Свобода как возможность определить самого себя ведет нас к себе как к действию, следовательно, в актив­ное начало человеческого бытия:свобода „бывает" только тогда, когда она осуществляется.Осуществление это не­что большее, нежели только практическая или техниче­ская часть проблемы свободы. Осуществление принадле­жит свободе так же, как мышление принадлежит разуму: это экзистенциальная зримость онтологической основы. Поэтому нет неосуществляемой свободы, как нет и не­мыслящего ума. Ибо отказаться осуществлять свободу можно только свободным действием, следовательно, ее осуществлением. Обет послушания в монастырях являет­ся свободным действием в глубочайшем смысле этого сло­ва. Монах, отдавая свою свободудругому,делает набросоксамого себяточно так же, как и тот, который свою свободу сохраняет толькодля себясамого. Каждый набросок или форма человека является следствием осуществления сво­боды.

Но осуществление всегда и везде естьотношение.У него есть субъект, который осуществляет действие, и объект, на который это действие направлено. Это проис­ходит даже и в том случае, когда осуществляемая возмож­ность направлена к ней самой. Поэтому свободу никак нельзя понять, если не рассматривать ее как отношение. Ведь если отношение есть способ существования само­го человека, то и свобода раскрывает свою стуктуру тоже только в свете отношения. Абстрактное существо, рассма­триваемое как таковое вне связи с другим, не является ни свободным, ни несвободным: оно «бывает» по ту сторону категории свободы. Существо становится свободным или несвободным только в тот момент, когда вступает в от­ношение с другим — с предметом или личностью, с Бо­гом или миром. Таким образом, если мы утверждаем, что человек не столькоимеетсвободу, сколько свободаесть,то это утверждение верно лишь потому, что человек как существо не отделен от своего Творца, а «бывает» в не­прерывном с Ним отношении как постоянное настоящее Его творческого действования. Свобода, в сущности, есть понятие со-отношения, это необходимо иметь в виду, спрашивая не только о том,чтоона есть в себе, но и —какона осуществляется в связи с со-участниками бытия человека.

В свободе как отношении сокрыта и диалектика ее абсолютности. До сих пор мы свободу называлиабсо­лютнойвозможностью самоопределения. И все же эта абсолютность свободы двусмысленна:бытьсвободой иосуществлятьсвободу — это отнюдь не одно и то же. Че­ловек как свобода неограничен, ибо «ограниченная сво­бода» есть противоречие: создавать человека свободным и ограничивать свободу означало бы создавать человека несвободным и тем самым — не-человека. Поэтому недо­разумением является утверждение, будто истинная задача философии по отношению к свободе «установить грани­цы свободы» (Н. Гартман). Какмоявозможность свобо­да не может иметь никакой границы, ибо иначе она не была бы моей, так какя самне имею границы. Но, бу­дучи отношением, свобода требует осуществления; осу­ществление же требует определенного пространства или соприкосновения с другим «бывающим» в том же самом пространстве, что и я. И это соприкосновение как раз и делает свободу относительной, ибо другой участник сво­боды как отношения может противиться и действительно противится моей решимости осуществлять свою свободу. Самоопределяясь, мы абсолютно свободны. Однако, ког­да мы приступаем к осуществлению своего самоопреде­ления, мы должны считаться с другим, чье пространство существования является так же и нашим пространством. И в этом общем пространстве со-участник нашего суще­ствования преграждает путь нашей свободе. Вот почему, как справедливо замечает И. Б. Лотц, «вместе со свободой всегда идет и освобождение», то есть, борьба со всем тем, что является препятствием для нашей свободы. «Человек должен постоянно вырываться из не-свободы, стремясь к свободе, но он никогда не может полностью ее достичь»[46]. Осуществление свободы — это не однократное действие, но непрерывный процесс. Свобода имеет свою историю — не только субъективно - внутри нас, но, как вскоре уви­дим, и объективно — в рядом с нами находящемся мире.