Последующий период в бытии Русской Православной Церкви сохраняет очень малое число церковно–богослужебных произведений, что объясняется монгольским нашествием на Русскую землю. Это время, однако, не было периодом упадка культуры; русское просвещение смещается к северу, сохраняется письменность, имеются переводы мистической и аскетической литературы{946}. У преосвященного Филарета (Гумилевского) находим перечень книг, созданных в монгольский период. Сюда относятся летописи, поучения, жития, слова, правила, послания, описания хождения в Царьград и другие{947}.

Имеются указания на появление отдельных гимнографических произведений в следующий период в истории Церкви, который обозначен у преосвященного Филарета как третий период до введения патриаршества (1410–1588). Преосвященный Филарет Черниговский указывает на канон святителю Арсению, епископу Тверскому, написанный иеромонахом Желтого Николаевского монастыря Феодосием, на канон преподобному Нилу Сорскому, приписываемый Иннокентию Охлебину, и на канон на обретение мощей святителя Алексия Московского, созданный Питиримом, епископом Пермским{948}. Ф. Г. Спасский склонен приписать последнему автору и канон 1–й святителю Алексию на 12 февраля{949}.

К указанному историческому периоду относится и появление в русской гимнографии трудов иеромонаха Пахомия Логофета, что, по существу, представляет собой новую эпоху русского песнотворчества.

Святитель Питирим Пермский

Необходимо остановиться на прекрасном произведении епископа Питирима — каноне святителю Алексию, который был известен до 1445 года (дата кончины епископа Питирима). Служба написана прекрасным языком, несет на себе печать человека, ведущего углубленную духовную жизнь, а также выявляет отчетливые качества богословской мысли.

Святитель Питирим особенно любит воспевать таинство Святой Троицы, к которому он обращается (без обозначения Троичных) в каждом третьем из тропарей песней своего 1–го канона на обретение мощей святителя Алексия 20 мая. Славословие Святой Троицы преосвященный Питирим связывает преимущественно с именем воспеваемого им Святителя: ТроицуЛицы, Единицу же существом, проповедал ecи, святителю{950};со Апостолы же и святители, и со Ангелы ликовствуя, Святей Троице предстоиши{951}.В Триех Ипостасех богоначальных, державу Отца, равнодетельна Сына, и Духа богословил ecи{952}.

По духовному смирению своему преосвященный Питирим только в отдельных случаях разрешает себе славословие Святой Троицы, не относя его к прославляемому Святителю:В Триех Богоначальных Ипостасех, — пишет он в песни 9–й, —Един сый Бог славимый всегда, и Царство имея непременно{953}. Воспевание Святой Троицы имеет место и во втором каноне святителю Алексию, причем здесь преосвященный Питирим помещает славословие Троицы Бога в Богородичнах.

Догмат о воплощении Христовом преосвященный песнописец излагает преимущественно в Богородичнах обоих канонов, причем всегда находит новые емкие выражения для изъяснения таинства:Радости нам ходатаица явилася ecи, яко приемши исполнение всего Божества, Всенепорочная{954}. И ниже:Тайны Твоея глубина, Пречистая Богородице, Ангельския чины удивляет{955}.Безсеменно рождшая плотию ипостасное Слово Пребезначальнаго Отца, молися Ему, Богородице Всепетая{956}.

Если принять, как думает Ф. Г. Спасский{957}, что первый канон святителю Алексию на 12 февраля принадлежит также творчеству епископа Питирима, то здесь действительно останавливает внимание и прием, принятый при написании песней: все песни канона построены так, что каждый тропарь песни повторяет вначале первое слово первого тропаря; это создает прекрасное восприятие всего произведения в целом, а также краткость и изящность словесной формы{958}.

Мы считаем весьма значительным тот факт, что в русской гимнографии — еще в первой половине XV века, при незаконченной борьбе с татаро–монголами — в недрах Православной Русской Церкви обретаются высокие шедевры церковного слова и духа, которые мы находим в песнотворчестве епископа Питирима.

Иеромонах Пахомий Логофет

Последующий период, как мы уже указывали, принадлежит в русском песнотворчестве трудам Пахомия Серба (Пахомия Логофета). Наследию этого песнотворца посвящены труды как историков Русского государства, так и историков Церкви. В своем солидном исследовании Ф. Г. Спасский посвящает творчеству Пахомия Логофета отдельную главу{959}.

В труде по истории русской духовной литературы преосвященный Филарет пишет, что Пахомий Логофет приходит к великому князю Василию Васильевичу «от сербския земли» и пишет житие и канон святителю Алексию, а также другие произведения{960}. В. О. Ключевский указывает, что Пахомий Логофет вначале появляется в Новгороде около 1460 года, а в 1470 году он трудится в Троице–Сергиевой Лавре{961}. Труды песнописца Логофета прослеживаются и в обители Кирилло–Белоезерского монастыря, где он по благословению преосвященного Филофея (1472–1501) пишет канон святителю Стефану Пермскому, а также описывает жизнь преподобного Кирилла Белоезерского{962}.

Наиболее полный перечень трудов Пахомия Логофета (по сравнению с таковым преосвященного Филарета) дает Ф. Г. Спасский в своем цитированном выше труде, причем указывает и дату составления того или иного гимнографического произведения иеромонаха Пахомия. Самым ранним трудом признается его Служба преподобному Варлааму Хутынскому — в 1438 году (согласно Филарету, архиепископу Черниговскому, Пахомий исправил имевшийся ранее канон святому), самым поздним — преподобному Кириллу Белоезерскому — в 1474 году{963}(по преосвященному Филарету — в 1501 году). Всех церковно–богослужебных произведений Пахомия Логофета Ф. Г. Спасский насчитывает 13, допуская, что, кроме указанных, канон пророку Илии может быть приписан Пахомию Логофету, «что не невозможно»{964}.

У Ф. Г. Спасского, внимательного исследователя русской духовной литературы, мы не находим положительной оценки деятельности иеромонаха Пахомия, хотя он и признает его большое влияние на русскую гимнографию: «наше творчество… в нем [Пахомии] закоченевает»{965}.

В. О. Ключевский в своем труде о житиях святых как исторических источниках, столкнувшись с деятельностью Пахомия Логофета, не нашел в ней положительных черт. «Он [Логофет] нигде не обнаружил значительного литературного таланта, — пишет В. О. Ключевский, — мысль его менее гибка и изобретательна, чем у Епифания; но он прочно установил постоянные однообразные приемы для жизнеописания святого и для его прославления в Церкви и дал русской агиобиографии много образцов того ровного, несколько холодного и монотонного стиля, которому было легко подражать при самой ограниченной степени начитанности»{966}. Мнение В. О. Ключевского об «искусственной агиобиографии» принимают, как мы видим, и позднейшие исследователи. В последние годы ряд ученых был склонен пересмотреть эти выводы своего выдающегося предшественника{967}.

Стиль богослужебных произведений Пахомия Логофета довольно однообразен, но наряду с известной стереотипностью выражений мы можем отметить и отдельные удачные образы, свидетельствующие о внутренней духовной жизни их автора. Так, нужно указать на отдельные выражения стихир и тропарей в каноне Службы иконе Божией Матери «Знамение», приписываемом иеромонаху Пахомию.Храм Тя Божий, Владычице, ведущи, во святем храме Твоем руки наша возносим на молитву: виждь озлобление наше, и подаждь нам помощь{968}. Душевным чувством исполнены строки и другого Богородична:Ныне помощи прииде время, ныне пременения потреба, Чистая: молися Сыну Твоему и Богу, яко да ущедрит согрешившия и належащаго гнева избавит{969}.

В хорошо известных службах, составленных иеромонахом Пахомием, часто бывает трудно найти оригинальные высказывания и мысли; в них заметны и выраженное подражание византийским образцам, и установившаяся привычность, стереотипность оборотов. Элементы литургического богословия разработаны у иеромонаха Пахомия довольно слабо. Обычно в его трудах построение Богородичных канонов, в которых дается догмат вочеловечения Христова, не отличается большим внутренним горением. В отдельных канонах имеются ссылки на учение о Святой Троице, однако большой глубины и серьезной разработки эти идеи у Пахомия не получают.

В каноне пророку Илии, который приписывается творчеству иеромонаха Пахомия, есть тропарь, содержащий глубокий богословский смысл. Интересно, что на этот тропарь канона в разное время обращали внимание люди большого духовного подвига, старцы, живущие в монастыре[970]. Это — второй тропарь 9–й песни второго канона пророку.На земли тя Ангела познахом, Божественный пророче, — таким обращением начинается этот тропарь, —и на небеси отнюд человека Божия, якоже и Сам Господь рече: понеже Илиа человек жесток ecи, согрешающу Израилю терпети не можеши, взыди ты ко Мне, да Аз доле сниду{971}. Какое откровение тайны любви Божественной, какая глубина и одновременно образность выражения Жертвы Христовой!

Приведенное нами небольшое число примеров из творений иеромонаха Пахомия убеждает нас, что при однообразии структуры и монотонных приемах в значительном количестве его писаний он в отдельных частях своих песнотворческих трудов проявляет глубокую мысль богослова–литургиста. Последнее обстоятельство может явиться поводом для более углубленного изучения его наследия.