31 мая 1979 г. Святая Гора

Изгнанный из Университета в 1945 году, переживший арест и допросы и вновь изгнанный, отец Иустин в 1948 году приехал в небольшой расположенный в горах монастырь Челие, где и пребывал вплоть до конца своей жизни как несвободный узник коммунистического режима.

Доверяя ему, как никому другому в Сербской Православной Церкви, верующий сербский народ приходил к нему и изливал свои скорби и печали, терзаясь душой из–за общей несвободы, из–за гонения на веру и Церковь, на «крестную славу», на души православных христиан — на все то, что и было, и есть сербское, православное, свято–саввское, свято–косовское.

Лишенный возможности сделать нечто большее — причем ни сербские Патриархи, ни епископы к нему, как правило, не прислушивались (а некоторые из епископов были даже изгнаны с кафедр за связь с ним), — отец Иустин и свои собственные, и народные муки под коммунистическим игом изливал в плаче, подобном плачу Иеремии, и в молитвенных воплях ко Христу Распятому.

За каждое смелое слово или проповедь, за каждый текст или богословскую книгу, которые появлялись за границей, он имел неоднократные приводы в валевское или белградское Управление госбезопасности, где был допрашиваем и «переубеждаем», а затем вновь отправляем на заточение в Челие без права выхода из него на целые месяцы. И так все это продолжалось из года в год. Сестры Челийского монастыря и паломники постоянно претерпевали разного рода угрозы и запугивания, изощренность которых всем нам хорошо известна.

Как «сокровенная совесть Сербской Церкви», как назвал его греческий академик Кармирис, он не мог не написать такого поистине мученического текста, как свидетельство о правде о Сербской Православной Церкви под коммунизмом Иосипа Броза и окружающих его «богов и божков, больших и малых идолов»: Ранковича, Пенезича, Бакарича, Карделя, Фадиля Ходжи… и разных иуд.

Текст был составлен в январе 1960 года и подготовлен к обнародованию «самиздатом» в стране и в печатных изданиях за границей. С текстом ознакомились некоторые епископы и — кивки головой, отмашки, замыкание в себе — «страха ради горшего»…

Сам отец Иустин всегда был готов к мученичеству. Но знал он и то, что Церковь — это не только он один. Не только он один и пострадает. Преследованиям подвергнутся в первую очередь Челийское сестричество, а затем все к нему приходившие и рассказывавшие ему о своих страданиях за веру (по этой причине их имена мы здесь не указываем).

Разрешился он от мира сего до смерти Броза. Текст остался для опубликования.

и. А. Евтич