Впервые в своей истории Сербская Православная Церковь находится под властью принципиальных безбожников, принципиальных богоборцев, принципиальных противников веры вообще, а особенно христианства как такового. И вот уже в течение полных пятнадцати лет безбожный коммунистический режим ведет запланированную и систематическую войну против Сербской Православной Церкви. С конечной идеологической целью — полностью ее уничтожить. Свидетельства об этом многочисленны, подтверждены фактами и весьма ясны. И всегда потрясают до ужаса. Факты — это самые достоверные свидетели для всех имеющих очи и хотящих видеть и для всех имеющих уши и хотящих слышать. И таких свидетелей — бесконечное множество. Достаточно указать лишь на некоторые факты из этого фактологического «легиона», чтобы сразу можно было почувствовать и воочию убедиться, чем стали небо и поднебесье, земля и подземелье для Сербской Православной Церкви под коммунистической, богоборческой властью.

Вот некоторые из этих свидетелей–фактов:

1. Школа.Повсюду, от начальной до высшей школы, идет систематический процесс обезбоживания учеников. Это составляет самую суть школьного образования (под коммунизмом). Прямо и косвенно ведется запланированная война против Христа и Церкви. Программой предписано и законом «узаконено» богоборческое и христоборческое безбожие. Диктатура безбожия в полном размахе, тщательно разработанная и продуманная. При этом для достижения поставленной цели допустимы все средства; все они используются в полном объеме. Бесконечные вереницы гнусных вымыслов и лжи о Господе Иисусе Христе, все — в «одеянии» научности. Какое гнусное изгнание Христа из душ детей и молодежи! Какие гонения на все связанное с верой: на крестики, на иконки, на хождение в храм, на Причащение, на пост! Какие ругательства, насмешки и хуления Церкви, священства, веры! Какие наказания детей из–за декламирования о святом Савве в церкви! Какие преследования всего, что так или иначе связано со Христом, с Евангелием, со святым Саввой! Одним словом — диктатура безбожия властвует над школой.

2. Просвещениес самого начального до высшего — все не только без Христа, но обязательно и против Христа, против Бога, против Церкви. Обезбожить просвещение — в этом цель всей «просветительской» коммунистической деятельности. И в этом направлении диктатура безбожия действует всеми средствами. Особенно путем публичных лекций и печати. Основным догматом коммунистическо–безбожного «просвещения» является вульгарный лозунг: «Религия — опиум для народа», яд для народа! Поэтому — бороться без передышки с любой верой, особенно с христианской, потому что ее опиумом «отравлено» больше всего людей.

3. Армия.И здесь главный предмет — борьба против Бога, веры, Церкви. Диктатура безбожия прилагает свои неустанные труды к тому, чтобы каждого солдата «перевоспитать» в ратника против Бога, против Господа Иисуса Христа. Здесь и самые средства являются более неприкрытыми и суровыми. Не может быть и речи о правах воинов–христиан: чтобы они ходили в церковь, причащались, постились, торжествовали в день своей «крестной славы» (день святых покровителей рода. –Примеч. пер.),имели Священное Писание, крестик, благочестивые книги, иконки или что бы то ни было другое как признак своей христианской веры.

4. Работники просвещения.Состоят ли они в партии или не состоят, всем так или иначе запрещено обнаруживать свою веру: они не могут посещать храм, не могут причащаться, не могут прославлять «крестную славу», не могут отмечать церковные праздники, не имеют права крестить детей, венчаться в церкви, быть крестными, не имеют права входить в храм даже по случаю отпевания своих родственников и друзей, не могут присутствовать в храме на панихидах. Одним словом — они лишены всех прав, которые должны иметь как христиане. Диктатура безбожия достигает здесь верха своего бесстыдства.

5. Государственные служащие.И они почти все лишены возможности деятельно исповедовать свою веру. В качестве средства «перевоспитания» здесь применяются тайные и явные угрозы, взыскания, «неприятности», различные формы давления, запугивание, иногда перевод на другую работу и — увольнение.

6. Вообще все граждане этой страны.Христоборческая диктатура безбожия косо и мрачно смотрит и на тех граждан, которые хотя и не заняты в сфере государственной службы, однако открыто проявляют свои религиозные чувства и убеждения. Как средство борьбы здесь по большей мере применяются надругательства, насмешки, публичные осмеяния, да и угрозы, если в семье у христианина кто–либо занят на государственной службе.

7. Государственная религия.Если все эти факты собрать воедино, то вся полученная их совокупность, с какой бы стороны мы ее ни рассматривали, неминуемо направляет любой нормальный человеческий разум к следующему выводу: в коммунистической Югославии безбожие — это, по существу, государственная религия, которую диктатура безбожия всеми возможными способами пытается навязать гражданам этой страны.

8. Ренессанс языческого идолопоклонства.Придумано новое верховное божество, новый верховный идол: государство (коммунистическое). Диктатура безбожия требует, чтобы этому идолу было принесено в жертву все: и совесть, и вера, и разум, и тело, и все видимое и невидимое. Новый верховный идол, новый верховный бог, новый Зевс окружен новыми богами, новыми идолами, каковыми являются: позитивистская «наука», материалистическая «философия», коммунистическая «этика», анархистская «эстетика», «соцреалистическая литература» и… иже с ними. Этим новым идолам должен поклоняться каждый и приносить им в жертву самого себя и все свое.

Что это? — Вампирическое идолопоклонство, вампирическое безбожное многобожие, вампирический фетишизм. Вместо одного и единственного Истинного Бога и Господа Иисуса Христа — все наполнено самозваными богами и божками, идолами и истуканами. Стараются быть безбожниками, а на самом деле — многобожники, политеисты, идолопоклонники. Непрестанно вымышляются новые идолы, их провозглашают богами и вносят в новый пантеон с шумными ритуальными церемониями. Диктатура же безбожия всеми возможными способами старается «убедить» или принудить каждого поклониться новым богам и принести им жертву и поддержать «культ личности». Через все это совершается следующее: вампиризация языческо–политеистической жизни, вампиризация языческого образа мышления, языческого образа понимания, языческого образа действий, языческого образа жизни. И, таким образом, вся жизнь протекает в богомерзких языческих сквернах (см.: 1 Пет.4:3).

Постепенная ликвидация Церкви

Конечной же, всеобъемлющей целью всей деятельности диктатуры безбожия является полная ликвидация Церкви. В этом направлении ведется запланированная, систематическая «работа»: Церковь постепенно разрушается изнутри и снаружи, идеологически и организационно; употребляются все средства: ведомые и неведомые, явные и тайные, утонченные и откровенно грубые, салонные и тиранические, циничные и фарисейские, диоклетиановские и пилатовские, нероновские и иудины. И все это искусно перемешано, но на самом деле — повсюду одни яд рядом с другим, только в сахариновых оболочках. Диктатура безбожия через все это лишает Церковь ее основных прав. И каждый христианин в изумлении спрашивает: «Являемся ли мы, православные христиане, полноправными гражданами этой страны? Конституцией «гарантирована свобода совести и религии», точно также и Законом о правовом положении религиозных объединений; но где же эта «свобода» для нас, православных?» Свобода – это обеспечение возможностей для осуществления прав. Без этого свобода — не более, чем сказка, басня, сухая абстракция и преступная утопия.

1. Церковное просвещение.На самом деле церковного просвещения и не существует, так как диктатура безбожия практически полностью свела его на нет. Против Церкви и веры пишутся отвратительные, всегда памфлетические, полные грязных инсинуаций бессовестные вымыслы, однако Церкви не разрешено защищаться ни посредством печати, ни с помощью публичных лекций, ни в атмосфере свободных дискуссий. И даже — увы! — не может она этого делать и с церковного амвона! Нападают на нас со всех сторон, но не дают нам защищаться. Если только посмеешь ты встать на защиту Церкви, тут же становишься политическим «врагом» государства, народа, свободы, «братства», «единства»…

Что касается издания церковных книг, здесь мы возвращены в Средневековье, в эпоху до появления первой типографии. Все нам необходимое мы переписываем. Церковной же литературы в широком смысле слова не существует. Цензура здесь беспощадна. Разрешат время от времени лишь нечто самое обычное и самое элементарное, и опять–таки с пропагандистской целью: чтобы не сказали, что выпуск церковной литературы полностью запрещен.

2. Семинарии.Существуют только две. Едва сводят концы с концами. Во многом существуют на подаяние. Семинаристы лишены всех прав, которыми обладают ученики всех прочих школ, от начальных до высших. В армии на семинаристов оказывается постоянное давление, налицо недостойные принуждения и неприличные издевательства: все направлено на то, чтобы заставить их отказаться от принятия священного сана.

3. Богословский факультет.«Плач, рыдание и стон». Здесь диктатура безбожия бессовестно навязала свое право вето при отборе учителей, хотя в соответствии с Конституцией Церковь отделена от государства. Поэтому есть там и «наши», и «ваши». Кто «наши», а кто «ваши»? Это, наверное, знают те, кто находится на самой высшей точке церковного «наблюдательного пункта» и кто неусыпно бодрствует на башне богоборческой диктатуры.

4. Религиозное обучение.«Религиозное обучение (катехизация) в церквах, храмах и, соответственно, в других предназначенных для этого помещениях — свободно». Так гласит статья 4 Закона о правовом положении религиозных объединений. Так она гласит для пропагандистского экспорта за границу, тогда как на самом деле христоборческая диктатура безбожия сделала невозможным религиозное обучение где бы то ни было в нашей стране. Применяются все средства к запугиванию и родителей, и детей, чтобы только дети не посещали уроков основ веры.

5. Церковные хоры– где они? А было их немало до войны по всей стране. Все это разогнала диктатура безбожия разными способами. Сейчас несколько хоров существует в Белграде, преимущественно напоказ иностранцам. И еще, может быть, какие–нибудь слабенькие хорчики где–нибудь в городках внутри страны.

6. Монастыри– вековечные хранители сербского народа, святые твердыни, неусыпные и проницательные стражи сербской совести, живые святыни народной веры, неоспоримые правовые свидетельства сербской земли. Что с ними теперь? Диктатура безбожников постепенно превращает их в «памятники культуры» и в музеи мертвой старины. А это значит — в кладбища, в гробницы. «Памятники культуры?» — надгробные памятники. Какой цинизм еще при живом Сербском народе, еще при живой Сербской православной вере и Церкви!

Пусть это будет ясно всем: для православных сербов монастыри — это живые храмы Живому Богу, святые дома молитвы, святые места, где проливаются наши слезы, святые сокровищницы молитв, и воздыханий, и воплей, и радостных восклицаний наших через все века. Когда же безбожная диктатура превращает эти святые дома молитвы в музеи, то тем самым она делает их вертепами разбойников. Ибодом молитвы,лишенный молитвы, становится, по слову Всеистинного Бога (Мф.21:13),вертепом разбойников.О, какая трагедия сербского народа! Входишь в святые Сопочаны и платишь сорок динаров за билет в музей! Потому что Сопочаны — уже музей, и нет там святых богослужений. Но увы! Увы! Увы! И еще бесконечное число раз: увы! Входишь в святую Лавру Студеницу — и опять платишь за билет в музей! «О, несчастное угасшее Сербство!»

Создается все больше и больше препятствий для жительства монахов в монастырях. Налоги баснословные. Монастырских послушников–учеников диктатура безбожия разными способами буквально вытаскивает из монастырей, прибегая и к обещаниям, и к угрозам, а также увозя их в другие школы, в ремесленные училища и оказывая давление на родителей.

7. Объединение священников.Просто–напросто — агентура Управления госбезопасности (УДБ). Собрания, обеды, командировки, банкеты, разъезды и путешествия оплачиваются диктатурой безбожия. И газета Объединения «Весник» тоже. Сто процентов состоящих в Объединении священников вступило в него под давлением УДБ, за исключением разве что возглавляющей его продажной клики, т. е. «священников–коммунистов». Это Объединение абсолютно противодогматическое и противоканоническое, противоевангельское и противоцерковное: это — уродливое чудище, это — апокалиптический зверь, переоблаченный в «социального» ангела. А его газета «Весник» — это не что иное, как «лже–евангелие» замаскированного сатаны, чаша яда, залитая сверху тонкой пенкой ложного меда. Это Объединение и по аппарату своему, и по деятельности не принадлежит к Церкви, потому что самим своим существованием действует оно против Церкви, позорит Церковь и разрушает Церковь. Несмотря на то, что это самозваное Объединение осуществляет свою деятельность от имени Церкви, в Церкви оно является не более чем коммунистическим троянским конем.

8. Социальное страхование священников.Это наркоз, которому «хирурги» безбожной диктатуры преднамеренно подвергают пациента, чтобы лишить чувствительности и его совесть, и его душу, пока операционный нож безбожия и церквоборчества не нанесет ему смертельную рану. Под наркозом «социального страхования» легче, более безболезненно будет проведена операция на жертве, осужденной «хирургами» на смерть. Социальное страхование — это слащавая, но предсмертная инъекция тайного яда, впрыскиваемого жертве, приговоренной диктатурой безбожия к смерти. И еще: это — усыпление, это — наркоз, способствующий тому, чтобы жертва не осознавала своей погибели под сложным операционным инструментарием искусных хирургов безбожия.

9. Выборы Патриарха.Диктатура безбожия до настоящего времени «избирала» двух Патриархов… И таким образом цинично попрала святые права Церкви, а тем самым — и святые догматы.

10. Македонская Православная Церковь.Таким катастрофически неправославным и роковым «решением» вопроса «Македонской православной церкви» — святой Савва вновь сожжен[67]. А вместе с ним сожжены и все святые догматы, и все святые каноны Православной Христовой Церкви. Поэтому в самой заявке о так называемой «Македонской православной церкви» — ее исчезновение и погибель…

11. Раскол в Сербской Церкви[68]. Смерть и ад следуют за этим Расколом и ненасытно пожирают сербские души. О, пиршество демонов, пиршество антихриста, впервые устроенное за тысячу лет истории Сербского народа! Устроили его коммунистические богоборцы со своими сообщниками, цинично поврав святые догматы и святые каноны Православной Церкви. О, грех, который, по святому глаголу святого Златоуста, не может быть смыт даже мученической кровью! Этим Расколом натравлены на сербский народ все апокалиптические христоборческие звери. «Помрачилось солнце и небо» над несчастным сербским народом. О, невиданная резня сербских душ, особенно в Америке, где из–за этого Раскола сербы и ссорятся, и бьют друг друга, а часто и кровь проливают.

Гонение на Сербскую Православную Церковь

Если все эти факты и бесчисленное множество других им подобных вы соберете в один вопрос: что это? — то ответ может быть один, только один: это гонение на Церковь, какого еще не было со времен святых апостолов и доныне. По существу, это — непрестанная пятнадцатилетняя война против Сербской Православной Церкви, ведущаяся всеми средствами во всех сферах жизни как открыто и всенародно, так и тайно и вероломно. Цель этой войны — антихристианская, антихристова: уничтожение Церкви. Это очевидно и для слепых, если только они будут беспристрастными.

Полностью истребить христианство было целью гонения Диоклетиана, самого свирепого и самого организованного гонения в первые века христианства. Это же самое является и целью христоборческого коммунизма у нас. В каждом коммунисте таится по одному Диоклетиану, а иногда и по Нерону. Невидимый, но словно вездесущий Диоклетиан — здесь, возле тебя, близ тебя, он прикровен, он затаился. Отсюда у нас — рабство страху, а перед безбожниками как раз и стоит задача: страхом превращать людей в безвольных рабов; да, увы! — в таких безвольных рабов, которые даже не имеют права и не смеют знать Бога или же служить Богу. Сколько мудрости и человеколюбия в Уставе Объединенных Наций, требующем для людей «свободы от страха».

Из страха перед гонителями Христа многие у нас и крещаются, и венчаются, и причащаются, и отмечают «крестную славу» тайно, да и во всех прочих таинствах своей веры участвуют тайком, как во времена Декия и Диоклетиана. Многие тайно уходят в далекие церкви, как некогда в катакомбы. Да, да, наш XX век — это катакомбное для нас время, время атомной культуры и первобытной этики!

За эти пятнадцать лет диктатуры безбожия совершена самая грандиозная резня сербских душ, какой не было с тех пор, как сербский народ выступил на поприще истории. Школа — это бойня сербских душ, армия — бойня сербских душ, любое ведомство — бойня сербских душ, любая региональная община — то же самое; вся страна на всем ее протяжении — это огромная бойня сербских душ. Да, огромная бойня, ибо на ней бессовестно убиваются и попираются все святыни сербской православной души и уничтожаются все ее ценности. И эта резня изо дня в день становится все более ожесточенной, все более бесцеремонной, все более жуткой… Вся страна превращена в страшный диоклетиановский амфитеатр, в котором безжалостно гонят, преследуют, мучают и убивают души за православную веру. Православным людям запрещают креститься, венчаться, причащаться, ходить в церковь, — разве это не избиение душ? Сербу запрещают торжествовать в день святого покровителя рода, «крестной славы», — разве это не диоклетиановское место истязаний для сербских душ? Запрещают литии, не дают восстанавливать храмы — разве это не избиение душ? Из около трехсот храмов, разрушенных во время войны в бывшей «Независной државе Хрватской», восстановлено лишь несколько, да и на это едва–едва было получено разрешение от богоборческих властей. А что творят со множеством храмов на Косове и в Метохии и Черногории? О, жуткое и потрясающее избиение православных душ на Косове и на родине владыки Негоша (т. е. в Черногории. –Примеч. пер.)!

Ни один служащий Церкви не имеет права свободно выражать свои религиозные чувства и убеждения. И поэтому его служение — постоянно в опасности. Что это? Диоклетиан с того света уступает первенство в гонении на христиан сегодняшним безбожникам–коммунистам. Вот еще пример: как только осужденный переступит порог места заключения, он автоматически утрачивает все свои христианские права, словно он перестал быть человеческим существом: не имеет он права поститься, нельзя его ни исповедать, ни причастить, а в случае его смерти — отпеть. Что это такое, что, что, что — если не беспримерная ликвидация сербских душ?

Для православного серба под диктатурой коммунистического безбожия все дни превращены в Великую Пятницу: ибо совершается постоянное хуление Христа, надругательство над Ним, постоянное осмеяние, оплевывание, распятие Спасителя. Это осознанно и запланировано делает каждый христоборец и христоубийца. А за ними семенят известные христопродавцы и христоубийцы в рясах: иуды. И содействуют им! В чем? — В оплевании Христа, в истязаниях Христа, в распятии Христа, в убийстве, в возложении терновых, бесчисленного множества терновых венцов на предивную Божественную Главу, драгоценнейшую всех миров и всех вселенных вкупе; да, всех, всех, всех миров — и видимых, и невидимых!

Раскаленная вавилонская печь — вот что такое безбожный коммунистический режим для Сербской Православной Церкви. В этой новой вавилонской печи не сгорят лишь люди крепкой веры, веры свято–саввской. Денно и нощно ходим мы посреди огня. И то, что мы еще живы, — это дело милости Божией и силы Божией. А вокруг нас в бурном вихре носится узаконенная в безбожном просвещении самая гнусная ложь земного мира: «Христос — это миф», «Христос не существовал», «Христос — это обман». В этом заключается вся программа «просвещения». И значит, нужно это признать и этому содействовать — и в то же время считать себя христианином? Нет! Вот, мы открыто свидетельствуем и во всеуслышание заявляем: это — самая низкая, самая подлая, самая бесстыдная и самая отвратительная хула, которую только могли изречь человеческие уста против самого совершенного, самого досточудного и самого человеколюбивого Существа (Сына) Человеческого под небом, Которое ходило по этой прокаженной планете, именуемой землей. И мы всем сердцем, всей душой, всем умом, всей своей силой стоим вместе с Ним, за Него и последуем Ему ценой всех смертей, каким только могут подвергнуть нас все богоборцы и христоборцы мира сего, а не только те, что родом с нашей земли..

Диктатура безбожников–христоборцев и христопродавцев–иуд — вот наша скорбная, наша мученическая действительность и мученическая жизнь. Диктатура Иуды! Может ли быть нечто более омерзительное, нежели это, для Церкви Христовой и для человека–христианина?..

Самая элементарная и самая рудиментарная логика открывает и доказывает, что «со–трудничество» между откровенными безбожниками, заклятыми христоборцами с одной стороны и Православной Христовой Церковью с другой стороны является абсолютно нелогичным, противоречит всякому здравому смыслу. Тех же, кто желает такого «со–трудничества», или способствует ему, или — horribile dictu[69]– даже и принуждает к нему, мы спрашиваем вместе со святым апостолом:Какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и велиаром?(2 Кор.6:14–15). Не слышите ли Христо–носного апостола, который громоглашает:Если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема(Гал.1:8)! Неужели вы под гулом диктатуры безбожия полностью оглохли и не слышите Христовой Божественной истины и заповеди:Не можете служить Богу и маммоне(Мф.6:24).

Вы сделаете нам замечание: но ведь существует Конституция, существует и Закон о правовом положении религиозных объединений, и им «гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания». Да, гарантируется, но не осуществляется на практике. Все вышеуказанные факты показывают и свидетельствуют о том, что упомянутые «гарантии» имеют лишь декларативный, пропагандистский, «экспортный» характер: для наивных и легковерных людей по ту сторону нашего «железного занавеса».

Не сотрудничество — а сосуществование

Богу Божие — кесарю кесарево.Вот принцип евангельского сосуществования Церкви и государства, определенный и заповеданный Самим безгрешным и Всеведущим Господом и Спасителем Иисусом Христом (ср.: Мф.22:21). Поэтому для Церкви он неизменно и вечно обязателен.

Кесарю: динарии, деньги, — на них и изображение кесаря. А Богу? — и душу, и тело: ибо на душе и в душе — образ Божий, а через душу — и на теле и в теле, ибо оно живет богообразной душой и является носителем богообразной души. Поэтому и то, и другое принадлежит Богу вечности, вечной жизни Вечной Истине, Вечной Правде, Вечному Разуму, Вечному Смыслу. Поэтому Божиим нельзя жертвовать в интересах кесарева. Первенство и здесь всегда принадлежит Богу.

В Богочеловеке и Его деле, а также в Его Теле — Церкви: Бог всегда на первом месте, а человек на втором; всегда все решается Богом, а не человеком. Это всеценность и всемерило Вселенской Церкви. Поэтому к каждой проблеме должно приступать «со страхом Божиим, верою и любовью». Церковь — это Богочеловеческий организм, а уже затем — организация. Она — Тело Богочеловека: поэтому все в ней сначала должно рассматриваться, наблюдаться и измеряться Богом, а затем человеком, т. е. человеком из Богочеловека. Но никогда — лишь человеком, никогда — «по человеку». Поэтому всегда и еще раз всегда:Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам.Когда же это ставится подвопрос, тогда и первоверховного апостола Петра надобно обличитьпри всех(Гал.2:14). Здесь вечно и непреложно действует апостольский принцип деятельности Церкви:Угодно Святому Духу и нам(церк. — слав.Изволися бо Святому Духу и нам– Деян.15:28); сначала — Дух Святой, потом — мы: мы после Духа Святого, и в Духе Святом и с Духом Святым.

Богу Божие — кесарю кесарево– евангельский принцип сосуществования Церкви и государства. Не со–трудничества, а со–существования. Не со–трудничества, тем более что «кесарь» попирает все Божие, и не желает ничего Божиего, и хочет уничтожить все Божие. Здесь нет даже самых изначальных условий для сотрудничества. Или сосуществование равноправных учреждений и входящих в них человеческих существ, или же страдание Церкви от гонителей, от мучителей, от насильников, которые отвергают и гонят Бога и все Божие, а диктатурой навязывают анти–Бога и анти–Божие. Церковь и государство отделены друг от друга; и то, и другое само для себя, в себе и по себе. Не вмешиваться во внутренние дела Церкви, не посягать на ее вечные и святые евангельские обязанности и права. Ясно, что при любом режиме, не исключая и безбожного, Церковь должна найти свой modus vivendi[70], однако это всегда должно быть в духе и пределах евангельского принципа сосуществования:Богу Божие — кесарю кесарево.И еще: под верховным контролем и другого всеобъемлющего принципа христианского благовестия:Повиноваться больше Богу, нежели человекам.Если же все это отсутствует, то для Церкви как единственный евангельский modus vivendi остается — страдать за Господа Иисуса Христа, терпеть все происходящее, мужественно переносить бедствия и лишения и, таким образом, бороться за основные права веры и за человеческие души.

Наши коммунисты urbi et orbi[71]проповедуют и даже как бы поддерживают сосуществование разных идеологий, разных идеологических систем и режимов. Так вот же для них самое непосредственное поле деятельности для проявления этого самого «сосуществования» на нашей земле, и причем для проявления не теоретического, не абстрактного, не пропагандистского, не «экспортного», а весьма реального. Однако вместо сосуществования вы требуете от Церкви сотрудничества и навязываете его. А это значит — требуете и заставляете нас слушаться вас более, нежели Бога и — страшно и сказать! — ради вас, в ваших интересах действовать против Бога, против Господа Иисуса Христа! Но на эти ваши требования и притязания — вот неизменный и вечный ответ Церкви устами богоносного апостола:Судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?(Деян.4:19). Всегда и неустанно мы проповедуем:Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам(Деян.5:29).

Если же не состоится такое «сосуществование» на нашей югославской земле для Сербской Православной Церкви, то все разглагольствования наших коммунистов о том же самом «сосуществовании» на межгосударственном и межконтинентальном уровне остаются голой абстракцией, мертвой схемой, экспортным мифом, сладкоглаголивой и притягательной рекламой сирен нового века, пропагандистской басней, сказкой из коммунистической «Тысячи и одной ночи».

Космическая ложь

Все сербские сердца в земной и Небесной Сербии заныли от боли и ужаса — и страшны эти их непрестанные терзания; и все сербские лица от стыда и срама покраснели — и постоянно заливает их краска, когда из сербской земли выпущена — и постоянно выпускается — космическая ложь о том, что Сербская Православная Церковь в коммунистической Югославии свободна и что ее отношения с государством хороши и прекрасны, даже более чем прекрасны, оптимальны, лучше и быть не могут. Эту космическую ложь распространили и по земному, и по небесному миру коммунисты и их лакеи; и все громогласнее и бесстыднее навязывают они беспрестанно эту ложь и Востоку, и Западу, и Северу, и Югу, и земле, и небу — как будто весь Иуда вселился в них.

А факты из каждого квадратного метра и сантиметра нашей земли просто вопиют и рыкают против этой иудиной бессовестной и бесцеремонной лжи. И во всеуслышание возвещают они скорбную и выливающуюся в непрестанные рыдания истину для всех имеющих уши слышать: истину о том, что Сербская Православная Церковь постоянно находится в застенке диктатуры коммунистического безбожия, претерпевая нескончаемые мучения от новых Диоклетианов.

Знаю, знаю, знаю:

С этого момента (когда это будет опубликовано) для меня по всей Югославии откроются все тюрьмы и темницы, все каторги, все лагеря смерти. Но прежде чем мне отправиться туда, я всеусердно прошу наших богоборцев и христоборцев: в алхимической лаборатории своей церквоборческой диктатуры умножьте меня в тысячу раз и пошлите по одному в каждую вашу каторжную тюрьму — на вечную каторгу, в каждую вашу темницу — на вечное заключение, в каждый ваш лагерь смерти — на вечное умирание. И я с радостью тысячу раз буду ежедневно умирать в них за незаменимого Господа и Бога моего Иисуса Христа: Единого Истинного Бога и единого истинного Человека во всех мирах, в которых только обращается человеческая мысль и куда только досягает человеческое чувство.

Слава досточудному и чудотворящему Господу моему Сладчайшему: ничего я не боюсь, потому что стою в свободе, которую даровал мне Христос: в свободе от страха, в свободе от ада, в свободе от дьявола. Ничего этого я не боюсь: ни страха, ни ада, ни дьявола, — все это мертво пред Господом моим, для Которого живу я и для Которого всей душой, всем сердцем, всем существом моим стою[72].

Январь 1960 года. Архим. др. Иустин Попович

Дописано в августе 1969 года

Все вышеуказанное действительно и поныне, действительно в полном объеме и после двадцати пяти лет коммунистического владычества в Югославии. Ужасное избиение сербских душ и далее планомерно продолжается. Повсюду, на всем протяжении страны — трупы сербских душ. О, сколько уже некрещеных студентов в университетах! Сколько некрещеных учеников в прочих школах! Сколько некрещеных рабочих на предприятиях, на полях, в горах, в городах и селах некогда святой, свято–саввской Сербии! В самом буквальном смысле Сербская Православная Церковь загнана в страшные катакомбы…

За всю тысячелетнюю историю Сербской Православной Церкви никогда не было более трудного положения, нежели сегодня; как будто некий больной находится на смертном одре, испуская хрипы последней агонии. Нужно его немедленно, как можно скорее лечить. Есть и лекарь, врачующий любой недуг, и есть и средство от всякого недуга. Это — богочеловеческий путь святых апостолов и святых отцов, а вслед за ними и вместе с ними — и святых сербских угодников Божиих, во главе со святым Саввой. Без этого всеврачующего лекарства все прочие средства являются не более чем бесполезными пластырями. Ибо лакейское служение богоборческой, христоборческой диктатуре — разрушительнице Церкви, диктатуре преступной утопии — коммунизма, неизбежно ведет к смерти, и причем к смерти вечной, из которой нет воскресения.

Архим. Иустин