Слова старейшин во время женитьбы Вооза и Руфи подчеркивает взаимные роли мужчины и женщины, связывая роль женщины с традицией матриархов Бытия: женщина–спутница, та, что «устрояет дом».

«Да соделает Господь жену, входящую в дом твой, как Рахиль и как Лию, которые обе устроили дом Израилев; приобретай богатство в Ефрафе, и да славится имя твое в Вифлееме; и да будет дом твой, как дом Фареса, которого родила Фамарь Иуде, от того семени, которое даст тебе Господь от этой молодой женщины». (Руфь 4, 11).

Если вспомнить эпизод из 2 книги Царств 7, эти слова приобретают более глубокий смысл: Давид хотел «построить дом» для Бога, и пророк Нафан, к которому он обратился за советом, сначала одобрил его намерение. Но на следующиее утро он приходит к царю и изрекает пророчество, на котором стоит все царское мессианство, то есть ожидание Мессии, «Сына Давида» :

«Так говорит Господь: Ты ли построишь дом Мне для Моего Обетования?… Я не жил в доме с того времени, как вывел сынов Израилевых из Египта… Я взял тебя от стада овец, чтобы ты был вождем народа Моего, Израиля… И Господь возвещает тебе, что Он устроит тебе дом… Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих… Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки…».

Еще до того, как Бог даст обетование правнуку Руфи Давиду, она «устрояет дом» для Вооза: она продолжает его род и становится матерью могущественного Вифлеемского клана. О женщине говорится здесь как об источнике жизни, о прародительнице, в которой таинственным образом заключено потомство, что должно наполнять землю и свершать историю.

Вооз называет Руфь «женою силы», а переводчики переводят это определение как «совершенная женщина», или «добродетельная женщина» (3, 11). Это характерное выражение предлагает нам обратиться к книгам Премудрости, в которых оно встречается, особенно к описанию «добродетельной жены» женского идеала которое завершает книгу Притч (Притч 31, 10). Эта удивительная женщина, воплощение мудрости, (см. 51,13) источник счастья и богатства. Ее сила в постоянной самоотдаче, о которой она свидетельствует и которая является проявлением ее веры:

«Кто найдет добродетельную жену?… Препоясывает силою чресла свои… и укрепляет мышцы свои… Крепость и красота одежда ее, и весело смотрит она на будущее… Жена, боящаяся Господа, достойна хвалы». (Притч 31, 10. 17. 25. 30)

Этот лик идеальной жены возникает и в другом отрывке книги Притч (12, 4), а книга Сираха описывает ее в тех же выражениях в каких Бытие говорит о призвании Евы: для своего мужа она становится «началом стяжания, помощником, соответственным ему» (Быт 2, 18), «опорой» (Сир 36, 26 греч.). И если книги Премудрости так настаивают на опасности, которая может исходить от женщин и на необходимости разумного выбора жены, то потому, что от нее зависит, какое направление примет мужская сила: «Где нет ограды, там расхитится имение; а у кого нет жены, тот будет вздыхать, скитаясь» (Сир 36, 27).

Встретив Руфь, Вооз обретает сокровище: видя, что она сделала ради своей свекрови, видя ее самоотречение чужеземки, пришедшей «успокоиться под крылами Бога Израилева» (2, 12), он уже берет ее под защиту. Но жест дочернего благочестия, который она совершает, вверяя свою жизнь Воозу ради спасения свекрови и рода своего мужа, доказывает, что она поистине «добродетельная [совершенная] женщина». «Благословенна ты от Господа (Бога), дочь моя! Это последнее твое доброе дело сделала ты еще лучше прежнего, что ты не пошла искать молодых людей, ни бедных, ни богатых (3, 10).

Руфь, «Спутница» образ совершенной жены, такой, какую Творец замыслил от начала века. Вооз, чье имя означает «Сила», признал в ней «женщину силы»: мужчина и женщина осуществляют свое призвание друг через друга, если их союз — соединение взаимодополняющих свойств — раскрывает достоинства, присущие каждому. Однако эта сила не может свободно развиваться, когда речь идет об «эгоизме вдвоем», она становится плодотворной, только если отдается на служение Богу и людям; поэтому сына Вооза и Руфи назвали Овид «Слуга».