Кто ж, как не тот мудрец великий,

Что ввек судьбу твою хранил?

Твоих врагов угрозой дикой

Он возмущен глубоко был.

Дабы спасти тебя, решится

Он жизни собственной лишиться.

Император

Среди торжеств, увенчан всенародно,

Являлся я могучим, полным сил,

И власть мне было испытать угодно,

И я, не долго думая, решил

Седому старцу дать вздохнуть свободно.

Тем духовенству я испортил пир,

И невзлюбил меня за это клир.

С тех пор уж лет немало пролетело.

Ужель пожну плод радостного дела?