В канонах и трипеснцах преподобного Феодора, написанных им для Постной Триоди, кроме Троичных, останавливают внимание и Богородичные тропари. Они тщательно отделаны по форме и занимают важное место в творениях Преподобного. Очень часто Богородичные тропари чрезвычайно торжественны, приподняты. Паче огнезрачных Серафимов явилася ecи, Чистая, Честнейшая, — восклицает преподобный песнопевец, — порождши сим неприступнаго Иисуса, Спаса, воплощением обожившаго земнородных смешение{607}. В Богородичном канона сырной субботы Преподобный опять призывает Ангельские Силы, восхваляя Пресвятую Деву. Скинию Тя богоделанную преднаписа Моисей, Серафимами спокровенную, святых святая, прообразуя Твое, Дево, рождество чистое, Христу плотию написатися{608}. В трипеснце понедельника 4–й седмицы Великого поста опять встречается та же мысль, укрепляющая славословие Божией Матери призыванием Чина Ангельского: Поем Тя, Дево Богородице Чистая, херувимскую колесницу, из Неяже Бог родися{609}.

Высокое богословие видим мы в вопросе, который ставит преподобный Феодор в Богородичне 1–й песни канона на Неделю мясопустную: Кто роди Сына, несеянна Отчим законом? — и отвечает: Сего убо раждает Отец без матере. Преславное чудо! Ты бо родила ecи, Чистая, Бога вкупе и Человека{610}. То же высокое богословие видим мы и в Богородичне канона сырной субботы: Словом Слово паче слова рождшая, Пречистая, Того молящи не престай, молимся, от бед присно избавитися стаду Твоему{611}. Здесь есть молитва к Божией Матери о роде человеческом, но часто преподобный Феодор изъясняет в Богородичне только основную богословскую мысль. Дверь Ты ecи, Юже Един пройде вшедый и изшедый, — размышляет он тогда, — и ключи не разрешивый девства, Чистая, Иисус, создавый Адама, и Сын Твой{612}. Отрокораждаеши девствующи, едина Богоблагодатная, — богословствует Преподобный, — таинство великое, страшное чудо: Бога бо родила ecи воплощенна, Спаса мира{613}. В этих и подобных Богородичных Преподобный как бы оставляет молитву о людях, которых он любит попечительной любовью. Все силы его души сосредоточиваются на воспевании догмата воплощения, чуда Богочеловечества, для выражения которого он находит особо возвышенные выражения: чудо страшное, таинство великое и подобные. Егоже небо вместити не можаше, — восклицает он, — Ты, во чреве заченши, родила ecи. О страннаго и неизреченнаго чудесе!{614}Отроча раждаеши, — продолжает он свою мысль, отвлекаясь от всего земного, — девствующи едина Богорадованная, тайна великая, ужасное чудо: Бога бо родила ecи воплощенна, Спаса миру{615}.

В Богородичнах Великого канона, которые наиболее известны, мы обретаем то же высокое богословие догмата воплощения. И раждаеши, и девствуеши, и пребывавши обоюду естеством Дева, — восклицает Преподобный в 4–й песни Великого канона, — рождейся обновляет законы естества… Бог идеже хощет, побеждается естества чин: творит бо, елика хощет{616}. И еще образней изложение того же догмата дается в 8–й песни: Яко от оброщения (от состава) червленицы, Пречистая, умная багряница Еммануилева внутрь во чреве Твоем плоть исткася[617]{618}. Но в Богородичнах этого канона наряду с высоким богословием обретаем и молитву преподобного Феодора о людях, о прощении их грехов. Она звучит уже в 1–й песни. Богородице, надежде и предстателъство Тебе поющих, — взывает Преподобный, — возми бремя от мене тяжкое греховное и, яко Владычица Чистая, кающася приими мя{619}. Так же в других песнях и, в частности, в песни 6–й песнописец взывает о помощи к Божией Матери: Утроба Твоя Бога нам роди, воображенна по нам; Егоже, яко Создателя всех, моли, Богородице, да молитвами Твоими оправдимся{620}.

Те же молитвы к Божией Матери встречаются в полных канонах и трипеснцах Преподобного, но значительно реже по сравнению с теми тропарями, в которых он, отвлекаясь от вздохов о человеке и его грехах, воспевает тайну Богочеловечества Христова. Богородительнице Чистая, небесная двере, спасительная врата, всех христиан мольбу приими, Тебе блажащих во вся веки{621}. Усердно молит Пречистую песнописец: Дево Мати, Отроковице Всесветлая, едина к Богу ходатайство, не престай, Владычице, молити спастися нам{622}. Так же легко и радостно излагает он свою просьбу о людях: Еже радуйся, вещаем Тебе со Ангелом, яко воздвигла ecи радость, Спаса мира; Егоже моли, Дево Всепетая{623}.

Иногда в Богородичных тропарях преподобного Феодора встречаются очень запоминающиеся выражения, наполненные большой искренностью и теплотой. Так, в трипеснце вторника 4–й седмицы, обращаясь к Пресвятой Деве, Преподобный говорит: Агница Твоя, Иисусе… взываше: что странное видение? Жизне, како умиравши?{624} А в среду сырной седмицы преподобный Феодор, обращаясь к Богоматери и говоря о своих смрадных грехах, о невозможности воспеть Богородицу якоже подобает, заключает тропарь словами: Но убо, Пресвятая, прости мое дерзновение убогаго моего пения{625}. Таково мудрование святых!

Заканчивая обзор трипеснцев преподобного Феодора, его Троичных и Богородичных, остановимся на одном из его тропарей, как бы печатлеющем творчество песнописца: Имуще Духа Святаго, Поста гостителя богатна, Того дарований насытимся и богатно насладимся, Того воспевающе, яко Бога нашего{626}. В этом тропаре — вся душа Преподобного: здесь и исповедание достоинства Поста, проводить который в духе на всем протяжении Постной Триоди призывает Преподобный авва, здесь утверждение, что Дух Святый — Гоститель постящихся, Податель дарований, здесь и воспевание Духа Святаго, — то, что так многократно, тоже через все седмицы Великого поста — делает Преподобный, прославляя Таинство Святой Троицы[627].

Необходимо указать на ряд тропарей, повторяющихся в различных отделах Постной Триоди, что может свидетельствовать об авторстве этих песнопений. В трипеснце пятка 5–й седмицы Великого поста преподобный Феодор дает ирмос Безсеменнаго зачатия… который приводится им в 9–й песни Великого канона{628}. В четверток Недели ваий Преподобным приводится Богородичен, аналогичный Богородичну 3–й песни Великого канона От Отца безлетна Сына…{629}.

Наконец, интересно, что в утро сырного пятка на 9–й песни трипеснца дается ирмос Чужде матерем девство… который Преподобный употребляет в канонах святого Андрея Критского, на Преполовение Пятидесятницы и на Рождество Пресвятой Богородицы. Этот ирмос поется как задостойник на праздник Преполовения и его отдание, а также во все дни празднования Рождества Пресвятыя Богородицы. Многие духовные мужи нашей Церкви очень чтили этот задостойник за его образность, выразительность, за точное изображение догмата о воплощении Сына Божия: Чужде матерем девство, — гласит этот ирмос, — и странно девам деторождение; на Тебе, Богородице, обоя устроишася. Тем Тя вся племена земная непрестанно величаем{630}.

Приведенные примеры не оставляют сомнения в том, что именно преподобные братья Студиты несли труд по обработке творений преподобного Андрея Критского, как Великого, так и других его канонов, сохраненных в печатных изданиях. Преосвященный Филарет указывает, кроме брата Преподобного, святителя Иосифа Студита, имена и других «студитов», писавших церковные песни. Он упоминает преподобных Николая Студита, Климента, Киприана, Петра и Феоктиста, написавшего канон Сладчайшему Иисусу{631}. Профессор И. А. Карабинов добавляет имена Гавриила, Даниила, Василия. Он же указывает в заключение своего исследования Постной Триоди, что первый перевод этой богослужебной книги был осуществлен уже в 918 году; при болгарском патриархе Евфимии в XIV веке был сделан новый перевод и, наконец, в XVII веке имел место Никоновский перевод{632}. Такое большое значение в богослужебной практике Церкви придавалось этому великому труду — Постной Триоди.