И я, бывало, храбро осуждала,

Как девушка, бедняжка, в грех впадала!

Проступки я бранила строже всех;

Чтоб их клеймить, не находила слова:

Каким мне черным ни казался грех,

Я все его чернить была готова!

Сама, бывало, так горда, важна:

А вот теперь и я грешна!

Но, боже, что меня смутило,

Так было сладостно, так мило!

Сцена 18. У городской стены

В нише статуя Mater dolorosa; перед нею вазы для цветов. Гретхен ставит свежие цветы.