Сам поднебесную всю надзирает.

Господь призирает на человеки.

Иов. 17, 24; Зах. 9, 1

Мы знаем, братия, как сотворен этот видимый мир и тот невидимый, к которому принадлежат Ангелы; как между прочими созданиями видимого мира явился и человек; как он сначала был безгрешным и блаженным, и как потом согрешил и подвергся разным несчастиям в сей скоротечной жизни, в особенности — страстям, скорбям, болезням и смерти. Знаем мы, что Богом все создано из ничего: все, что вверху — на небе и что внизу — на земле; знаем, что и «световидные существа Небесных воинств Господь боголепно привел в бытие также от несущества»85, то есть из ничего. — Обширен и беспределен Божий мир! Но, сколь он ни велик, как ни беспределен, по–видимому, но для Господа он и ныне, когда уже существует, не более, как стражик в превесах86, или как капля росы утренняя, сходящая на землю (ср.: Прем. 11, 23). И он существует только потому, что на это есть воля Бога — Творца; потому, что Он промышляет о Своем творении. Ты еси создал всяческая, — говорится в Откровении святого апостола Иоанна Богослова, — и волею Твоею суть, и сотворена (Апок. 4, 11).

Так, братия, чтоб твари, созданные из ничего, были тем, чем Бог создал их, нужно, чтоб Он и промышлял о них, то есть хранил их жизнь и силы, какие им дал, направлял их к доброму концу, — чтобы всякому добру вспомоществовал, а зло, происходящее у разумных тварей чрез удаление от добра, пресекал или исправлял и обращал к добрым последствиям87, словом: чтобы ни на минуту не оставлял Своего создания Своею премудростию, всемогуществом и благостию. Промышление Божие о мире так же необходимо, как душа — для тела: пока душа в теле, дотоле тело живо, благообразно; все в нем стройно, в порядке: но лишь только выйдет душа из тела, тело становится мертвым, безобразным: вся стройность, красота его пропадает; все в нем (теле) разрушается и тлеет; то же и с миром: доколе Бог промышляет о нем, доколе Дух Божий оживотворяет его, дотоле в нем жизнь, красота, порядок во всем, в малом и великом: в движении светил и в движении соков былинки; но, как скоро Господь отнимет от мира Духа Своего, — то и вся жизнь, вся красота его исчезнет: отвращшу Тебе лице, возмятутся, отымеши дух их, и исчезнут и в персть свою возвратятся; послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс. 103, 29–30). Так, братия, Господь постоянно, и с любовию промышляет о мире. Любиши сущая вся, — говорит премудрый Соломон, — и ничесого же гнушаешися, яже сотворил еси; ниже бо ненавидя что устроил еси. Како же пребыло бы что, аще бы Ты не изволил еси? или, еже не наречено от Тебе, сохранилося бы? Щадиши же вся, яко Твоя суть, Владыко душелюбче! (Прем. 11, 25–27). Святый и праведный Иов говорит, что Бог Сам поднебесную всю надзирает, ведый, яже на земли, вся, яже сотвори (Иов. 28, 24). Еще — в Святом Писании говорится, что Бог радит о всех (ср.: Прем. 12, 13).

И как не промышлять всеблагому Творцу о Своем творении? И люди прилагают всевозможное старание о воспитании и здоровье своих детей; и между животными мы видим самую нежную заботливость о сохранении детей своих. Если твари так заботятся о своем порождении, то Бог ли оставит Своих тварей без промышления? Кому они ближе и любезнее, как не Ему? «Как может, — говорит один учитель Церкви, — не радеть о Своей твари Тот, Кто создал ее по множеству Своей благости?»88

Мы не станем говорить здесь о том, как промышляет Бог об Ангелах. Это промышление Господа о ближайших к Нему тварях таинственно и малоизвестно для нас. Разве то сказать, что если Ангелы утвердились навсегда в добре и уже не могут делать зла, то их сохранил и хранит непреклонными к злу Господь Бог за их любовь к Нему89. Не станем распространяться и о том, что Бог промышляет о видимом мире. Это промышление — очевидно. Видим, например, что солнце каждый день восходит и, после мрака ночного, освещает землю самым ярким светом, затем скрывается и уносит свой свет, и как бы посылает вместо себя луну и звезды, и потом опять восходит; и довольно этого для нас, чтобы признавать над миром Промысл Божий: в движении светил небесных очевиден перст Всемогущего. Поэтому, каждый раз, смотря на солнце или на другие светила, можно радостно и с чувством благодарности говорить: «Поистине, Всеблагий Бог промышляет о мире. Это — Он, Всеблагий, солнце Свое сияет на злыя и благия (Мф. 5, 45)».

Видим, что огонь светит, согревает и сожигает; хлеб питает, вода напояет и утоляет жажду; воздух дух освежает и оживляет; земля плодит из себя растения и — животные размножаются: и этого довольно нам для того, чтобы сказать: «Всеблагий Бог воистину промышляет о мире. Иначе как бы стихии, так премудро составленные, не распались на свои составные части; как бы могли иметь свои действия, если бы премудрый Творец мира не поддерживал их в самом составе и не содержал их в порядке? Как бы животные, сами по себе неразумные и бессмысленные, или животные разумные — каковы люди, — могли жить, расти и множиться? Кроме того, смотря на великолепное зрелище растительности и видя, как выходят и потом образуются на земной поверхности многоразличные виды трав и цветов, как деревья покрываются зелеными листьями, а иные — и плодами, мы имеем самую достаточную причину утверждать: да, есть Промысл Божий; растения обнаруживают невидимую, премудрую силу, которая самый последний цветок одевает так, как и Соломон, — богатейший и мудрейший из всех царей, — во всей славе своей не одевался (см.: Мф. 6, 28–30). Эта сила есть именно Дух Божий, Животворящий. Бог тако одевает (ст. 30). Итак, Промысл Божий о вещественном мире очевиден.

Скажем о Промышлении Божием, которое всего ближе к нам: о Промысле Божием о людях, — и именно скажем, что Господь Бог промышляет о царствах и народах. Представьте, братия, какое угодно государство или владение с его властями. Как в нем много властей, начиная с государя до последней власти! И знаете ли, как необходима каждая, даже низшая, власть в обществе? Так необходима, что нельзя уничтожить ее, не повредив обществу, в котором она установлена. Властями, братия, как связями в зданиях, скрепляется общественная жизнь: не будь их — общества неизбежно падут. Кто же придумал эти власти в обществах, Кто их установил? — Установил Сам Господь Бог. Несть власть аще не от Бога, — говорит апостол, — сущия же власти от Бога учинены, суть (Рим. 13, 1).

Видите, братия, как Бог промышляет о царствах и народах, как Он премудро связал, скрепил множество народа в одно целое властями, в особенности же — властью самодержавною, царскою. Потому–то, кто противится власти, тот противится Божию повелению. Темже противляяйся власти, — сказано, — Божию повелению противляется (ст. 2). Кроме разных властей, свыше установленных, Бог промышляет о людях чрез совесть каждого человека. Совесть — это наш судия нелицемерный: она тщательно смотрит за нашими мыслями и желаниями, словами и делами, ничто от ней не укроется; и — кто не делает ей насилия, кто слушается ее, того она прекрасно руководит, награждая или наказывая его за всякую добрую или недобрую мысль, желание, слово или дело. Доказательством того, что Бог промышляет о людях, служит все Святое Писание. Кто читал его со вниманием и с рассуждением, тот не мог не заметить в нем, что Бог постоянно промышляет о роде человеческом и — есть бессмертный Царь, Судия и Отец рода человеческого, правящий его судьбами по премудрым, благим и неисследимым Своим законам.

А как же, спросят некоторые, объяснить так называемые случайные несчастия с людьми, если точно всегдашний Промысл управляет людьми? — И они служат, братия, доказательством того, что Отец Небесный заботится о нас, — и особенно о нашей вечной судьбе. Например, положим, что от самых ничтожных, по–видимому, причин, зачинается пожар и истребляет целый город; или — от таких же ничтожных причин, например: от малейшего недосмотра — погибает в волнах моря огромный корабль со множеством народа; или люди — иногда из–за слепой страсти одного человека, — как звери истребляют друг друга в междоусобных или в войнах с другими народами. Люди недальновидные, маловеры, соблазняясь такими, по–видимому, случайностями, говорят: где тут Промысл? Это — слепой случай.

Нет, и тут, братия, — мы сказали, — скрывается премудрый Промысл.

Однажды в Иерусалиме, во время земной жизни Господа Спасителя, упала башня и своим падением задавила восемнадцать человек; а в другое время римский правитель в Иудее — Пилат в гневе умертвил множество галилеян и их кровь смесил с их жертвами. Случайное ли это дело? — Нет, не случайное; все это было с ведома и по допущению Промысла Божия. Об этих двух несчастных происшествиях Господь спросил Своих слушателей, когда Ему возвестили о несчастии: мните ли, яко галилеане сии грешнейши паче всех галилеан бяху, яко тако пострадаша? Или они осмьнадесяте, на нихже паде столп Силоамский и поби их, мните ли, яко тии должнейши бяху паче всех живущих во Иерусалиме? (Лк. 13, 2,4). И Сам же дал такой ответ: Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся, еси такожде погибнете (ст. 5); то есть: нет, — эти несчастные не были пред Богом грешнее всех, живущих в тех городах; но премудрый и всеблагий Промысл допустил им погибнуть телесно как за их грехи, и для очищения их, так и для вразумления живущих, чтоб они покаялись в своих грехах и переменили свою жизнь, из беспечных стали осторожными. (Мысли святого Златоуста.) Так и мы, братия, слыша о несчастных происшествиях с людьми или видя их сами, должны непременно иметь в виду означенные слова Спасителя — и принимать эти происшествия за дело Промысла Божия о спасении людей. Общественное бедствие есть вразумление для народа: и горе людям, которые не вразумляются им.

Братия! Господь любя нас наказывает. Наказав прародителей наших за грехи скорбями, болезнями и смертию, не употребит ли Он для вразумления и очищения и наших грешных душ — скорбей, болезней и других разных средств, убивающих тело, души же не могущих убити (Мф. 10, 28), но врачующих ее от грехов самыми страданиями? Без сомнения употребит, если все это оказывается нужным. Поэтому, видим ли, например, жестокие и продолжительные болезни у людей, иногда продолжающиеся десятки лет, — примеры коих видим в Евангелии, да и ныне замечаем, — возблагодарим Промысл Божий, болезнию телесною и скорбию душевною очищающий душу от грехов, чтобы сподобить ее нетленных и вечных благ Царствия Небесного. Болезни посылаются Богом за грехи. Се, здрав еси, — говорит Спаситель исцеленному расслабленному, — ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Ин. 5, 14). Видим ли внезапную насильственную смерть людей — вразумимся ею и скажем себе: это Бог дает нам урок — жить осторожно, в добродетели, в памятовании о смерти и о Страшном Суде Божием. Свирепствует ли где кровопролитная война — скажем себе: видно, грехи народа стали слишком велики и Бог войною наказывает и вразумляет народ — обратиться к вере и благочестию. Войны всегда были у Господа средством (между другими средствами) к наказанию грехов народа и к вразумлению его.

Вообще при виде несчастий, бывающих с людьми, нужно помнить, что величайшее, единственно ужасное несчастие есть грех, а все другие несчастия служат или к очищению греха, или к достойному наказанию за грех и к вразумлению людей, видящих несчастие или слышащих об нем. Если же иногда и великие грешники не наказываются здесь и живут счастливо, беспечально, то из того не следует заключать, что Бог не промышляет о людях, или промышляет не о всех одинаково. Бог не наказывает таких людей здесь, чтобы наказать их там — в другой жизни. Нужно всегда помнить, что две жизни для каждого человека: одна — настоящая, а другая — жизнь будущего века, о которой говорится в Символе веры. Если кто здесь за грехи свои не наказан, тот будет наказан там; другой же здесь терпит беды, скорби и болезни, — зато там будет наслаждаться блаженством. Все это можно видеть на богатом и Лазаре, упоминаемых в Святом Евангелии: один был жестокосерд и веселился здесь на вся дни светло; а другой — праведен и больной лежал пред вратами богача, покрытый гнойными ранами. Но первый из них послан в муку после смерти — за беспечность о своей душе и за невнимательность к больному, который был у него всегда пред очами; а последний — за страдания, здесь претерпенные, после смерти унесен Ангелами на лоно Авраамово — в Царство Небесное (см.: Лк. 16, 19–31).

Итак, братия, с несомненною верою в Божественный Промысл об нас предадим сами себя, друг друга и весь живот наш Христу Богу Спасителю, предоставив Ему спасать нас доведомыми Ему судьбами, не оставаясь впрочем и сами праздными. Аминь.