Литературно-образованные евреи знают только еврейский язык. А в занимающие нас периоды времени национальным языком иудеев служит арамейский, который несколько отличался от еврейского по манере мыслительного процесса и по словесному выражению. Однако мы применяем определения «евраистический» и «евраизующий» одинаково и к арамейскому языку, как к еврейскому, ибо здесь не место для таких различений. Говоря вообще, первые эллинствующие иудеи Палестины и иудеи рассеяния узнали греческий язык из разговора, по ежедневным сношениям ради торговли и практической жизни,– от более многочисленной части населения, говорившей по-гречески, но менее культивированной; они узнали язык разговорный или близкий к «языку общепринятому» (Κοινή). Их непосредственною целью было достигнуть возможности понимать греков и самим стать понятными для них. Эти иудеи еще много времени продолжали мыслить по-еврейски или на еврейский лад, хотя понимали и говорили по-гречески. Поскольку дух языка еврейского существенно разнится, от греческого,– отсюда натурально, что в употреблявшийся ими греческий язык иудеи вносили столько евраизмов и придавали ему столь заметную евраистическую окраску, что он совершенно различался от «языка общепринятого» (Κοινή). Это греческий язык евраистический. Иудеи-эллинисты передали его своим детям, а равно и иудейским эмигрантам, непрерывно прибывавшим из Палестины; эти последние научались по-гречески в особенности у своих собратьев–иудеев, с которыми они, естественно, поддерживали первые и наиболее частые сношения. Посему евраистический язык греческий есть ветвь «общепринятого языка» (Κοινή), а окончательно он определился, как разговорный греческий язык, собственный в иудейской расе. Потом, когда священные еврейские книги были переведены или составлены на этом евраистическом греческом языке,–он явился также и в качестве языка письменного. Иудеи, говорившие по-гречески, жили в странах весьма различных и весьма удаленных одна от другой. Но идиом у них везде оставался одинаковым. Основою их языка был «язык общепринятый» (Κοινή), одинаковый везде, кроме местных особенностей. Влияние еврейского языка воздействовало на него везде тожественным образом. Наконец, влияние священных книг, которые теперь читали по-гречески, могущественно содействовало единообразию разговорного евраистического греческого языка во всем иудейском «рассеянии». По мере того, как протекали годы, иудеи продолжали поддерживать более частые сношения с греками по языку; первоначальная грубоватость евраистического греческого языка постепенно смягчалась; странность этого языка уменьшалась; греки получали возможность более легко объясняться с иудеями–эллинистами и непосредственно знакомиться с еврейским мышлением и евраистическим греческим языком.