[1893]

Нисколько не отказываюсь от означенных слов, многоуважаемый Константин Константинович, а просто забыл о них.

Посылаю три первые. Прочие вместе с Горгием. От Григориев отказываюсь по следующим причинам. В статье о Григории Назианзин (Богослове) я не мог бы обойти его взгляд на развитие догматов, его мнение, что следует держать в тайне Божество Духа Святого, так как общее сознание еще не подготовлено к этой истине, и, наконец, его взгляд на соборы епископов (в частности 2–ой вселенский собор), как на величайшее зло для христианства. В статье о Григорие Нисском я не мог бы умолчать о его отрицании вечности адских мучений, а также и его утверждении, что Дух Святой исходит и от Сына. Все это мною подписанное привлекло бы внимание цензуры и могло бы дать П–ву желанный повод устранить меня из Словаря, как я уже устранен из ученых обществ. О третьем же Григории (Неокесарийском или Чудотворце) мне пришлось бы сказать только два слова, но также неудобные, именно, что все его сочинения потеряны, вероятно, не случайно, а потому что он, как верный ученик Оригена, был с позднейшей точки зрения еретик, а между тем имел в христианском народе огромную славу как чудотворец.

До свидания — в Москве или Петербурге?

Душевно преданный Вам

Влад. Соловьев.

Обратите внимание, чтобы в типографии не перепутали Гомоусиос и Гомойусиос — это почти всегда случается.