ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ — мать порядка; она дает надлежащий вид и отчетливость мыслям, обеспечивает и вниманию слушателей удобопонятность и раздельность. Поэтому не будем уклоняться от последовательности; но, хотя чтения следуют своему собственному порядку, мы все же сохраним последовательность истории. В предыдущих речах передавалось от научения Св. Духа, каков был состав человека, какова честь, положение и данная ему власть над вещами. За этим наступило обольщение в раю, истязующий суд и приговор, произнесенный с милостью. Затем последовала история Каина и Авеля, которые начали чтить Бога по внешности одинаковым образом, но совершали служение с различным душевным настроением. Делали приношения и тот и другой, но у одного приношение имело только видимость дара, а у другого оно заключало в себе и соответствующее настроение и почтительность. Потом последовала зависть, потому что за благочестием всегда следует зависть со стороны злых людей и венец от Раздавателя наград. Авель — первый глашатай праведности, первый, возлюбивший благочестие и последовавший ему, первый, почтивший истину и воистину возлюбивший Бога и поклонившийся Ему, во многом ставший подражателем Христа — был убит. Я нахожу, что св. Авель принял на себя много прообразов Христа. Как Спаситель есть начальник и первый праведник для всех обновленных после времен закона, также и для всех древних людей начальник праведности — Авель. Ни в обновлении человечества, которое обновил Господь всех, ты не найдешь чего–нибудь более первичного, чем тело Господне, ни в ветхом поколении людей не найдешь праведности, просиявшей раньше Авеля. Тот начальник ветхих праведников, а этот начальник и новых праведников и воистину обновляемых святых. Вот почему Спаситель закрепил память об Авеле, как начале всякой праведности. Он сказал иудеям: «да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником» (Мф. 23:35). Он поставил началом праведности Авеля, гонимого людьми, но увенчанного Богом. И заметь удивительную вещь. Так как Авель первый был сподвижником праведности, то он первый удостоился и пострадать за благочестие. Он стал прообразом Христа, пострадавшего за истину, а кровь Авеля сделалась близкой к крови Владычней, имея тесную близость по вере. Именно, спасительная кровь есть училище для всей вселенной; ничто нас не наставляет так в благочестии, как кровь Владычня, говорящая истиной, как бы языком. Возопила кровь Авеля, вопиет и кровь Христова. Но та вопиет, умоляя, а эта — принося умилостивление миру. Так как кровь Владычня подобно трубе прогремела во все концы мира и кровь Авеля говорила к Богу, то апостол, напомнив о той и о другой крови, при сравнении на большую высоту поднял поистине высочайшую кровь; он сказал: «Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева» (Евр. 12:22–24). Он говорит, моля за грешников и принося умилостивление миру, потому что кровь Христова — окропление вселенной, кровь Христова — избавление людей. «Лучше», — говорит (апостол), — «говорящей, нежели Авелева», — поскольку одна умоляет, а другая защищает. Затем кровь Авеля имеет также и другое подобие крови Владычней, и вот каким образом. Адам, согрешив, подпал проклятию смерти: «ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19) он принял приговор. Авель, став праведным и не подпав прегрешениям, но отмеченный Божиим избранием, поступал благочестно в жизни. После этого, осквернивший себя убийством, Каин, открыв ворота смерти, дал возможность ее худому, или точнее — хорошему, вторжению. Посмотри, в самом деле, на человеколюбие Божие. Осужденные еще не умерли, ни Адам, ни Ева. Авель, не согрешивший, прежде всего… (дальше пропуск).