
Почему все увлеклись психологией
Многих зовет миссия, а не терапия: «смотри, ты еще можешь спасти чужие души от смерти и растворения в безразличном обществе, ты можешь оживить других, как бываешь жив сам».

Многих зовет миссия, а не терапия: «смотри, ты еще можешь спасти чужие души от смерти и растворения в безразличном обществе, ты можешь оживить других, как бываешь жив сам».

Всё, что есть в нашей жизни, когда-то было новизной и вызовом обществу и мнению уважаемых людей. Кто-то смог быть выше разнообразных предрассудков, поэтому наша жизнь сегодня именно такая.

Книги о святоотеческом экономическом учении и книги самих Отцов об экономике.

В этом году этот пост будет проживаться иначе, чем обычно. Период самоизоляции для многих стал шоком. Так важно не опустить руки, не озлобиться, а сохранить радость, надежду и мир с собой и окружающими!

Строительство храмов, подражающих древней архитектуре, — это либо долго и дорого, либо выглядит дешево и больше похоже на Диснейленд, чем на что-то древнее и основательное.

Проблемы подозреваемых арестантов, заключенных, сидельцев — тема довольно непопулярная среди православных верующих. Создается впечатление, что это смысловое пространство будто бы не особо просвещено светом христианской любви.

Обзор новинок медиатеки и блога «Предание.ру».

Блок — это честный человек, который показывает, как нужно жить, чтобы стать человеком, прийти в большую меру человеческую.
Целиакия – болезнь неизлечимая и очень мучительная. При этом ею невозможно заразиться. Больной целиакией страдает в одиночестве, не представляя опасности ни для кого, кроме своих потомков. С целиакией можно жить – но это трудная жизнь по непростым пр...

На страницах Нового Завета мы не так часто можем встретиться с личностью апостола Филиппа, хотя его имя носит даже последний из четырех многодневных постов в календарном году. Что мы знаем об этом, одном из ближайших, учеников Спасителя?

Когда я долго не хожу в церковь, мне становится не по себе. Мне страшно, и я хочу спрятаться, как некогда Адам в кусты. Не потому что меня накажут. Мне страшно, потому что там — свет.

Легко было утешать других и рассказывать о лучшем мире, о всеблагом Боге, а когда горе касается тебя самого, те же слова перестают что-либо значить.
