Тако глаголет Господь Бог:

…Аз сотворих землю и человека на ней,

Аз рукою Моею утвердих небо,

Аз всем звездам заповедах.

Ис. 45, 11, 12

Пришло время, братия, побеседовать нам и о сотворении видимого мира, на который мы ежедневно смотрим и который от привычки так мало ценим. Да, мы ко всему и в мире Божием присмотрелись, как дома — к своим домашним принадлежностям. А между тем этот мир есть чудное творение Божие: в нем везде видна бесконечная премудрость и присносущная сила Творца; все в нем так прекрасно, величественно и так благотворно для живых тварей, что святые отцы, находившие особенное удовольствие в рассматривании его, не находили слов достаточно восхвалить премудрость, благость и всемогущество Творца, — описать великолепие и красоту мира. И точно, братия, из рассматривания мира ясно видны для всякого — ученого и неученого — всемогущество, благость и премудрость Божия: от величества бо красоты созданий сравнительно Рододелатель их познавается, говорит Святое Писание (Прем. 13, 5).

Но для чего нам нужно знать: как, откуда и для чего явился мир? Для того, чтобы, узнавши происхождение его — со всем, что в нем есть, — от всеблагого Творца и намерение, с каким Он все создал, благоговеть пред Творцом, знать цену вещам и с благодарностью пользоваться всем, что имеем и что окружает нас; чтобы, узнавши, что такое — весь видимый мир со всеми его принадлежностями, со всем его временем, как он преходящ, — не привязываться слишком к этой скоротечной жизни и ее благам, — а от видимого, изменяющегося, преходящего мира восходить к невидимому, неизменному и вечному Царству Небесному, к которому нам назначено здесь приготовиться.

Начнем же, с Божиею помощию, свои беседы о сотворении мира. Вы видите, братия, что все в мире в постоянном движении: каждый Божий день солнце является утром на востоке, а вечером — на западе; месяц идет своею чередою; и солнце, и месяц, очевидно, попеременно бывают то под землею, то поверх ее; светят то нам, то — тем, которые под нами; звёзды также видимы в одно время в том, а в другое — в ином месте. И эти круглые, большие тела, по манию Всемогущего Творца, ходят кругом стройно, мерно, неизменно. Это движение больших круглых шаров служит, братия, основанием для измерения времени; это–то движение есть, далее, верное доказательство того, что мир — не вечен, а получил когда–то начало. Так, смотря на движение часовой стрелки или на движение колес в часах, всякий заключает, что часы сделаны и пущены в ход часовым мастером. То же следует сказать и смотря на движение мира, то есть, — что он получил начало от Творца, и вместе с началом — движение. А когда мир имеет начало, то будет непременно иметь и конец. Всемогущему Творцу угодно было, чтобы движение этих великих шаров, называемых планетами (и земля наша тоже есть шар), способствовало жизни мира. Итак, братия, самое движение небесных светил и нашей земли приводит нас к мысли о начале их. Не всегда все так было, как есть ныне, а было время, когда ничего не было: ни неба, ни земли, никакой видимой твари. Как же все стало? Святой пророк и Боговидец Моисей открыл нам, как все стало и откуда все это множество и разнообразие тварей. В начале, — говорит он, — сотвори Бог небо и землю (Быт. 1, 1), — и далее рассказывает, как все сотворил Он на небе и на земле. И Сам Господь Бог устами пророка Исаии говорит: Аз сотворих землю и человека на ней, Аз рукою Моею утвердих небо, Аз всем звездам заповедах (Ис. 45, 12).

Послушаем же бытописания Моисеева. В начале сотвори Бог небо и землю. Когда же — в начале? Тогда, то есть, когда благости Его угодно было даровать начало видимому миру. Сотвори. Это значит: не устроил только из готового вещества, как, например, ваятель, каменщик или плотник из готового вещества производит разные хорошие и полезные вещи, а — сотворил все из ничего, привел из совершенного небытия в бытие. Подивимся, братия, чудному, всемогущему Богу нашему, Который «все соделал неисчетною Своею силою и все привел от небытия в бытие множеством милости Своея»46, — и падем пред Ним в прах с чувством совершенного смирения и преданности в Его волю.

Сотвори небо и землю. Бог создал сначала вещество вселенной, а потом уже приступил к постепенному устроению ее. Это вещество было в начале не определенное и не стройное, тут все было вместе: и земля, и вода, и воздух, и огонь; ничто не было разделено, ничто не имело тех видов и форм, какие мы видим теперь.

Земля же бе, — говорится дальше, — невидима и неустроена. Невидима — потому, как говорит святой Василий Великий, что земля была погружена во глубине, и, по причине разлившейся на поверхности ее воды, не могла быть видимою; неустроенною же названа потому, что на ней не было еще того устройства, которое сделано в следующие дни47. Отчего же земля в начале была безобразная и неустроенная, то есть отчего Творец вдруг не создал ее совершенною? Святой Златоуст отвечает на это так: «Земля есть всеобщая трапеза, и родина, и кормилица, и мать, всеобщий и город, и гроб: и тела наши из нее, и жительство и обитание наше на ней, и по смерти мы возвращаемся опять в нее. И так, чтобы неизбежность пользования землею не заставила тебя удивляться ей свыше ее достоинства и многочисленность благодеяний от земли не увлекла к нечестию, Бог предварительно показывает ее тебе безобразною и неблагоустроенною, дабы ты, увидавши ее несовершенство, подивился Тому, Кто создал ее и вложил в нее всю эту силу; дабы ты прославил Того, Кто столько вещей устроил для нашего удобства»48. Дальше святой бытописатель продолжает: и тма верху бездны (ст. 2), то есть над водою, которая покрывала всю землю, была непроницаемая тьма, мрак.

И Дух Божий ношашеся верху воды (ст. 2). Дух Святый, Господь, Животворящий, со Отцем и Сыном спокланяемый и сславимый, третие Лице Святой Живоначальной Троицы, носился над этою бездною и вливал в нее теплоту и жизнь, согревал и оживотворял водное естество. Таким образом мир как будто рождается из воды действием Святого Духа. Подобное бывает и при нашем рождении, братия. В Таинстве Святого Крещения, которое есть духовное рождение, мы рождаемся также водою и Духом, как говорит Спаситель: аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Божие (Ин. 3, 5).

Неизвестно, долго или нет земля оставалась неустроенною; долго ли был мрак над водами; только Господь Бог прежде всего создал природу вещественного света для того, чтобы уничтожить чрез него бывшее дотоле нестроение и беспорядок и чтобы дело рук Его пользовалось благотворным действием света.

И рече Бог: да будет свет. И быстъ свет (Быт. 1, 3). Творец сказал, чтобы был свет: и стал свет. Так всесильно слово Творца. Так как Господь Бог есть бесконечное бытие, то привесть все из небытия в бытие Ему несравненно легче, чем нам сделать что–нибудь из готовой вещи; да и не иначе мог произойти мир, как из небытия, из ничего, потому что не было другого бытия, кроме Бога, а если бы было, тогда Бог не был бы Богом. И так свет создан из ничего Божиим повелением. Чудное творение этот свет! Без него вещь и есть, да как будто бы ее нет, а свет являет ее. Так, прежде чем стал свет, земля была, но ее как бы не было: потому что ее не видел бы никакой глаз, если бы и был он. И теперь часто бывает в темную осеннюю ночь, в неосвещенных местах, что все как будто исчезает: и небо, и земля, и вода, и леса, и дома и всякий предмет, — и мы не видим не только красоты мира, но — решительно ничего. Не напрасно и самый мир называется светом. Точно, его можно назвать светом: что за мир был бы без света? Все животные и самые растения устроены так, что они не могут жить без света; да притом свет дает всему такой хороший, привлекательный вид, а без света как будто и мира нет.

Научимся же, братия, ценить этот дар Божий — свет, а также и этот свет очей наших — зрение, без которого и при свете нельзя ничего видеть. Но не будем и слишком привязаны к вещественному свету и к чувству зрения; есть люди, которые чего не увидят, тому и не поверят: аще не увижу, — говорят они, — не иму веры (ср.: Ин. 20,25). Смотрите: земля в начале была, но она была невидима по причине повсюдной тьмы. Так и мира духовного мы не видим, но он есть. Свет и глаза даны нам только для этого, видимого мира, а не для того — невидимого; для того мира нужен иной глаз: очеса сердца просвещенна (ср.: Еф. 1, 18), или чистое сердце: Блажени чистии сердцем, — сказано, — яко тии Бога узрят (Мф. 5,8). И души человеческой мы не видим, но она на самом деле есть. В человеке она дает жизнь и красоту телу, особенно — выражение лицу; в нем она есть главная причина всего, что он делает; а по выходе души из тела остается один безобразный труп, прах земной.

Создавши свет, Господь Бог Сам засвидетельствовал, что свет — добрая вещь. И виде Бог свет, яко добро (Быт. 1, 4). И точно, добро. Весь мир чувствует, какое добро — свет. Но, кроме вещественного света, есть, братия, еще свет духовный. Этот Свет и Источник света есть Господь Бог, живущий во свете неприступном (ср.: 1 Тим. 6,16). Ангелы также называются вторыми светами после Бога, как об этом мы сказали еще в предыдущей беседе. Мы дорожим светом вещественным, потому что находим его для себя очень нужным и полезным. Но если ценим свет чувственный, то познаем и оценим свет умный. Тот свет, как сами видите, непостоянен: появляется и исчезает и служит почти только для тела, которое само непостоянно, невечно; а этот свет — вечный, и нам потому дал Бог увидеть «свет чувственный», чтобы сподобить нас «умного света — во время, которое Он Сам определил»49; а блаженство и красота этого умного света таковы, что мы теперь и постигнуть того не можем во всей полноте: грехи, страсти и житейские попечения препятствуют нам в настоящей жизни живо ощущать в душе этот свет; одежда тела также скрывает его от души. Духовный свет был и в мире; но — увы! люди не приняли его: Свет прииде в мир, и возлюбиша человецы паче тму, неже свет, быша бо их дела зла (Ин. 3, 19). Чтобы сподобиться быть участниками духовного света, очевидно, нужно отложить дела темные, то есть грехи.

И разлучи Бог между светом и между тмою. И нарече Бог свет день, а тму нарече нощь (Быт. 1, 4–5). Хотя Бог создал свет, но тьмы, которая была до сотворения света, совершенно не уничтожил, — потому что непрерывность света была бы вредна для тварей, а только сделал между ними разделение, назначил порядок, последовательность как для того, так и для другой. Но отчего тогда могли быть день и ночь, когда еще не было солнца? Тогда, говорит святой Василий Великий, происходил день и следовала нощь не по солнечному движению, но потому, что первобытный свет, в определенной Богом мере — то расширялся, то опять сжимался50.

И бысть вечер, и бысть утро, день един (ст. 5), — не только первый, но и единый, то есть единственный. Так назван он для того, чтобы показать его важность и превосходство пред другими днями: потому что он есть глава времени, начатой дней, современный свету, как говорит святой Василий Великий51. На нынешний раз заключим беседу первым днем творения: довольно, если и это удержим в памяти. Будем помнить, что весь мир создан Богом из ничего, единственно по Его благости, и, памятуя это, благоговеть пред Ним и благодарно прославлять Его. Аминь.