Когда христианин создает (или уже имеет) семью, то у него, естественно, возникают вопросы относительно приобщения опыту веры и своих детей. Потому, завершив беседу об исповеди взрослых, также естественно будет поговорить, как готовить к исповеди и причащению дарованных Богом чад. Обращаю внимание, что речь идет именно о детях — то есть, о лицах не старше 12-ти лет. Работа с подростковым возрастом носит более индивидуальный характер и более сложна. Потому не считаю возможным рассматривать ее здесь.

Детская исповедь, как правило, стандартна. «Не слушал папу и маму, плохо учился, не убрал комнату, с братиком поругался, не вынес мусор, не поделил игрушки с сестрой, много играл в смартфоне» — обычный набор исповедуемых погрешностей лет в 7—12. Собственно религиозные переживания встретить трудно.

Еще хуже обстоит дело с исповедью детей из малорелигиозных семей. Их приводят на исповедь перед учебным годом/экзаменами. Или «в воспитательных целях» («Вы, батюшка, его вразумите, а то он непослушный»). Ребенку подсказали, что нужно «батюшке» рассказать плохие поступки, чтобы «Боженька простил». И все. С реальной жизнью таинства никак не связаны. Как правило, лет в 15 этих детей в храме уже практически не видишь.

Лакмусовой бумагой духовной атмосферы в семье во многих случаях становится поведение детей в возрасте до трех-четырех лет перед Чашей. В воцерковленной семье, где частое причащение является нормой, где звучит слово Божие, младенцы причащаются спокойно. Но нередко можно наблюдать, как причастие маленьких детей превращается в драму с громким плачем, когда всем видом ребенок демонстрирует страх и нежелание причащаться. Такое поведение объясняется не только многолюдством и шумом в храме. Часто это связано с отчужденностью семьи от подлинной христианской жизни. Потому ребенок интуитивно воспринимает причастие как что-то чуждое семейной атмосфере. Это и вызывает — тоже интуитивно — реакцию отторжения. Ведьмладенцы и маленькие дети причащаются, как и крестятся, — по вере родителей, причем под верой имеется в виду вера деятельная, влияющая на все сферы жизни.

Думается, что среди читающих эту книгу нет желающих развивать духовную сферу своих детей и крестников на вышеописанном уровне. Что же можно предложить конкретно по подготовке детей к исповеди и причащению, чтобы таинства органично усваивались ими? Для ответа на этот вопрос я специально изучал опыт известных духовников. Среди них -митрополиты Антоний Сурожский и Пантелеимон Орехово-Зуевский, священники Максим Козлов, Алексей Уминский, Федор Бородин, Владимир Воробьев, Виталий Шинкарь, Павел Гумеров, Александр Ильяшенко.Это те пастыри, которые действительно принесли и приносят много плодов в своем служении.

На основании изученного материала и своих наблюдений, выросли следующие рекомендации, носящие, конечно, общий характер. В полном объеме, скорее всего, они трудновыполнимы. Но они могут послужить хорошим ориентиром в таком важном деле, как религиозное воспитание детей. Более подробно с мнением и опытом вышеупомянутых духовников можно познакомиться, к примеру, на страницах порталаПравославие и мир.

1.Если у семьи нет духовника, с которым имеется тесный контакт, то основной труд по подготовке к первым исповедям ребенка лежит на родителях.В первую очередь, он заключается в личном примере — когда родители сами более-менее регулярно приступают к таинствам исповеди и причастия. Когда их ребенок слышит, как они молятся, видит их постящимися, за чтением Священного Писания и духовной литературы. И при этом — для них это действительно что-то важное в их жизни. Впрочем, если родители понимают, что у них не хватает опыта — вполне естественно, что помощь им могут оказать воцерковленные крестные[32].

2.Подготовка к исповеди детей — это дополнительное побуждение родителям и крестным плотнее заняться собой.Одна из причин ухода детей из Церкви в более зрелом возрасте — та, что их «натаскивают» на молитву и таинства, но они не видят в родителях личных отношений с Богом. Когда все сводится — и это в лучшем случае — к выполнению дисциплинарных правил, но не видно плодов христианской жизни. Когда родители не работают над собственными грехами, когда в семье нет достаточно гармоничных здоровых отношений. Когда родители сами заражают ребенка своими страстями. Пример: ребенка отчитывают за увлечение смартфоном или компьютером, но при этом сами часто сидят в соцсетях.

3.Подготовка к исповеди ребенка начинается со времени, когда он становится способным слушать свою совесть, т. е., когда достаточно сформировано его самосознание. Другими словами, ребенок должен учиться прислушиваться к себе. И не ждать исповеди, а прямо здесь и сейчас уметь сказать «прости» — как и слова благодарности. Родителям, друзьям, сестричке или братику. Даже коту, если причинил ему боль. И, что особенно важно, Богу. Опять-таки — важно, чтобы этот опыт он имел перед глазами от своих родителей, старших братьев и сестер.

4.Не нужно указывать на известные родителям грехи ребенка.В подготовке к исповеди важно дать почувствовать ему, что он уже достаточно взрослый и может самостоятельно оценивать свои поступки. Беседа не должна напоминать урок, который он обязан запомнить. Он искренне может раскаиваться только в том, что сам осозна́ет, как неправильный и плохой поступок.

5. У детей больше развито воображение, а не логика. Поэтомуудобнее доносить до них, что такое грех, какие грехи бывают — с использованием наглядных образов, картин, притч. Пособием могут послужить рассказы для детей Бориса Ганаго, песни-притчи Светланы Копыловой, какие-то сюжеты из мультфильмов и кино, соответствующие их возрасту. К примеру, у Ганаго есть сказка «Превращение», где раскрывается, как жадность и зависть разрушают душу. Можно заранее сделать подборку тематического материала по страстям (обиды, самолюбие, жестокость) и затем в беседе с ребенком раскрывать по одной теме. Для облегчения работы над собой можно предложить ребенку записать на листе бумаги то, что он захочет потом исповедовать.

6.Недопустимо говорить детям о том, что Бог накажет.Представление о Боге как Прокуроре ведет к искажению религиозного опыта. Поскольку Бог — это Отец, то естественно, что представление о Боге формируется по образу отношений его с родителями. Если в семье взаимоотношения вполне гармоничны, построены на любви, уважении и доверии, тогда легче будет донести до ребенка, что грех — не просто преступление какого-то закона, а то, что разрушает эти доверие и любовь, создает между человеком и Богом преграду. И как естественно ребенку любить родителей, так же ему естественно учиться любить и Бога.

7.При подготовке к исповеди важно не только помочь ребенку увидеть грехи, но и побудить его к приобретению тех добродетелей, без которых невозможно иметь полнокровную духовную жизнь.Такими добродетелями являются: внимание к своему внутреннему состоянию, навык молитвы. Детям доступно восприятие Бога как своего Небесного Родителя. Поэтому им легко объяснить, что молитва является живым с Ним общением. Ребенку необходимо как общение с отцом и матерью, так и молитвенное обращение к Богу. Также, важно учить быть бережными к природе, к более слабым (сестричке, коту). Не бояться признавать свои проступки, а не перекладывать вину на других — разумеется, при этом он должен быть уверен, что его искренность не будет использована против него. По воспитанию в детях добра есть замечательный опыт психолога и мамы приемных детейЕлены Бекетовой[33].

8.Никаких длинных молитв читать ребенку не нужно.Молитва должна быть для ребенка по силам. «Богородице Дево, радуйся», «Отче наш» - возможно, вполне будут для него достаточны, помимо его личной молитвы, своими словами. По мере возрастания (после лет 9-10) можно добавлять наиболее короткие молитвы из последования на сон грядущий и утренних молитв, Последования ко святому Причащению. Лучше, если ребенок заранее привыкнет слышать эти молитвы из уст родителей, при совершении совместного семейного молитвенного правила. И, на мой взгляд, лучше, если эти молитвы будут звучать в переводе на современный русский язык — их легко найти в интернете.

9.Исповедь не обязательно должна начинаться с семи лет.Как заметил протоиерей Максим Козлов, «для многих и многих детей сегодня физиологическое взросление настолько опережает духовное и психологическое, что большинство сегодняшних детей в семь лет исповедоваться не готовы. Не пора ли сказать, что этот возраст устанавливается духовником и родителем абсолютно индивидуально по отношению к ребенку? В семь лет, а некоторые и чуть раньше, они видят различие хороших и плохих поступков, но говорить о том, что это осознанное покаяние, еще рано... У большинства нравственное сознание просыпается значительно позже. Но и пусть себе позже. Пусть приходят в девять, десять лет, когда у них появится бо̒льшая степень взрослости и ответственности за свою жизнь… Формализация исповеди, происходящая у ребенка, в современной практике нашей церковной жизни является довольно опасной вещью»[34].

10.Перед первой исповедью желательно заранее договориться со священником о времени исповеди.Первая исповедь требует особенно внимательного отношения. Поэтому не стоит планировать ее на какой-то большой праздник или когда священник загружен еще чем-нибудь.

11.Желательно, чтобы у ребенка сложились личные, доверительные отношения со священником.Для это и существует общение — начиная от воскресной школы, и заканчивая турпоходами и паломничествами.

12.Первые исповедь и причастие желательно как-то отметить, чтобы это запомнилось, чтобы это действительно было праздником для детей.В этот ответственный день можно одеть ребенка и одеться самим понаряднее. Не лишним будет и праздничный, хотя с сохранением какой-то скромности (без алкоголя для взрослых, без излишеств в сладостях) стол, посещение уютного кафетерия или что-то в этом роде.

13.Причастие и исповедь — разные таинства, и их сочетание зависит от духовного устроения данного человека. Как заметил священник Алексей Уминский, «ребенок не должен исповедоваться перед каждым причастием... У нас, к величайшему сожалению, много зависит от личной настроенности священника. Например, один священник настроен так, что никого ни в коем случае без исповеди к причастию не допускать, и ему все равно, сколько ребенку — 6, 7 или ему 15 лет... Разумные христианские семьи должны искать те приходы, где нет "фабрики", где нет такого, что никто никого не знает. Мне, как священнику, кажется гораздо понятнее и полезнее та практика, которая существует в поместных Православных Церквях, где исповедь и Причастие не связаны между собой жестким образом... Там, где сложился приход, где священник знает каждого своего прихожанина, и прихожане регулярно причащаются каждое воскресение, на каждые праздники, какой смысл проводить их через процедуру называния одних и тех вещей, которые и так понятны? Тогда надо каждый день исповедоваться, по много раз. Все можно превратить в какое-то безумие. Конечно, человек согрешает каждый день. Для этого есть возможность проверить свою совесть — во время вечернего правила существует молитва, в которой перечисляются грехи. Необязательно называть то, что не соответствует твоей жизни… Можно же эту молитву заменить своей собственной молитвой, рассказать Богу о том, в чем ты каешься. Вспомнить свою жизнь за этот день и искренне перед Богом раскаяться... И ребенку надо сказать, чтобы он умел видеть, как он провел сегодняшний день, как он общался с родителями, с близкими. И если что-то есть на совести, нужно попросить у Бога прощения. И попробовать это не забыть на исповеди…»[35].

14.В любом случае, при частом причащении детей не стоит вводить еженедельную исповедь.По замечанию прот. Максима Козлова, «худшее, что можно сделать, — это ввести для детей еженедельную исповедь. У них она более всего ведет к формализации. Так они ходили и просто причащались каждое воскресение или, по крайней мере, часто, что тоже вопрос, правильно ли для ребенка, а потом — с семи лет — их водят тоже чуть ли не каждое воскресение под разрешительную молитву. Дети очень быстро научаются говорить правильное священнику — то, что батюшка ожидает. Маму не слушался, в школе грубил, ластик украл. Перечень этот легко восстанавливается. И они даже не встречаются с тем, что такое исповедь как покаяние. И бывает, что целые годы приходят на исповедь с одними и теми же словами: я не слушаюсь, я грублю, я ленюсь, забываю молитвы читать — вот короткий набор обычных детских грехов. Священник, видя, что кроме этого ребенка к нему стоят ещё много других людей, отпускает ему грехи и на этот раз. Но по прошествии нескольких лет такому «воцерковленному» чаду будет вообще непонятно, что такое покаяние...»[36].

15.Нельзя использовать исповедь как воспитательное средство.Такой утилитарный подход сразу выдает «духовное» состояние тех, кто «снарядил» ребенка на исповедь. Приведу слова К. С. Льюиса: «Люди и народы, которые думают, что верой нужно добиться улучшений в обществе, могут с таким же успехом пользоваться услугами Сил Небесных, чтобы регулировать уличное движение». Соблазн использовать христианство для… (воспитания патриотических чувств, «послушания» родителям), велик. Но ребенок, при своем взрослении, так и не увидит в христианстве главное — Воплощенного Бога, который есть Любовь. Будет ли он любить такое «православие»? Родственники, ведущие с «нравственно-воспитательной целью» ребенка к исповеди, сами не осознают, что они тем самым хотят ни много ни мало, как то, чтобы Христос «перевоспитывал» этого ребенка в согласии с их, родственников, ожиданиями.

16.По мере взросления, важно до детей доносить, что причастие — это Кровь и Тело Христовы, что это Святыня, к которой нельзя подходить «просто так».«Очень важно не превратить Причастие в еженедельную процедуру, когда они перед Чашей резвятся и подходят к ней, не очень задумываясь о том, что они делают. И если вы видите, что ваш ребенок раскапризничался перед службой, довел вас, когда проповедь священника чуть затянулась, подрался с кем-то из сверстников, стоящих тут же на службе, не допускайте его к Чаше. Пусть он поймет, что не во всяком состоянии можно подходить к Причастию. Он только благоговейнее будет к нему относиться. И лучше пускай он будет несколько реже, чем бы вам хотелось, причащаться, но понимать, ради чего приходит в церковь. Очень важно, чтобы родители не начали относиться к причащению ребенка как к некоторому магизму, перекладывая на Бога то, что мы сами должны сделать»[37].

17.Педагогически верным будет воспитание в детях сознания, что посещение службы и Причастие — не то, к чему понуждают, а привилегия — быть усыновленными/удочеренными Небесному Отцу через Плоть и Кровь Сына Божия.Бога не может вместить никакая галактика, но Его может вместить сердце человека. Для этого оно должно быть подготовленным. «Надо постараться так построить внутрисемейное отношение к богослужению, чтобы мы не тянули своего отрока причащаться, а он бы сам хотел этого и готовился к этому высокому таинству».В любом случае родители своего ребенка в его сознательном возрасте могут предлагать, но не вынуждать идти к исповеди или Причастию.

18.Настоятельно не рекомендуется выстаивать с детьми всю службу.Даже взрослым нелегко сохранять молитвенное внимание на протяжении двухчасовой службы, не говоря уже о более длительных монастырских. Естественно, это не под силу детям. В результате, они начинают вести себя в храме очень неблагоговейно — бегать по храму, играть, капризничать. И тем самым теряют чувство священного. Они не знают, что такое благоговение. Поэтому, количество и время посещений богослужений лучше ограничивать. Достаточно, к примеру, в возрасте до пяти лет побывать на вечерней службе минут двадцать, во время полиелея. И затем привести утром на литургию, минут за двадцать до причащения. Затем понемногу, с каждым годом, это время можно увеличивать. Как бы маме ни хотелось побыть на службе целиком — лучше пожертвовать своим желанием ради ребенка. В практике бывает и другой вариант, когда один из родителей, по очереди, приходит на службу «для себя», другой с детьми подтягивается ко времени причащения. В любом случае, не следует давать ребенку вести себя это короткое время пребывания в храме вольно — так же как не следует его раз за разом одергивать. В некоторых развитых приходах практикуется отдельная литургия для детей. Есть приходы с обустроенной детской площадкой, и на летнее время выбирается, по очереди, «дежурная мама», которая остается с детьми во дворе до времени, близкого ко причастию, а остальные молятся за богослужением. Многое здесь зависит от инициативы самих прихожан, насколько они готовы объединяться в общину. Следует заметить также, что способность детей благоговейно стоять в храме на молитве во многом зависит от того, в какой мере вошли в обиход домашние молитвы всей семьей.

19.К посту следует прививать навык, сообразуясь с детской психологией и особенностями организма.Поначалу какие-то ограничения в пище будут вводиться самими родителями. Но в целом, им лучше поставить перед собой цель, чтобы, по мере возрастания, ребенок сам захотел в чем-то себя ограничивать ради Бога. Пусть даже это будет всего лишь отказ от мороженого или чипсов — но если он сделает это сам, то это окажется немалым шагом в развитии личного религиозного опыта. Опять-таки, мера готовности к посту у детей во многом зависит от родителей. Очень важно, чтобы пост не сводился к банальным дисциплинарным требованиям, не воспринимался как что-то унылое и безвкусное — во всех смыслах этого слова.

20.Нельзя забывать, что атмосфере воцерковленной семьи противостоит совершенно нехристианская атмосфера школы, ТВ, интернета.Что его сверстники живут совершенно другими взглядами на жизнь. И не всегда у нашего растущего человечка, если он и в самом деле имеет добрый религиозно-нравственный настрой, бывают друзья и подруги одного с ним духа.

Защитить его от нездорового влияния секулярного мира можно через развитие в нем навыков к здоровой критичности, вкуса к внутренней свободе. По замечанию протоиерея Виталия Шинкаря, «задача родителей — не к исповеди детей готовить, а для начала раскрыть им глубину жизни, научить правильному ее пониманию. Привить любовь к хорошему чтению, научить понимать стихи. С детьми нужно говорить — о жизни, о ее содержании, об окружающем мире. Не ограждать их от этого мира, не пугать тем, что вокруг и повсюду одно «сатанинское», а давать детям дозы «духовного противоядия». Начать с того, что обсудить с ребенком смысл услышанной песенки, спросить: что ты слышишь в ней? Что ты видишь в этой книжке? А в этом фильме? Слушай, вот мне показалось то-то и то-то, а тебе? И как тебе этот персонаж? По-моему, он говорит одно, а думает другое. Почему художник, для того чтобы изобразить зло, рисует темноту? И почему свет всегда вносит ясность, а мрак что-то скрывает? И тогда ребенок начинает видеть глубже и оценивать свои поступки именно с этой глубины, вглядывается в них. Грех для него становится отсутствием Бога — того самого света»[38].

И, конечно, необходимо за них нести подвиг молитвы. Не только с детьми разговаривать о Боге. Но и с Богом — о детях.

21.Помните, что, участвуя в развитии ребенка во всех его сферах — духовной, психологической, социальной — мы не должны добиваться того, чтобы он соответствовал нашим ожиданиям, как бы этого не хотелось. Наша задача — подготовить его к самостоятельной взрослой жизни. И чтобы он сам мог строить свои личные отношения с Богом, став зрелым членом Церкви.