Обычно евраизмы Нового Завета разделяются на два класса: а) «совершенные» или чистые евраизмы, которые составляются из таких слов, фраз и конструкций, для коих нет прецедентов или аналогий в наличном греческом языке, почему их считают перенесенными в Н. З. прямо из природного языка евреев, и б) «несовершенные» евраизмы, состоящие из евраистических выражений, которые в существенном находятся и в греч. языке, но употребление их у новозаветных писателей всего естественнее объясняется влиянием их природного языка. Однако при нашем скудном познании истории позднейшего греческого языка трудно установить границы второго класса, а для нашей настоящей цели гораздо удобнее следовать усвоенной нами прежде классификации. При том и для точности впечатления касательно этого элемента в Новом Завете требуется скорее свободное и широкое представление фактов, чем слишком ограничительное. Напр., слово σπέρρμα со значением потомство может быть прослежено до Эсхила и Пиндара, но более чем тридцать случаев его употребления с таким смыслом в Новом Завете вполне уполномочивают зачислять его в категорию евраизмов.

А.

Лексические евраизмы.–должно помнить, что из них не все впервые являются в Новом Завете. а. Новые слова.–Из них 1) некоторые суть просто транскрибированные семитические слова, напр.,ἀββά,ἀλληλουιά,ἀμήν, γαββαθά, γολγοθά, κορβάν, πάσχα, ῥαββείи пр., ῥακά. σαβαώθ, σατάν, σίκερα. ταλειθά, χερουβείν; 2) другие несколько изменены на греческий лад, обыкновенно в окончаниях: таковы: βάτος, γέεννα, ζιζάνιον, (и как принято думать) κάμηλος, κιννάμωνον (к коим с вероятностью можно присоединить название некоторых других растений и пряных кореньев, а также драгоценных камней, напр., κύμινον, λίβανος, συκάμινος, ὕσσωπος), σάπφειρος, κόρος, μαμωνᾶς, μἀννα, σάτον, σάββατον.

б. Более многочисленны слова и фразы, греческие по форме, но под еврейским влиянием принявшие новое значение; таковы:ἄγγελος (ἀρχάγγελος),ὁαἰὼν οὗτος (ἐκεῖνος,ὁμέλλων),ἀνάθεμα (–τίζειν), γλῶσσα «народ», δέειν и λύειν «запрещать» (связывать) и «позволять» (разрешать),ὁδιάβολος, δόξα «сияние», слава(τοῦφωτός в Деян. XXII, 11),δύναμις τοῦοὐρανοῦ(о звездах),ἐνώπιον τοῦθεοῦ«на суде Божием»,ἐξομολογείσθαι «прославлять» (исповедовать),ἐξορκιστής «заклинатель»,ἐπιοκοπήо божественном «посещении», μακροθυμέω «долготерпеть», νύμφη «невестка», οἰκοδομεῖν в переносном смысле (?),ὄνομα «авторитет» (власть),ὀφθαλμὸς πονηρός о зависти,ὀφειλέτης (–λήματα, по отношению к греху), περιπατεῖν иὁδός в техническом смысле о ходе жизни, (ποιεῖν νόμον в классическом греческом языке «издавать закон», а) в Новом Завете ποιεῖν τὸν νόμον «исполнять, содержать закон», πορεύεσθαι «умирать», также πορ.ὀπίσω τινός «делаться последователем кого-либо», πορνεύειν (–νεία) об идолослужении, πρόσωπον θαομάζειν и λαμβάνειν, также εἰς πρόσωπον βλέπειν и пр. о наружности или внешности, σκάνδαλον (–λιζειν) в фигуральном смысле, σπέρμα «потомство», φωτίζω о духовном просвещении.

Немало слов относятся к национальным учреждениям, обычаям, историческим происшествиям и т. под.; таковы:ἀκροβυστία,ἀποδεκατόω,ἀποσυνάγωγος (ἀρχισονάγωγος ипр.),

οἱἄρτοι τῆς προθέσεως, γραμματευς, διαθήκη, διασπορά, δωδεκάφυλον,ἐγκαίνια (–νίζω),ἐπιγαμβρεύω, εὐνουχίζω, θυσιαστήριον, τὸἱλαστηριον, καθαρίζω  и κοινόω  о левитски чистом и нечистом, κληρονομέω  в техническом употреблении, λατρεία  ритуальное служение («богослужение»), λυτρόω  в теократическом смысле, μοσχοποιέω, νομοδιδάσκαλος,ὁλοκαύτωμα, πατριάρχης, πεντηκοστή, πρεσβυτέριον, πρωσήλυτος, προφήτης, πρωτοκαθεδρία, πρωτοτόκια, σκηνοπηγία, υἱὸς τοῦἀνθρώπου (τοῦθεοῦ), φυλακτήριον. Однако есть указания, что некоторые из этих терминов (напр., καθαρίζω, πρεσβυτέριον, προφήτης) в их религиозном применении были известны и язычникам (Ad. Deissmann: Neue  Bibelstudien, Marburg 1897; Bible Studies, Edinburgh21909).

Другие слова возникли по восточной любви к живости и обстоятельности; напр.,ἀπερίτμητος τῇ καρδίᾳ,ἐν καρδίᾳ λέγειν,ἡκαρδίαἡμῶν πεπλάτυνται,ἐν γεννηχοῖς γυναικῶν,ἐνἡμέραις Ἡρώδου,ἐνωτίζεσθαι,ἔσκαψε καὶἐβάθυνε, ζητεῖν τὴν ψυχήν τινος, καρπὸς τῶν χειλέων, ποτήριον  в фигуральном применении, σὰρξ καὶαἷμα σπλαγχνίζεσθαι, στηριζειν τὸπρόσωπον, στόμα μακαίρης, υἱὸς  или τέκνον  с родит. пад., особенно абстрактного существительного (напр., εἰρήνης, βροντῆς, φωτός,ὀργῆς,ὐπακοῆς и пр.), равно χεῖλος τῆς θαλασσης.

Но некоторые из этих фраз с равным правом могут быть почитаемы за

Б.

Грамматические евраизмы.–Большая разница в строении между еврейским и греческим языками служила препятствием для свободного перенесения характеристических особенностей первого языка во второй. У новозаветных писателей грамматическое влияние родного языка сказывается скорее в общем стиле выражений; таковы, в частностях, заметная неопытность, неловкость в употребления времен (даже по сравнению с современными им греческими авторами), простота конструкции и такое сочинение предложений, которое для грека могло бы показаться монотонным, если и не нелогичным. При том же не исчезли и приемы, прямо напоминавшие о еврейском языке. Между ними укажем на следующие особенности:–не столь строгое употребление предлогов в таких, напр., комбинациях:ἐν (ср.בְּ) не только в сочетании с глаголами, напр., εὐδοχεῖν,ὀμνύειν и пр., но еще и в инструментальном смысле, напр.,κραζεινἐν φωνῇ μεγάλῃ (Апок. XIV, 15),ποιεῖν κράτοςἐν βραχίονι (Лк. I, 51),πολεμεῖνἐν τῇ ῥομφαίᾳ τοῦστόματος (Апок. Π, 16);–εἰς (ср.ל) во фразах в роде γίνεσθαι εἰς οὐδέν (Деян. V, 36), λαμβάνειν εἰς κληρονομίαν (Евр.XI, 8), λογίζεσθαι εἰς περιτομήν (Рим. II, 26), и вообще внесение его пред вторым вин. пад. после глаголов со значением «делать», «считать» и пр., напр., εἰς προφήτην αὐτὸν εῖχον (Mф. XXI, 46);–ἀπό(ср.מִן), напр., φεόγεινἀπόи пр. (Мф. III, 7. Ин. X, 5);–ἐπί(ср.עַל), напр.,ἐλπίζεινἐπίи пр.:–μετά(ср.עִם): μεγαλύνειν, ποιεῖν,ἔλεος μετάи пр. (Лк. I, 58. 72).–Перифрастические выражения для предлогов с употреблением для сегоὀφθαλμός (ср.בְּעיני) Μο. XXI, 42. Лк. XIX, 42:–προσωπον (ср.לִפְני) Деян. V, 41.Μρκ. I, 2. Деян. XIII, 24;–στόμα (ср.בְּפִי) Мф. IV. 4. Лк. I. 70, (פִּיעַל) 2Кор. XIII, 1. Мф. ХVIII, 16;–χείρ (ср.בְּיַד) Ин. X, 39. Гал. III, 19. Деян. II, 23. VII, 35.–Употреблениеἔμπροσθεν (Мф. XI, 26. ХVIII. 14),ἐνώπιων (Деян. VI, 5), κατενώπιον (Еф. I, 4), κατέναντι (Рим. IV, 17),ὀπίσω (Лк. XIV, 27) в качестве предлогов. – Плеонастическое употребление местоимений (см. выше I. Б. б в конце), специально αὐτός (напр., Апок. II, 7. 17), которое прибавляется даже в относительных предложениях (Мф. III, 12. Мрк. VII, 25. Апок. VII. 2. 9 и пр.).–Употребление определительного род. пад. для выражения качества (Лк. XVIII, 6. Иак. II, 4. Т. 25).–Употребление (излишнего) καὶ ἐγένετο (илиἐγένετο δέ) пред определением времени или известного случая.–Подражание еврейскому infinitivus absolutus чрез предварение глагола родственным словом в дат. пад. (напр.,ἐπιθυμίᾳἐπεθόμησα Лк. ХХII, 15, χαρᾷ χείρει Ин. III, 29), или (в цитатах) чрез предварение причастием того же глагола (напр., βλέποντες βλέψετε Μф. XIII, 14; ср. картинноеἀναστάς или πορευθεις пред глаголом).–Εἰ(cp. евр.אִם) во фразах без аподосиса в качестве формулы клятвы или для выражения энергического отрицания (Евр. IV, 3. 5. Мрк. VIII, 12).–Неточное употреблениеἀποκρίνομαι (ср.עָנָת), когда впереди нет собственно вопроса.–Προστίθημι. (ср.יָסַף) с неопред. накл. для выражения повторения (напр., προσέθετο τρίτον πέμψαι Лк. XX, (11) 12).–Излишнее употреблениеὄνομα (Mф. I, 21. Лк. II, 21; встречается в папирусах уже от 260 г. до р. Хр.).–Повторение числительного для указания его разделительного значения (напр., δύο δύο Мрк. VI, 7; ср. συμπόσια σομπόσια, πρασιαὶπρασιαίМрк. VI, 39сл. [и, вероятно,]ἡμέρᾳ καὶ ἡμέρᾳ 2Кор. IV, 16). –οὐ... πᾶς равнозначуще с οὐδείς.–Такие фразы, как τί ἐμοὶκαὶσοί(Мрк. I, 24. Ин.II, 4), περὶἁμαρτίας, т. θ. θυσία (Рим. VIII,3?).

Большинство этих евраистических форм и конструкций встречаются также у LXX; труд их, как переводный, во многих частях буквальный, при том же сделанный лицами, из коих некоторые лишь несовершенно знали греческий язык, этот труд по строю своему еще болτе евраистический, чем Новый Завет. Но ошибочно принимать, что этот перевод представляет тип греческого языка установившийся и действительно обращавшийся в то время. Такое предположение несогласно с историческим процессом. Конечно, в основе своей этот язык воспроизводит народную греческую речь периода Птоломеев, а потому отличительный его характер является скорее следствием преувеличенного почтения переводчиков к еврейскому священному тексту и их механической передачи последнего. Но все-же бесспорно, что особенности греческого языка раннейших писаний LXX-ти, ставшие обычными среди иудеев рассеяния по причине религиозного употребления перевода в течении целых поколений, должны были получить огромное влияние при формировании своеобразного греческого языка среди населения иудейского племени. А при космополитических сношениях этой нации за время между моментами происхождения обеих частей священного греческого канона (LXX-ти и Нового Завета) ничуть неудивительно, что явно евраистические особенности стали свободно обращаться и в коренных греческих кругах. Значит, здесь, как и в других случаях, наша классификация применяется больше ради удобства, чем по строгой исторической точности. Мы не должны забывать о неясностях, неизбежных при недостаточности наших наличных познаний. Мы не должны истолковывать дело так, что первый пример употребления есть очевидное доказательство первоначального происхождения непременно здесь и заимствования другими именно отсюда. Мы не должны опускать из вида и той истины, что совпадения в народных выражениях встречаются в многих языках, слишком удаленных взаимно и не имеющих между собою отношения. Впрочем, –при всех этих неясностях и оговорках –общее влияние LXX-ти на Новый Завет, без сомнения, было велико.

Но не все влияние на язык новозаветных писателей гало только из еврейского и арамейского языков или отLXX-ти. Другие языки, иностранные для греческого, тоже оставили свои следы на этом языке в течении 1-го столетия, и некоторые из этих следов могут быть отмечены с достаточною уверенностью.