Ужель презришь, царица цариц,

Свой дар почетный, благо из благ?

Славнейшим ты счастьем владеешь одна:

Из всех величайшею славой красы.

Герою предшествует имени гром,

Затем он и горд;

Но даже упрямец склоняет чело

Пред всепокоряющей силой красы.

Елена

Довольно! Царь, супруг мой, вместе плыл со мной

И к городу вперёд теперь послал меня;

Но что в душе замыслил он – не знаю я.

Супруга ль я, царица ли по-прежнему

Иль жертвою паду я гнева царского

И злой судьбы, терзавшей долго эллинов?

Добыча я, но пленница ль – не ведаю.

Судьбу и славу, двух красы сопутников

Сомнительных, двусмысленно бессмертные

Мне предрекли; и даже на пороге здесь

Я чувствую их грозное присутствие.

На корабле смотрел супруг невесело;

Он на меня лишь изредка поглядывал

И слова мне приветного не вымолвил,

Как будто мне недоброе готовил он;

Когда ж, войдя Эврота в устья тихие,

Земли родной ладьи его коснулися,

Промолвил он, как будто богом движимый:

«На брег морской отсюда выйдут воины;

Устроить их на время тут останусь я,

А ты ступай по берегу священному,

По берегу Эврота плодородного.

По низменной равнине направляй коней

В долину ту, горами окруженную,

Где прежде было поле плодоносное,

А ныне Спарта, город мой, красуется.

Прибыв туда, поди в высокий царский дом

И там сбери служанок, мной оставленных

С хозяйкою, разумной старой ключницей.

И пусть тебе покажут все сокровища,

Которые отцом моим накоплены

И мной в войне и мире увеличены.

Конечно, ты увидишь всё в дому моём

В порядке, ибо должен царь, придя назад,

Имущество найти своё нетронутым,

На том же месте, где его оставил он:

Не смеет раб менять того, что сделал царь».