Перво-Бытие открылось нам в Имени «АЗ ЕСМЬ СУЩИЙ» (Исх.3:13–14). Кому было дано благословение личной встречи с Ним, тому вместе дается разумение богоявлений, описанных в Ветхом и Новом Заветах. Подобно тому как в жизни каждого из нас Бог открывается постепенно, так и в истории человечества, как она представлена в Библии,«многократно и многообразно»(Евр.1:1) являлся Он отцам и пророкам с возрастающей силой и глубиной. Эти откровения составляют суть истории мира, наряду с которыми все иные события теряют свое значение. Весь многообразный ход жизни, все процессы беспредельного космоса, входящие в сознание наше, должны служить приготовлением к несказанному чуду вхождения духа нашего в живую вечность, исполненную любви.

«АЗ ЕСМЬ». Образ сего дивного Бытия, его истинное содержание веками оставалось открытым лишь отчасти. Ни Моисей, ни другие пророки, наследники Синайского откровения, при всей горячности их веры, не восприняли всей глубины излитого на них благословения. Бога они видели преимущественно через призму исторических событий. Когда же духом обращались к Его Бытию в Самом Себе, то созерцали Его во мраке непостижимости:«и стоял народ вдали, а Моисей вступил во МРАК, где Бог»(Исх.20:21). Для сынов Нового Завета, явленного во свете Фаворского озарения, видны при чтении книг Ветхого Завета попытки Бога дать древним понять, что сей «АЗ ЕСМЬ» есть Единый и вместе тройственный. Иногда Он говорит о Себе «МЫ»:«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему»(Быт.1:26),«вот, Адам стал как один из Нас»(Быт.3:22). Еще замечательнее происходившее с Авраамом: ему явились ТРИ мужа, но он говорил с ними в единственном числе (см. Быт.18:2 и далее).

Медлительно развивается человек в сфере познания о Боге. Не сразу усваивается оно в полноте, хотя Бог неделим в Себе: когда Он приходит, то приходит ВЕСЬ, и как Он есть в Своем предвечном Бытии. Христос говорил народу на языке, понятном и самым простым людям, но содержанием Его бесед были реальности, недоступные никому на Земле.«Прежде, нежели был Авраам, Аз есмь»(Ин.8:58).«Я и Отец – едино есмы»(Ин.10:30).«Отец Мой возлюбит его, и Мы придем и обитель у него сотворим»(Ин.14:23).«Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами во век»(Ин.14:16). Вот, некто Третий... Как возможно примирить сие с нашим сознанием, что Бог – Один, непременно Один? Опять Господь говорит:«Когда приидет Дух истины, Который от Отца исходит, то наставит вас на всякую истину»(Ин.15:26).

Мы замечаем, что Христос не сразу начал говорить об Отце, а о Духе Святом – лишь незадолго до исхода из Своей земной жизни. До пришествия Духа Божия слов Его до конца не понимали даже апостолы, и Господь не слишком пытался разъяснять им Таинство образа Божественного Бытия:«Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить»(Ин.16:12). Вместо сего Он указал, каким образом можем мы достигнуть совершенного познания: через жизнь по духу Его заповедей.«Если пребудете в слове Моем, то познаете истину»(Ин.8:31–32).«Дух Святый... научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам»(Ин.14:26).«Он, Дух истины, наставит вас на всякую истину»(Ин.16:13). И Дух пришел и явил нам полноту любви Божией, но мы не вместили дара. Он доселе не отступает от нас, терпеливо ожидая, чтобы и мы до конца возлюбили Христа – Божию Силу и Божию Премудрость, подобно тому как и Сам Он возлюбил нас (1Кор.1:24).

«Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь»(Ин.6:63). И об этой жизни предстоит нам слово – о жизни, порождаемой молитвой по вдохновению свыше через нисходящую на нас любовь и разумное познание Перво-Бытия. Как описать состояние духа, которому Бог открылся как «АЗ ЕСМЬ»? Когда Живой Бог приходит в сердце, тогда радость души полна Света. Он тихий и кроткий. Я могу говорить Ему – Ты, лицом к Лицу. И в этом «АЗ», и в моем «ТЫ» – все Бытие. Он безначальный, Он самосущный, самодовлеющий. Он – Персона в абсолютном смысле. Его очам открыто и проницаемо все сущее.«Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано... Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены»(Мф.10:26, 29–30).«Нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его»(Евр.4:13). Всякий момент нашей жизни, каждое биение сердца нашего – все непрестанно во власти Его. Воистину Он есть«Свет, в котором нет ни единой тьмы»(1Ин.1:5). Никто и ничто не сокрыто от Его всевидящего ока.

«АЗ ЕСМЬ СЫЙ». Да, только Он и есть воистину Сущий. Все, что существует во всем космосе, вызвано из «не-бытия», и не иначе, как по воле Его. Все мое бытие, и временное, и вечное, от Него даруется даже до деталей. Он наполняет Собою душу, привязывая ее к Себе сильным желанием быть с Ним. Разумное прикосновение к Нему не проходит бесследно: познавший Его любовь – уже не отойдет от Него во веки. Ум такового перерождается: прежде он был склонен повсюду видеть детерминированные космические процессы, теперь же все начинает воспринимать во свете персоны. Познание Персонального Бога всегда и непременно должно быть «персональным», не «объективным». Подобное познается подобным. Удаляется бессмысленное круговращение всего, что не-персонально. Земля, все миры, достигаемые нашим умом и убегающие в неисследимые дали, все говорит о Нем:«Да восхвалят Его небеса и земля, моря и все движущееся в них»(Пс.68:35). Вот, Он Сам первый ищет быть с нами, чтобы сообщить нам полноту Своей неувядаемой жизни. И мы жаждем получить сей дар.

Явлением Света дается человеку бытийное познание Бога. Душа, ум и даже тело участвуют в этом познании. Но мы не вмещаем всей полноты Его, и этот факт вызывает в нас любовную жажду умножать наше общение с Ним, глубже проникать всеми сторонами нашего существа. В этом томлении по Богу есть увлекающая сила, дающая радость и вместе связанная с болезнью. Скорбит дух наш, видя себя еще так неизъяснимо далекими от вожделенного Отца, и молитва принимает характер стремительного потока. Опыт в ней весьма многогранен. Дни и ночи становятся полными заботы и творческого искания путей к Нему. Эта святая любовь, дыхание которой может посетить нас при этом, внутренно-субъективно представляется нам не подлежащей сомнению о ее Божественном происхождении. Но, несмотря на всеобъемлющий порыв этой чудной любви, явленной во Свете, было бы не только неправильным, но и опасным довериться самому себе. Из Писания мы знаем, что Пречистая Дева Мария спешит к праведной Елизавете, чтобы услышать от нее – истинно ли данное Ей откровение о рождении от Нее Сына, Который«будет велик и наречется Сыном Всевышнего... и Царству Которого не будет конца»(Лк.1:32–33). Другой пример – Павел. Он«был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать»(ср. 2Кор.12:4).«Бог... благоволил открыть в нем Сына Своего»(Гал.1:15–16). И все же он дважды был в Иерусалиме, чтобы предложить на суд Петра и других«особо знаменитейших»проповедуемое им благовестие, чтобы получить от них подтверждение, что«не напрасно он подвизается»(ср. Гал.2:1–2). И нет конца подобным примерам в истории Церкви нашей. Так, мы научены проверять себя судом других – опытнейших, что пережитое нами является не плодом воображения, но Свыше данной благодатью. Мы, естественно, ищем таких свидетелей, которых можно найти не иначе как в Церкви, вековой опыт которой несравненно превосходит всякий индивидуальный опыт. В далеком прошлом таковыми компетентными наставниками были апостолы, оставившие нам в письменной форме непосредственно от Бога полученное ими познание.

После них – сонмы отцов (учителей и аскетов), которые передали из поколения в поколение прежде всего «дух самой жизни», скрепив его нередко так же своими писаниями. Мы верим, что в каждый данный исторический момент в Церкви наличествуют живые свидетели. Что до конца дней мира сего не утеряется человечеством подлинное боговедение.

Лишь по обретении авторитетного подтверждения нашему индивидуальному опыту можем мы довериться своему, и опять-таки не сверх меры. Дух наш не должен остановиться в своем движении к Богу, и на каждом новом шагу нам необходимо помнить, что самоуверенная изоляция нашей личности чревата возможностью погрешить против Истины. Так мы не перестанем прилежно умолять Духа Святого сохранить стопы наши от путей неправды.

Верующие со времен апостолов в своей молитве жили единую реальность Единого Бога во Отце, Сыне и Святом Духе. Человеческий язык никому не давал возможности адекватно выразить в логических терминах духовный опыт и возвещенное Самим Богом познание о Нем. Все слова, в которых передавалось из поколения в поколение новое познание и новая жизнь, в той или иной мере уклонялись от подлинного созерцания Бога. Приведу для примера две формулы единства Троичного Бога. Часто мышление подчеркивает единство Сущности: Бог-Троица понимается как единая абсолютная Объективность в Трех Абсолютных Субъектах. Перенесение ударения с Сущности на Ипостаси, что более соответствует откровению «АЗ ЕСМЬ», приводит к идее, что абсолютный Субъект совмещает в Себе – я, ты, он, мы. (Эта теория развита особенно в трудах протоиерея профессораСергия Булгакова.) Первая формула в стремлении подчеркнуть полноту Божественности каждой Персоны Святой Троицы как бы разделяет Трех. Вторая, где основным является принцип Персоны, что более соответствует Откровению – «АЗ ЕСМЬ СЫЙ», наоборот, как бы сливает Три Лица.

Церковьпреодолевает недостаточность языка чрез отрицательные определения, призывая жить Святую Троицу «не сливая Лиц, не разделяя Сущности». Что же касается воплощения Второго Лица – Логоса, то новое усложнение привходит с дополнением: «непреложно и нераздельно». Так наша формальная логика, словно распятая на кресте, захватывается в тиски, не имея возможности склониться ни на ту, ни на другую сторону.

Созерцание давалось людям не в словесных формулах, а в живом опыте. В явлении Нетварного Света – мы Трех видим как Единый Свет. В чистой молитве – Отец, Сын и Дух – видятся в Их единосущном единстве.

Евангелие говорит:«Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную»(Ин.3:16). Дух Святой возносит нас в область Божественной любви. И не только живем мы эту любовь, но и начинаем постигать, что Бог,«Первый и Последний»(Ис.44:6), есть Любовь, которая не может быть моноипостасной, ибо ипостасность осуществляется в общении ипостасей. Моисей под Именем ЯХВЕ – АЗ ЕСМЬ – разумел единую Персону, и как следствие тому он дал своему народу Закон9.«Благодать же и истина произошли через Иисуса Христа»(Ин.1:17). Бог Любви – есть Троица: «Любовь Отца – распинающая. Любовь Сына – распинаемая. Любовь Духа – торжествующая силою крестною» (МитрополитФиларет Московский).«Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их»(Ин.13:1). Таков наш Бог. И нет иного, кроме Него (ср. Ис.44:6). Тот, кому было дано ощутить дыхание Его любви по дару Духа Святого, знает всем своим существом, что такая любовь есть атрибут Триединого Божества, открытого нам как совершенный образ Абсолютного Бытия. Моно-Ипостасный Бог Ветхого Завета не знает любви.

Любить – это значит жить ради возлюбленных, когда их жизнь становится нашей жизнью. Любовь соединяет в бытии. Такова Святая Троица.«Отец любит Сына»(Ин.3:35). Он живет в Сыне и в Духе Святом. Сын«пребывает в любви Отца»(Ин.15:10) и в Духе Святом. И Духа Святого мы знаем как Любовь всесовершенную. Дух Святой вечно исходит от Отца и живет в Нем и пребывает в Сыне. Эта любовь в итоге являет Божественное Бытие как единый вечный Акт. По образу сего Троичного единства человечество призывается стать единым человеком.«Я и Отец – едино есмы»(Ин.10:30).«Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино»(Ин.17:21).

Заповедь Христа есть проекция Божественной любви в плане Земли. Раскрытая в своем подлинном содержании, заповедь приводит к тому, что жизнь человечества становится подобной жизни Триединого Бога. Мы начинаем постигать отчасти эту тайну в молитве за весь мир как за самого себя. В такой молитве переживается единосущие человеческого рода. После опыта такой молитвы мы оставляем позади категории формальной логики и переходим к бытийному восприятию, то есть к категориям самого бытия. В Троице Святой каждая Ипостась является носителем всей абсолютной полноты Божественного Бытия. Следовательно, каждая человеческая личность должна стать носителем всей полноты бого-человеческого бытия, как мы видим сие в Лице Иисуса Христа. В этом заключен подлинный смысл второй заповеди, которая воистину«подобная первой»(Мф.22:39).

Невозможно нам исчерпать данного нам Откровения. Будучи тварями, возникающими из ничто, мы не в силах до конца познать нетварное Перво-Бытие так, как Сам Он знает Себя. Но вот апостол Павел пишет:«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан»(1Кор.13:12).

В истории христианства преобладали два течения: одно – веками длящееся усилие приблизить данное о Триедином Боге откровение к нашему образу мышления; другое – на первое место ставит молитву покаяния и хранение заповедей, как средство к радикальному преображению нашего бытия. Похвальна, исторически даже необходима работа первых, но если она не сопутствуется жизнью, то провал ее неизбежен.«Иисус сказал... Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем и обитель у него сотворим»(Ин.14:23). И эта заповедь лежит в основе нашей христианской гносеологии. Вселение в нас Отца и Сына и нераздельного от Них Духа Святого даст нам единственно верное познание о Боге в самой бытийной реальности.

ПреподобныйСимеон Новый Богослов(949–1022) в своем 17 гимне пишет следующее: слепые и неверующие говорят, что они слышат из слов учения Церкви, что Невидимый, Нетленный Творец пришел на Землю и соединил в Себе две природы – Божескую и тварную, человеческую, но что никто опытно не познал, не пережил сего и не видел ясным образом. Отвечая на это сомнение, Симеон с большой убедительностью говорит о том, что ему дано было переживать. А именно: когда нетленный Свет Божества соединяется с человеком, то творит его подобным Себе светом. Соединение сих двух – Бога и человека – совершается по воле Творца и в сознании обоих. Если бы отсутствовало личное сознание происходящего, то, как говорит Святой муж, соединение было бы соединением мертвых, а не Жизни с живыми. И как возможно, чтобы вечная Жизнь вошла в человека помимо его, человека, сознания? Как возможно, чтобы Божественный Свет, как молния в ночи или как великое солнце воссиял в сердце и уме человека, и чтобы сей последний не сознавал сего события? Соединяясь с образом Своим, Бог дает ему истинное познание о Себе, как Он есть. Через Духа Святого познается и Сын со Отцом. И человек видит их, насколько возможно ему. В 21 гимне преподобный Симеон говорит: «Я хочу умереть из-за любви к Нему, хотя я знаю, что я не умру». И затем, в том же гимне, с восторгом воспевает непостижимую Троицу: «О нераздельная Троица и неслиянная Единица! О Свет триипостасный, Отче, Сыне и Душе, о Начало безначальное верховной власти, о Свет неименуемый, как совершенно безымянный, и вместе многоимянный как все совершающий, о единая слава, могущество, держава и царство, о Свет единый и желание, разум, совет и крепость, помилуй, сжалься надо мною, бедным».

Для нас, христиан, Иисус Христос есть мера всех вещей – Божественных и человеческих.«В Нем обитает вся полнота Божества»(Кол.2:9) и человечества. Он для нас является совершеннейшим идеалом. В Нем разрешаются все наши проблемы, которые вне Его остались бы безысходно терзающими наш дух, как бесформенный, бессмысленный хаос. Он есть воистину мистическая ось мироздания. Если бы Христос не был истинным Богом, то невозможно было бы оправдать Творца сего мира, утопающего в океане страданий, в непрестающем кошмаре насилий и преступлений, болезненных рождений и еще более мучительных смертей. Если бы Христос не был Сыном Божиим, то никто из людей не мог бы искать спасения как усыновления человека Богом-Отцом. Во Христе человек вступает в Божественную вечность.