Твоею ли хитростию стоит ястреб, распростер криле недвижим, зря на юг?

Твоим же ли повелением возносится орел?

Иов. 39, 26, 27

В первые четыре дня от начала мира явились, по Божиему слову, небо со светилами и земля, окруженная воздухом, с сушею и — на ней — разными растениями, также со вместилищами вод. Но живой твари ни в воздухе, ни на суше, ни в воде еще не было. Уже в пятый день Бог населяет воды рыбами и разными водяными гадами, а воздух — птицами. Так повествует святой бытописатель Моисей о сотворении в пятый день. И рече Бог: да изведут воды, гады душ живых, и птицы летающия по земли, по тверди небесней. И быстъ тако. И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду. И виде Бог, яко добро. И благослови я Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните воды, яже в морях, и птицы да умножатся на земли. И быстъ вечер, и быстъ утро, день пятый (Быт.1, 20–23). Из одной и той же воды сотворил Бог рыб и птиц всемогущим словом Своим. «Одно естество воды, — говорит святой Кирилл Иерусалимский, — но из оного рождаются рыбы и птицы, и как те плавают в водах, так и сии летают в воздухе»63. Да, братия, из одного и того же вещества Творец делает что угодно. Так, например, «та же вода, из которой рождаются рыбы и птицы, в виноградных лозах, — говорит тот же святой Кирилл, — бывает вином, веселящим сердце человека, в маслинах — елеем, умащающим лицо человека, превращается также и в хлеб, сердце человека укрепляющий (ср.: Пс. 103, 15), и во всякие роды плодов»64. Так все в мире связано между собою самым тесным образом, хотя с первого взгляда этого и не представляется.

Впрочем, это еще не так удивительно: рыбы и птицы — те и другие, по крайней мере — живые, движущиеся твари; вода, масло и вино, как ни различны, а — та же жидкость. Но вот что удивительно: между растениями и животными, у коих, кажется, всего меньше общего между собою, есть самое тесное родство, именно: между растениями есть животно–растения, то есть такие животные, которые устройством своим похожи на растения: разводятся так же, как растения, прививками и рассаживанием отпрысков и производят детей так, как дерево — свои ветви65. Иной может усомниться, что это — животное; но чувствование и произвольное движение такого странного существа уверят его, что это — точно — животное.

Не научает ли чему–нибудь нас — разумных тварей, — это тесное сродство всех земных тварей? Научает тесному, дружелюбному единению между собою. Видим, что все в мире соединено неразрывными узами: растения с животными — и те и другие между собою: станем ли мы унижать себя пред неразумною природою — разъединяться друг от друга чрез самолюбие, ненависть и другие страсти? Покажем, что мы — существа разумные, богоподобные; соединимся между собою чистою любовию, которая для нас есть союз совершенства (ср.: Кол. 3, 14); не будем разрушать порядка Творца, который связал сродством всех тварей для их благосостояния.

И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду. И виде Бог, яко добра (Быт. 1, 21). Святой Моисей — из тварей, живущих в воде — назвал по имени только кита, как самое огромное морское животное, как царя всем сущим в водах (ср.: Иов. 41, 25). Этот кит, житель, достойный бездн океана, бывает длиною 15 сажен. И чем же питается он? По премудрому учреждению Творца, он кормится не рыбами великими, — иначе сколько бы наделали киты опустошений в море, — нет: он сыт только червями и морскими насекомыми, которые с длинным потоком воды входят в пасть его66. Что сказать о других породах рыб? Святое Писание говорит, что воды изведоша души животных гадов по родом их. Этих родов рыб и разных водяных животных — бесчисленное множество: до сих пор никто еще не сосчитал их, да и нет возможности сосчитать по причине недоступности водной глубины. Известно только, что пород рыб и морских гадов — бесчисленное множество и что они размножаются в огромном количестве. Некоторые рыбы бросают по нескольку сот тысяч яиц, а иные и по нескольку миллионов, из коих после рождаются рыбы67, — так действительно слово Творца: раститеся и множитеся, и наполните воды (Быт. 1, 22)!

Да, рыб в водах бесконечно много, а при несчетно–многом размножении рыб, естественно, что они и умирают в бесчисленном множестве. Что же сделал Творец, какие места, какие кладбища отвел Он для такого множества мертвых рыб? Уснувшие рыбы служат пищею и как бы запасною житницею для водяных тварей другого рода. В море есть, например, между прочими, червь, похожий на угря, которому Бог указал отыскивать и пожирать мертвых морских рыб. На дне морском миллионы таких червей, постоянно пресмыкаясь, пожирают всякое гниющее тело и таким образом предохраняют воды и воздух от гниения столь многих рыб, а следовательно — и от болезней, которые могли бы от того произойти у людей и животных, и у самых рыб68. Благодаря такому премудрому распоряжению Творца море и все воды кипят здоровыми и веселыми тварями. Да, у тварей Божиих везде видно довольство жизнию. Если же и здесь — в водах вы нашли бы что–то похожее на войну, на преследования, если бы вы увидели, что одни рыбы истребляют других, пожирая их, то это не значит, что там — в глубине вод царствуют беспорядки, что там есть много несчастных обитателей: нет, все это клонится к порядку, стройности и благосостоянию водяного царства; все это показывает изумительную премудрость Творца.

С самых давних времен Бог указал людям средство — ловить рыб для употребления их в пищу. Воды доставляют ежедневно величайшее множество пищи как в хижины людей бедных, так и на столы людей богатых. Сам Спаситель наш во время земной жизни вкушал рыбу, как это видно из того, что святые апостолы между небольшими своими путевыми запасами носили рыбу и хлеб. Однажды творческим мановением Своим привлек Он в сеть апостола Петра, нарочито брошенную в море, такое множество рыб, что апостолы недоумевали, каким образом сохранились сети: так послушна тварь манию Творца (см.: Ин. 21, 6)! Так величественно везде являл Себя Творцом Господь наш Иисус Христос! Будем, братия, благодарными Господу за то, что Он без всяких заслуг с нашей стороны питает и довольствует нас всеми благами.

Велико множество водяных тварей, видимых глазами, — а оно не может и сравниться с числом таких тварей, которые по малости своей не могут быть и видимы простым глазом: в увеличительное стекло можно видеть в одной капле воды такое множество живых существ, что зритель может забыться и подумать, не особенный ли мир тварей находится пред его глазами? Кто, видя все это множество больших и ничтожных тварей, не взойдет мыслию к бесконечному Уму, к бесконечной Премудрости, Которая одна вызвала из ничтожества к жизни бесконечное множество самых разнообразных тварей и всем дала самое мудрое устройство, жизнь и сладостное чувство бытия? Яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси, исполнися земля твари Твоея (Быт. 1, 21)! И сотвори Бог… всяку птицу пернату по роду (Быт. 1, 21). Вместе с рыбами Бог сотворил и все породы птиц домашних, хищных, певчих и других. Как много и этих пернатых тварей! Весьма многие из них до сих пор узнаны и описаны, но все еще открываются новые, неизвестные. Кто опишет их красоту, их нравы, обычаи, способность, полученные ими от общего всех Творца? Некоторые из них приносят и вещественную пользу человеку, как домашние птицы; иные поют в его жилище, а другие — забавляют его звуками, подражающими звукам человеческого языка. Но большая несравненно часть их живет на свободе в пространном мире Божием, радостно паря в высоте, зная одного только над собою Владыку — Бога, не подчиняясь суете и гордости человеческой. Да, человек — при всем твоем величии, при всей твоей гордости, ты должен сознаться со смирением, что множество неразумных тварей совершенно от тебя не зависит ни в каком отношении, что над ними один Владыка — Бог: Он дал им разные способности, вложил в них разные нравы и обычаи; Он их народил; Он их питает и растит. В самом деле, твоею ли хитростию, например, стоит ястреб, распростер криле недвижим, зря на юг? Твоим ли повелением возносится орел? (Иов. 39, 26–27). Да, — скажешь ты, — это дело не моего искусства; это — не мои подданные; что у тебя и у них — один Творец.

Птицы для снискивания себе пищи и для своей защиты одарены самым острым зрением и потому обыкновенно легко находят себе пищу и открывают опасность. Господь наш Иисус Христос, указывая людям на попечительность Отца Небесного о доставлении пищи каждой птичке, учит нас не слишком заботиться о пище. Воззрите на птицы небесныя, — говорит Он, — яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Не вы ли паче лучши их есте? (Мф. 6, 26). Как между морскими гадами есть такие, которые истребляют мертвые и гниющие в море тела, так и между птицами есть такие, которые истребляют мертвые тела на земле, как, например, орлы, коршуны, вороны и другие хищные птицы. Сам Спаситель упомянул в Евангелии — в притче — об этом свойстве хищных орлов: ид еже тело, — говорит он, — тамо соберутся и орли (Лк. 17, 37). Такая везде премудрая предусмотрительность, такое мудрое кругообращение жизни! В мире ничто не пропадает даром: все живет или служит запасом для жизни.

Рыбы и птицы — как мы видели, — сотворены из одной и той же воды, и как те рождаются из яичек, так и эти — из водянистого яйца. Но есть между ними еще и большее сходство. Как ни быстр полет птиц, но плавание многих рыб не уступает ему в скорости. Притом те и другие плавают в жидкостях, хотя неодинаковых своею плотностию. Крылья у птиц — то же, что плавательные перья у рыб; а вместо перьев, которыми снабжены птицы, как теплою одеждою, у рыб служит чешуя. Есть птицы водяные, есть также и рыбы отчасти воздушные или летающие. Плавательные перья у рыб могут сгибаться и разгибаться, также как и крылья у птиц; плавание и летание происходят точно так же, только в двух различных жидкостях: можно сказать, что рыба летает в воде, как птица плавает в воздухе, который для нее — то же, что большой океан, как и море для рыбы есть некоторого рода воздух. Птицы, живущие в жарких местах, имеют весьма красивые перья, и рыбы в морях — в тех же местах, украшены блестящими цветами, именно: они бывают покрыты золотыми, серебряными, лазуревыми, рубиновыми и изумрудными чешуями и при блеске лучей солнечных блестят в водах, как драгоценные камни. Есть рыбы, которые огромными стадами переходят из одних морей в другие; есть и птицы, которые перелетают из одной стороны в другую.

Из такого разительного сходства разнородных тварей мы заключаем, братия, что есть единое верховное Существо, все сотворившее, но никак не два, или несколько, как пустословили некоторые. Из разнообразной красоты, примечаемой в тварях, которая при всем разнообразии есть что–то единое и общее всем им, заключаем, что есть одна высочайшая Красота, от которой происходит в мире всякая красота. Весь мир есть единая красота: потому что един Верховный Мудрец создал его. Будут и люди одним прекрасным стадом, когда будет Бог всяческая во всех (1 Кор. 15, 28), в будущем веке.

Сотворив рыб и птиц по роду, Господь Бог Сам засвидетельствовал, что они — хороши, и потом благословил их расти и множиться: И благослови я Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните воды, яже в морях, и птицы да умножатся на земли (Быт. 1, 22). Замечательно, что Господь Бог благословил, в первый раз, этих живых тварей, как благословил потом первых людей. Здесь видна отеческая заботливость и любовь Господа Бога к живым тварям Своим. Благословивши их, Он сказал им: раститеся и множитеся, и наполните воды в морях, и птицы да умножатся на земли. Это значит, что Творец в начале создал только начатки рыб и птиц — роды их, — а размножение их предоставил им самим, под охранением Своим, подобно тому, как и размножение рода человеческого. И доныне все роды рыб и птиц, размножившись до бесконечности, сохраняют в точности вид, нравы и обычаи своих родов, нимало не смешиваясь с другими. Всякая рыба и птица и всякий гад, какими были за несколько тысяч лет назад, такими остаются и ныне, — с теми свойствами, какие получили от Творца в начале. Древние и новые описания рыб и птиц — одинаковы. Так, братия, все Божественное — прочно и постоянно! Так тверды и неизменны законы Творца! Но, как неизменны законы Творца, данные твари, так неизменно определение Господне о Святой Церкви, что ее не одолеют и врата адовы, или вся сила адская, — и она будет твердо стоять до скончания века. Созижду церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18), — сказал Спаситель. Это — слова того же Творца, который как бы и о мире в начале сказал: «Сотворю мир Мой, дам законы ему, и никакая сила во веки веков не поколеблет его». Да радуется же смертный род, потому что всегда можно будет нам находить спасение в Святой Церкви, — до конца мира, и да прославляет Творца всякой твари. Аминь.