242. Пожелания в новый год

31 Декабря 1888 г.

Мир тебе, А.! Поздравляю тебя с новым годом, с новым здоровьем, новою святою жизнью. Верую, что все это постараешься исполнить. То есть будешь с завтрашняго дня жить и Бога благодарить, творя всегда молитву Иисусову, а не роптать, тяжб не поднимать, и считать себя худою, нехорошею, чтоб у Бога быть хорошею и современем сделаться святою, невестою достойною Жениха Небеснаго Христа. В этом и будет и моя и твоя радость. Спасайся!

243. Учись открывать помыслы

27 Января 1889 г.

Мир тебе и благословение Божие! Письмо твое получил. Хорошо сделала, что открыла мне свои чувства, при виде той матери, которая испугала тебя своим взором. Теперь будь осторожна, а то она может причинить тебе большой вред. Избегай, сколь можно, ея. К ней в келью не ходи, и к себе, если ты одна, ни за что не пускай. Это тебе во время указал Ангел Хранитель. Мне очень приятно, что ты приучаешься открывать свои помыслы. Если и впредь так будешь делать, то многих избегнешь бед и скорбей. Многие из‑за этого едут за несколько сот верст, тратят последнюю трудовую копейку, с какими неприятностями, в стужу, постоялые дворы, нечего поесть и попить, а все для того, чтобы получить вразумление и облегчение. Прочти у аввы Дороfея об откровении помыслов. Даже великие старцы ходили к более старшим и опытным отцам, научаться духовной жизни. Великий Антоний, будучи 95 лет, ходил к Павлу Fивейскому, которому было 115 лет. А мы с тобой что? Учись, дорогая моя дочка. А то и рада бы, да опоздаешь. Пиши чаще, в особенности, если обременяет что совесть, или какое недоумение, или скорбь–все пиши. Да будет на тебе благословение Божие от ныне и до века!

244. О тяготе душевной

7/8 Ноября 1889 г.

Мир тебе! Поздравляю тебя с днем Ангела. Нынче празднуются все пебесныя чины апгельские, купно с воеводою своим Михаилом Архангелом. А так как и мы с тобою носим сей чин ангельский: то и мы вместе с небесными торжествуем, веруя искренно и неизменно, что рано или поздно–покаянием или смирением; верою или чьими молитвами, будем их причастниками и сожителями и зрителями трисветлаго Бога.

Читал твою исповедь, писанную в последнем письме. Бог тебе простит во всех исповеданных тобою согрешениях. И аз грешный прощаю и разрешаю тебя. А что касается опасения твоего другим открывать, то это напрасно. А грехи твои я сейчас же оторвал от письма и уничтожил тот клочек, где они записаны… Жаль, что ты ослабела к Богу и к молитве. Впрочем, и со мною тоже бывало. То все отойдет, а то и придет. Уповай! Очень жалею о твоем плохом здоровье. Да и я после твоего письма так захворал, что только сейчас пришел в себя. И нынче, ради дня своего ангела, не служу. У тебя была «невыразимая тоска и скука»: а у меня такая тягота, мгла, бред, смятение и безсилие, что день и ночь только охал к ворочался. И вот тут‑то представил себе адския мучения! И откуда только берется эта безконечность томления? Спрашиваю: «10 есть?» Мне говорят: «4 часа». Батюшки! Да как же я буду ночь‑то проводить? Ну, вот и жду. По моему, теперь уж больше 10. Спрашиваю: «сколько?» Говорят: «пяти нет!» Да, страшно попасть в ад!

10 часов утра. 8 ноября. Эту ночь хоть и не спал, но не страдал. Слава Тебе, Господи! В 10 часов вечера Машу больную проводил. Лег спать–не спится. Начал в 12 часов службу Ангелам читать. Опять лег, опять не заснул, так маялся всю ночь. Теперь слава Богу – ничего! Только, не хуже тебя, ни молиться, ни трудиться не могу. А уж какая прекрасная служба Ангелам‑то! Мир тебе и спасение!

245. Нужно и о других подумать

8 Ноября 1892 г.

Ох, А.! Не знаю, что мне только делать с тобою!.. Безумная N что‑то там сказала, назвала гордою, а мы сейчас в отчаяние, из монастыря вон…

Я ж тебе говорил, что теперешняя вся переустройка может быть кончится ничем. Я ж тебе отдал весь верх, – и тебе все тесно. Нужно же и о других подумать, и другим хочется спастись, да не умеют. И враг кознствует, и у самих немощи; а мы с тобою помогаем врагу, и в минуты смущения добиваем немощных, вместо того, чтобы помочь им. «Аще обратиши нечестиваго от пути его, аки уста мои будеши». Ведь вон какая высокая доля, спасающим других. А мы, по грубости и глупости теряем эти драгоценные случаи и думаем только, как бы себя‑то успокоить! Как свою‑то честь (то есть ложную–честолюбие) соблюсти и остаемся ни с чем, ни у Бога, ни у людей не приобретя пользы! Мир тебе!

246. Болезнь врачует душу. Не оправдывайся, а укоряй себя

25 Марта 1893 г.

Мир тебе! Слава Богу, если ты приобщилась. А что больна–не беда; грешным людям это очищение; как ржа от огня очищает железо, так и болезнь врачует душу.

Что касается до мнения моего о тебе, тебе это доказывать лишне, потому что дела мои доказывают, что я не имею ничего против тебя. А если замечаю в тебе недостатки–так и говорю. Это моя обязанность, а твоя–с верою принимать от отца твоего и хорошее, и худое. Не спеши оправдываться, ибо читала ты у Аввы, с праведным, т. е. с оправдывающим себя, диавол сочетавается. А лучше старайся укорять себя. Это во всяком случае спасительно…

Спасайся, т. е. терпи!

247. Не унывай

Спасайся, А.! Молодая монашка, благоговейная Божия послушница; Господа Иисуса Христа любимица и слуга! Не унывай, юная подвижница! Тебя злой враг хочет застращать на первых порах–а ты его не слушай. И говори: Богу пришла я служить; ради умершаго за меня нести скорби и труд; пришла в монастырь терпеть и помучиться, чтобы вечно со сладчайшим Иисусом царствовать и наслаждаться и ликовать со всеми от века святыми и Ангелами. И так, потерпим здесь временно, чтобы там царить во веки и веки веков!

248. Совет Св. Петра Дамаскина

Мир тебе и спасение! Про сон никому не говори. А батюшке Амвросию обясни. И слишком радостью не увлекайся. Св. Петр Дамаскин учит: «когда придет радость, представляй себе печаль; а когда обыдет печаль, возбуждай радость». Так и будешь сохранена от прелести и от отчаяния. А теперь помолись Богу и положи пять поклонов, приговаривая:

«Святии мудрии пять дев молитесь о мне грешной!» А потом, собравшись с духом, вздохни к Господу Иисусу Христу и Его Пречистой Матери и пиши этот сон! И пришли его мне.

К Е. С.

249. О Богоявлении Господнем

5 Января 1889 г.

Поздравляю тебя и всех единодушных наших матушек и сестриц со вступлением в новое лето и наступающим великим праздником Богоявления Господня. Великое дело– Богоявление. Оно празднуется Св. Церковью во вселенной. Празднуется и всякою православною душою (особенно монашескою), когда душа скорбями, терпением посильным, и смирением поочистится от страстей и особенно демонской гордости, обрящет мир: тогда она и сподобляется Богоявления. То есть Бог Сам видим бывает душою и живет в ней. В мире место Его. А следующия слова: «и жилище Его в Сионе». Это от вас еще далеко. Много надо ума и подвигов, чтобы вознестись до сего. А мир вы можете найти; сначала в своей душе, а потом с сестрами, а потом и с Богом. Тогда и будет у нас Богоявление. А потому и старайтесь снискать мир вожделенный. Конечно, сами не можете, а попросите Бога и даст вам «мир, всяк ум превосходящий».

250. О своей болезни

1 Апреля 1891 г.

Мир тебе! Вчера я писал Батюшке о плохом здоровье и просил никому не обявлять, чтобы вас деток моих напрасно не потревожить. Теперь пишу смело, потому что чувствую себя лучше. А не известить тебя теперь, будете ждать завтра, как я обещался, и если не приеду, будете безпкоиться. А теперь же завтра меня не ждите. Ко мне пожаловала прошлогодняя моя гостья инфлуэнца. Тяжка для меня была вчерашняя ночь: тошнота, рвота.

Но особенно во всю мою жизнь неиспытанное головокружение. Глаза слипаются, а лишь сомкнешь их–начинается кружение, да какое? Кажется, небо и земля и все мои мозги и суставы хотят перевернуться. Но лишь это пройдет, опять слипаются глаза и опять таже страсть… Нынче у меня ночевал NN, я просил его делать надо мною наблюдения и для других. Потому инфлуэнца грядет. NN меня за это благодарил. Говорит, что вынес из симптомов моей болезни урок, рекомендованный N, именно: «при головокружении гомеопатический аконит». После двух капель через два часа ни разу до сих пор не кружилась. А это самое главное и страшное… А дальше, что откроем, скажу.

А теперь меня уж не водят по келье, а сам хожу с палочкой. Как бы мне хотелось, чтобы ты на меня посмотрела, шатающагося старикашку с палочкой!