.

Он видел, как кубок, волною

Подхвачен, черпнул и пропал;

И очи покрылися тьмою -

И пить он и жить перестал.