История с Голлумом в Мордоре, когда Фродо пожалел Голлума и взял его с собой, а тот в какой-то момент чуть не полюбил его, — единственная во «Властелине колец» попытка прорыва к троице. Эта сюжетная линия Толкином сознательно создавалась как христианская, апологетическая. Но этот порыв Голлума к спасению срывается из-за ревности Сэма, который отталкивает Голлума. Сэм не приемлет Третьего.

Поразительны комментарии Толкина к этому эпизоду. Он оправдывает ревность Сэма и констатирует, спокойно, что из-за нее Голлум обречен, он остается в аду. Из письма Толкина: «Оттягивая решение и не укрепив все еще не до конца извращенную волю Смеагола в стремлении к добру во время спора в шлаковой расселине, он ослабил сам себя в преддверии последнего своего шанса, когда у логова Шелоб зарождающуюся любовь к Фродо слишком легко иссушила Сэмова ревность. После того он погиб».

Как христианин, Толкин должен был бы привести Сэма к раскаянию — или хотя бы сам для себя, на полях, отметить, что Сэм поступил жестоко по отношению к Голлуму.Но Толкин был человеком двоицы, для него естественно ревновать и вытеснять Третьего. Так он «вытесняет» жену, когда у него образуется двоица с Кристофером (а после того как родилась дочка, с которой жена сблизилась больше, чем с мальчиками, Толкин совсем отторгает троицу и переселяется в отдельную комнату).

Толкин отторгал Третьего, как и Сэм: он не знакомил своих близких с женой он общался отдельно, с друзьями — отдельно. Когда его ближайший, обожаемый друг Льюис начинает дружить с Чарльзом Уильямсом, Толкин начинает раздражаться и отдаляться, а когда Льюис женится на своей второй жене, он практически прекращает с ним общение.

И в этом отторжении Третьего Толкин опять-таки совпадает со своим веком — и биографически (опытом распада семьи родителей), и творчески.

В современной детской литературе главных героев обычно двое. Петсон и Финдус, Кастор и Фриппе, Простодурсен и лисенок, Тигренок и Лисенок, Чик и Брик и т. д. У них или нет человеческого характера, они безличные звери, как Лисенок и Тигренок или Чик и Брик. Или характер есть — но роли четко распределены, и один — «человек», «сильный» и «старший», а другой — «неправильный» и «подчиненный». И когда появляется Третий, он двоицей отторгается. Например, в книге «Чужак в огороде» из книжной серии шведского детского писателя Свена Нурдквиста про Петсона и котенка Финдуса в хозяйстве появляется еще одна яркая личность, помимо Финдуса — петух. И котенок начинает отчаянно ревновать. В романе или в детской сказке XIX века такая ситуация была бы вписана в «роман воспитания», герой сталкивался бы с миром, с разными сложными ситуациями, и в итоге ревность бы преодолевалась — как преодолевается безответственность в «Пиноккио». Но в двоичной реальности Петсона и Финдуса нет места Третьему — и Петсон просто изгоняет Петуха, и герои снова живут-поживают. Для них невозможен выход в мир, нет Третьих, через общение и столкновение с которыми они бы могли преобразиться.

Они не могут даже отправиться в путешествие — красивая книга «Петсон идет в поход» заканчивается тем, что герои решают никуда не идти, разбивают палатку в саду, но и это «слишком» — Финдус боится шорохов в палатке и возвращается в кровать к Петсону. У них вообще нет «мира» — он отторгается так же, как Третий, и нет пути преодоления своих слабостей, нет пути преображения. Петсон и Финдус живут особняком, к деревне относятся настороженно, как и соседи к ним, а из деревни никогда не выбираются. Приключения, испытания, опыт общения с другими людьми, как в классической литературе, здесь невозможны — и Иван-дурак навсегда остается в своей роли дурака, он никогда не женится на принцессе.

Собственно, сакраментальная «женитьба» и есть изменение ролей и структуры отношений — и в современной литературе, и детской, и взрослой, она непредставима. Приключения могут происходить, как в серии про Муми-троллей — но в нереальном пространстве, они проходят, как сон, никто из героев не меняется. Муми-мама всегда будет видеть только свое хозяйство и заботиться, Снифф всегда будет жадничать, а Хемуль — ворчать.