Наибольший расцвет если так можно говорить, увлечения Западом в плане литургики начинается после 1917 года. В результате большевистского переворота, как мы знаем, большинство православного духовенства, ну не большинство, конечно, но значительная его часть, оказывается на территориях уже не только не входящих в состав новой Российской республики, но и в других странах Европы: Франции, Германии, часть выезжает в Америку, в Англию. И, соответственно, православие, особенно его влияние на тот момент русского православия, сказывается на католиках, на протестантах, которые хотят влиться в православие, в частности в его русскую версию, его русский извод. И видят за русской церковью все равно наиболее авторитетную, наиболее мощную, наиболее крупную силу, которая способна допустить им сохранения их традиции, их чинов богослужения, и жизни по их правилам, ничего не меняя.

Разумеется, в первую очередь западные общины в первую очередь во Франции обращаются к митрополиту Евлогию Георгиевскому, который тогда находился не среди карловчан, или же Русской православной Церкви Заграницей, но еще примыкал к Московскому Патриархату, и впоследствии перешел в Константинопольский. В частности к нему обратился французский католический священник Шарль Винарт, который вышел из Римской Католической Церкви, проделал длинный путь через протестантизм, основание собственной церкви, в частности он основал евангелическую католическую церковь, и в итоге в качестве уже епископа своей собственной церкви он попросил у митрополита Евлогия принять его в православие с сохранением всех его приходов, с сохранением его традиций, и французского богослужения, разумеется с внесением всех необходимых правок. Однако митрополит Евлогий ему в этом вопросе не помог, потому что он был занят вопросом перехода в юрисдикцию Константинопольского патриархата. А Константинополю на тот момент употребление западного чина в православии было уже абсолютно неинтересно и неактуально.

Поэтому Винарт обратился к патриаршему местоблюстителю Сергию Страгородскому, он же будущий патриарх Сергий с просьбой о признании за ним священнического сана, полученного им в Римской Католической Церкви. Разумеется, митрополит Сергий на тот момент, не видя никаких причин в отказе, и в его переходе в православие, сохраняет за ним монашеский сан в первую очередь, и возводит его в сан православного архимандрита. Он разрешает ему использование западных чинов, и издает декрет, согласно которому Русская Православная Церковь, уже Московского Патриархата, мы уже можем говорить о ней, допускает использование среди православных, западного обряда. Надзор за употреблением западного обряда патриарх Сергий поручает своему представителю в Европе, патриаршему экзарху митрополиту Елевферию Богоявленскому. Богослужение совершается по галликанскому обряду. То есть по тому, который был принят среди католического духовенства на тот момент. Разумеется, с внесением всех необходимых чинов, то есть устранение filioque и очередной раз в связи с введением эпиклезы св. Иоанна Златоуста.