Притча

Ветилуя — «дом Божий» — не является каким–то конкретным городом. Автор помещает ее на границах Самарии, «на равнине, против Ездрилона», знаменитой долине Армагеддон, где, согласно «Откровению», будет происходить великая битва конца времен. Археологам не удалось ее открыть… и наверняка никогда никому это не удастся. Ветилуя — место решающей, последней битвы, от которой зависит вечная участь народа и каждого человека, это главная, ключевая позиция, которую враги пытаются взять, это узкий проход, ведущии в страну, доступ к Иерусалимскому храму. «Дом Божий» так по–еврейски называется и храм.

Враг нападает, и решимость обитателей Ветилуи разжигает его ярость. Его ужасающая мощь описывалась на протяжении семи глав: что может сделать горстка людей перед лицом этой неумолимой военной машины? Все прочие народы сдались, но народ Иудеи предпочитает умереть, чем поклоняться иному Богу, кроме Единого; он не может продать душу. На самом деле автор с самого начала сообщает нам (гл. 4), что народ взывал к Богу, и «Господь услышал голос их и призрел на скорбь их» (4, 13). Но хватит ли сил у Ветилуи выдержать осаду? Будут ли ее жители тверды до конца?

Испытание, которому подвергаются жители города после длительной осады, самое страшное — жажда. Во дни Исхода, в пустыне, Израиль уже пережил эту муку. И сам Моисей не смог остаться бесстрастным перед лицом такой беды: он ударил о скалу дважды, и за это не смог войти в Землю Обетованную. Жажда — это признак жизненной потребности в Боге, жгучий призыв Духа, бесконечная нужда в любви, запечатленная в человеческом сердце. Христу угодно было познать телесную жажду, когда Он попросил воды у Самарянки, но лишь для того, чтобы в изобилии дать Духа… «Если бы ты знала дар Божий, и Кто говорит тебе: «дай мне пить», то ты сама просила бы у Него, Я Он дал бы тебе воду живую» (Ин 4, 10), потому что «кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ин 7, 37–38). Последний крик Богочеловека, приносящего Себя в жертву раскрывает тайну вечного отношения Отца и Сына: «Жажду!» (Ин 19, 28). Эта жажда последний знак вечной любви Сына, обращенной к Отцу Его полной зависимости от Источника жизни. Жажда — это проявление любви. Жители Ветилуи встречаются с высшим испытанием, которое освещает сердце человека.

Ветилуя — аллегория святого народа, народа Божия, но и образ всякого человека, призванного защитить не только собственную духовную жизнь, но и жизнь всех тех, кто смотрит на него. Город — это образ крепости в каждом из нас, которая ограждает и гарантирует свободу; сердце каждого человека, которое не должно сдаваться неприятелю. Это место совершения выбора, существенного решения, от которого зависит вся судьба личности.

В этом неприступном укрытии живет женщина. Она вдова вот уже сорок месяцев (8, 4) число, символически означающее полноту, и безупречна: «И никто не укорил ее злым словом, потому что она была очень богобоязненна» (8, 8).

Юдифь богата и хороша собой, обладает мудростью, как говорит Озия, начальник города: «Все, что ты сказала, сказала от доброго сердца, и никто не будет противиться словам твоим. Ибо не с нacтoящeгo только дня известна мудрость твоя, но от начала дней твоих весь народ знает разум твой и доброе расположение твоего сердца» (8, 28–29).

Ее мудрость и дает ей возможность осознать ошибку своих сограждан и указывает ей путь к победе. Иудифь, кажется [вполне] осуществляет слова Екклезиаста:

«Вот еще какую мудрость видел я под солнцем и она показалась мне важною: город небольшой и людей в нем немного; к нему подступил великий царь, и обложил его, и произвел против него большие осадные работы; но в нем нашелся мудрый бедняк, и он спас своею мудростью этот город.. И сказал я: мудрость лучше силы… Слова мудрых, высказанные спокойно, выслушиваются лучше, нежели крик властелина между глупыми. Мудрость лучше воинских орудий; но один погрешивший погубит много доброго». (Еккл 9, 13).

Иудифь в одиночку выходит навстречу врагу, как Давид против Голиафа. Она и праведница, и пророчица, и разведчица, и стратег, и поэт… Только мудрость и красота души, не боящейся пожертвовать собой, способны победить слепую силу и страсть инстинкта и даже остановить бешенство вражеского натиска. И так всегда, во все времена и для всякого человека.

Текст можно прочесть на разных уровнях: как все необычайные женские персонажи Ветхого Завета, она идеальный образ еврейской нации и Церкви. Что же касается каждой души в отдельности то для нее она воплощает собой духовную интуицию плод чистого сердца. Она сообщает праведным мудрость, то есть неколебимую решимость совершенную открытость божественной воле. Иудифь является образцом для каждой души, осознающей свою ценность. В ней есть красота чистоты поэтому она может пройти через любое испытании не поддавшись искушению и не запятнав себя. Отречение от собственных интересов и жизни делает ее восприимчивой к благодати. Ее жертва спокойна и тверда, это не безрассудный прыжок вслепую, а полное предание себя божественному могуществу, отказ от собственной воли в радостном послушании и от своего разумения в смиренном внимании.

Отдать свою жизнь — не пустое выражение. Отдать свою жизнь — это доверить душу Богу. Но душа имеет два свойства: разум и волю. Первое отдается через смирение, второе через послушание. В великой притче спасения, которую Иудифь нам предлагает, ее битва — это битва за жизнь. Истинная мудрость, избавляющая от смерти это безоговорочное доверие к Богу, которое делает душу отважной и деятельной. Иудифь рассчитывает не на свои собственные силы и поэтому ничего не боится, на все отваживается, невзирая на свою слабость: тому, кто все отдал, больше нечего терять.