Сестры, мы душой подвижней; побежим же вниз с ручьями;

Манит нас вдали чудесный, пышный ряд холмов цветущих.

Вечно вниз и вглубь стремяся, потечем мы, извиваясь,

На луга и на поляны, и к жилищам, и к садам,

И восстанут кипарисы вдоль по брегу, над водами,

Грациозною вершиной упирался в эфир.

Четвертая часть хора

Вы живите, где хотите; мы шумливо окружаем

Холм цветущий, холм веселый, где посажена лоза.

Там вседневно и всечасно мы увидим труд любовный

Винодела, хоть удача и сомнительна ему.

Вечно роет он, копает, собирает, вяжет, режет

И к богам взывает часто, к богу солнца чаще всех.

Вакх изнеженный, забывшись, о слуге своем не помнит:

Он покоится в пещере, с юным фавном он шалит.

Все, что нужно для довольства и для грез его беспечных,

Он найдет в мехах широких, в легких кружках и сосудах,

Там и сям в пещере хладной много лет вино стоит.

Между тем готовят боги – всех же Гелиос скорее, -

Орошая, согревая, сочных ягод полон рог.

Где работал виноградарь, быстро жизнь теперь струится,

Резвый шум в беседке каждой, шум у каждого ствола.

Всюду шум: скрипят корзины, стонут ведра и ушаты,

Все сбирают в чан широкий, где давильщики усердно

Пляшут, тяжкими ногами давят кучи свежих ягод;

Брызжут, пенятся и в массу все сливаются они.

И гремят тогда кимвалы, и литавры раздаются,

Ибо, сняв покров мистерий, всем открылся Дионис.

Он идет, ведя с собою целый табор козлоногих,

И кричит меж ними резко зверь ушастый, зверь Силена;

Без пощады всё копыта низвергают пред собой.

Помрачаются все чувства, шум в ушах стоит несносный;

Пьяный тянется за чашей, мозг и чрево переполнив;

Тот, другой еще крепится, но растет лишь беспорядок:

Чтоб наполнить новым соком, осушают старый мех.

Форкиада, на авансцене, непомерно выпрямляется, сходит с котурнов, снимает маску и покрывало и является Мефистофелем, чтобы, насколько нужно, объяснить пьесу в эпилоге.

Действие четвертое

Высокий горный хребет

Скалистая вершина. Туча подплывает к ней и спускается на верхнюю площадку горы. Из тучи выходит Фауст.