«Блаженны мы, Израиль, что мы знаем, что благоугодно Богу. Дерзай народ мой...»(Вар.4:4–5). А мы, христиане, одаряемся Богом в безмерно большей степени, чем все пророки и праведники до пришествия Иисуса на Землю. Когда осознаем сие, то в благодарности восклицаем:«Блаженны мы, Новый Израиль, освященный род христиан. Ибо Сам Господь благоволит соединяться с нами настолько, что и Он, и мы – становимся «едино» »(ср. Ин.17:21–23).

Именно так свидетельствует и Сам Господь:«Блаженны очи ваши, что видят, и уши ваши, что слышат. Истинно говорю вам: многие пророки и праведники вожделели видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали»(ср. Мф.13:16–17). Апостол Петр писал:«Пророкам было открыто, что не им самим, а нам служило то, что ныне проповедано вам благовествовавшими Духом Святым, посланным с небес, во что желают проникнуть Ангелы»(1Пет.1:12).

Павел же утверждает, что апостолам дано Духом Святым познание тайны Христовой, которая«не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих»(Еф.3:5). Что ему была дана благодать возвещать народам«неисследимое богатство Христово»(Еф.3:8), всех просвещать благовествованием Тайны, от вечности сокровенной в Боге. Как и апостол Петр, он указывает на столь великую глубину этой тайны, что даже начальствам и властям небесных бесплотных умов должна была быть возвещена черезЦерковь«многоразличная премудрость Божия, по предвечному определению, которое Он исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем, в Котором мы имеем дерзновение и надежный доступ чрез веру в Него»(Еф.3:10–12).

Многие наши современники склоняются к мистическим нехристианским учениям, отчаявшись банальностью и безысходностью современного мира. Люди все более и более теряют представление о подлинной сущности христианского Откровения. В этом мире быть носителем Духа Христова – значит принять многие страдания. Но и здесь снова проявляется непонимание, что страдания необходимы для глубинного проникновения в тайны тварного бытия. Наши личные драмы, каждого из нас, отражают в себе трагизм всей, от начала, истории человека. Мои слова далеко отстоят от банального пессимизма. Мне, ничтожнейшему из людей, был дан опыт мук человеческого духа, заключенного, как часто кажется, в тюрьму детерминации всего. Когда же по дару свыше, за что благословляю Бога моего, я увидел, как Господь Иисус погружает меня на дно адово и оттуда возносит до небес, тогда я в трудных испытаниях взывал: «Слава Тебе, Создатель мой! Безгранична Твоя мудрость». Иногда же, даже чаще, я думал: «ТАК страдает вся Земля». И это было исходом из узкого кольца индивидуального существования и началом космических созерцаний. Никак не хочу сказать, что это был психологический способ убегать от неизбывных страданий. Я действительно болел и мучился. Но именно таким путем мой дух полнее проникал в исторические и мета-исторические измерения человеческого бытия. Та же самая космическая жизнь мощным потоком проходит через каждого из нас. Я выходил на расширенную орбиту, и это роднило меня в духе с миллионами рассеянных подобных мне существ. Больше того, это рождало во мне неудержимую молитву за всех, через это же я, да простит мне Бог (мою дерзкую мысль), как-то причащался Гефсиманской молитве. Все переводилось в сферы духа, преодолевающего и временные, и пространственные узы.

Читал я об одном несчастном случае на авиационном заводе. Один инженер испытывал работу одного реактивного мотора. Двигаясь кругом пущенной машины, он, по неосторожности, попал в поток воздуха, который захватил его и, оторвав от земли, понес в направлении мощного двигателя. Ассистент инженера, увидев эту сцену, немедленно остановил мотор. Подбежав к упавшему на пол коллеге, он нашел его мертвым. Ищущий молитву тоже может быть захвачен ее стремлением и оказаться вырванным из этого мира. Возвратившись, он также бывает «мертв» для страстных интересов и материальных стяжаний. Он не будет искать никакой карьеры. Он не слишком печалится, будучи отвергаем, и не гордится, хвалимый. Он забывает о прошлом, не прилепляется к настоящему, не заботится о земном будущем. Новая жизнь, исполненная Света, открылась ему и в нем. Детские развлечения, занимающие огромное число людей, перестают интересовать его. И если мы о качестве жизни будем судить не по количеству приятных психофизических ощущений, но по объему наших познаний о космических реальностях и прежде всего – о Первой и Последней Истине, то поймем, что скрыто за словами Христа:«Мой мир Я даю вам»(Ин.14:27), сказанными Апостолам всего лишь за несколько часов пред Его смертью на кресте. Сущность Христова мира – в совершенном знании Отца. Так же и с нами: если мы знаем Вечную Истину, лежащую в основе всего бытия, то все наши тревоги будут затрагивать только периферию нашей жизни, внутри же нас будет царствовать мир Христов.

Никакой успех или временное благополучие не может дать нам истинного мира, если мы пребываем в неведении об Истине. Редкие люди обладают духовным мужеством, достаточным для того, чтобы сойти с общего всем банального пути. Мужество рождается из непоколебимой веры во Христа-Бога:«и сия есть победа, победившая мир, вера наша»(1Ин.5:4).

Молитва настолько обогащает содержание жизни нашей, что трудно даже и говорить о сем предмете. Многие, не познавшие молитвы, могут усомниться, услышав, что через молитву открывается мир воистину неописуемого величия. Когда горестная молитва обжигает наше нутро, и сердце изнемогает в своем терпении, тогда неожиданно приходит прохлада небесного утешения. Когда ощущение нашей тленности погружает дух наш в безнадежность, тогда необъяснимым образом предивный Свет облекает нас в нетление (ср. 1Кор.15:54). Когда сгустившаяся тьма подавляет ужасом нашу душу, тогда этот же Свет глубокую ночь превращает в ясный день. Когда мы с гневом, с ненавистью к самим себе осуждаем себя на сгорание во тьме кромешной и нисходим в темные пропасти, тогда вдруг новая сила Свыше возносит нас на высоту. Когда мы сокрушены сознанием нашего крайнего ничтожества, Нетварный Свет преображает нас и как сынов вводит в Дом Отца.

Как объяснить сии контрасты? Почему наше гневное самоосуждение оправдывает нас пред Богом? Не потому ли, что в этом сознании всеподавляющей силы одержащего нас греха есть подлинная бытийная правда? Такое покаяние, идущее к истокам всемирной трагедии (см. Быт. гл. 3), открывает внутри нас «место» для пришествия в нас Духа Святого, Духа Истины, Который вводит нас обновленными в светоносное Царство.

Хотя бы малое некое прикосновение сего Вышнего Мира освобождает душу от страсти зависти. Нет уже в мире сем такого положения, которому позавидовал бы молящийся. И если удерживается в смиренном о себе познании, то будет дано ему еще большее познание о тайнах будущего века. В дальнейшем ему будет дано пережить иное, более ценное состояние: он узрит себя освобожденным от власти смерти над ним. Иными словами – в «грядущем», отчасти уже настоящем, он, соединившись через молитву со Христом, осознает, что в вечности все содержание бытия будет принадлежать ему через присутствие в нем Духа Святого, вернее, всей Троицы. И если это так, то всякое доброе слово или дело, соделанное кем бы то ни было, будет принадлежать и ему. По слову апостола Павла,«ничто же имущи, всем обладаем»(2Кор.6:10). Следовательно, если кому-либо было дано совершить в дни земной жизни более, чем совершил он сам, из этого создается только причина радости об общем спасении и никак не повод к зависти. Слава брата будет и его славою. Видеть лица, прославленные Духом Святым, – какое это блаженство. И чем больше осияние, тем прекраснее лица, тем большее наслаждение видеть их. Но и это еще неадекватное слово для выражения грядущего Царства, где в преизбытке любви человеку будет дано объять всю полноту богочеловеческого бытия.

Однако нельзя забывать, что путь к этому избытку любви лежит через мрачные глубины ада. Не должно чрезмерно пугаться этого погружения во тьму, так как вне сего недостижима полнота познания.

Иногда постигающие человека испытания ставят его в положение путника, перед которым неожиданно разверзлась бездна и в то же время нет путей к отступлению. О какой бездне говорим мы? Бездна мрака неведения и отчаяния осужденных на смерть. Чтобы перелететь эту бездну мрака неведения и смерти, нам необходима энергия святого отчаяния. Влекомые неведомою силой, мы бросаемся в неизвестность, призвав имя Господне. И что же? Вместо того чтобы разбиться головой о скрытые во мраке пропасти скалы, является некая невидимая рука, бережливо держащая нас над бездной без всякого вреда. Что значит броситься в пропасть неведомого? Довериться Богу, оставив всякую надежду на силы этого мира, и искать иной жизни, где первое место отдано Христу.

Переход через эту бездну неведения можно уподобить хождению по канату, натянутому от одного края ее до другого. Руки распятого Христа как бы связуют далекие концы бездны. Невозможно рассказать словами о страшной привилегии шествия по таинственному канату. Подобно тому как те, что ушли от нас в иной мир, не пытаются своими явлениями поведать пребывающим во плоти о том величии, что раскрывается перед ними в новом плане.

Этот духовный образ прелагается в видение распятых рук Христа, собирающих во-едино расходящиеся горизонтали мира – разделенные враждой народы. Висящее на Кресте Тело Господа подобно чудному мосту между Небом и Землей. Соединив в Себе и Бога, и человека, Господь зовет нас следовать за Ним. На этом высоком пути дух наш, преодолев влекущие долу страсти, созерцает дотоле недоведомые, невообразимые реальности Божественной сферы Бытия. Подобно тому как тяжелое тело, выброшенное из пределов земного притяжения, попадает в условия «небесной механики» и движется с невозможной на Земле быстротой, так и дух наш вступает в бесконечность «умного» пространства, пронизанного Светом, свидетельствующим о безначальной Истине и о нашем бессмертии. Уму тогда даются созерцания исключительные по глубине и объему. Так первоначальное видение тьмы и смерти прелагается в видение света и жизни нетленной.

Прикосновение любви Божией к сердцу – первый шаг на берегу небесного конца бездны. Освобожденный от власти смерти, наш дух уже не страшится пред лицом ее. Однако любовь, посетившая душу, приносит страх иного рода: как бы не оскорбить кого бы то ни было и, быть может, еще более – как бы не опечалить Духа Святого движением сердца, мыслью или словом. Только в великой благодати, являющей себя в любви к врагам, дух наш сроднится с Богом. Но даже такая любовь приводит нас к горестному конфликту с миром, потому что само присутствие Божественного действия в нас странным образом вызывает неприязнь в сердцах людей, не возлюбивших Бога. Нет более глубокого, более трагического конфликта, чем конфликт между этим миром, в котором мы живем, и Христом.

Невозрожденные Духом Святым через покаяние не понимают тех, кто прошел через ад раскаяния и возрожден. Внешнее явление сих последних и действия их в своей видимости не представляют ничего из ряда вон выходящего. Но тем, кто неприязненно расположен к христианам, они нередко могут показаться нелепыми, нездоровыми и даже лицемерными. В действительности они вращаются среди людей со страхом, с внутренним вниманием как бы не оскорбить кого бы то ни было. В силу этого же страха Божия изменяются все реакции их на окружающих людей или встречающиеся трудности. Их чувствительность к добру ли, красоте ли, к страданиям – становится повышенной. Они скорее прочих уязвляются всем, что противоположно любви Божией: ложью, клеветой, насилием, обманом, убийством... Но и уязвленные, они пребывают терпеливыми в испытаниях и глубже воспринимают проявленную в творении Премудрость Творца. Где-то в сокровенном месте их сердца создается«источник воды, текущей в жизнь вечную»(Ин.4:14). Молитва сопутствует им повсюду: посреди толпы встревоженной, в часы бессмысленной суматохи, во время благоприятного досуга и в одиночестве, во время беседы или работы. И хотя они страдают часто и остро, но молитва хранит их от гибельных срывов, внося мир внутрь сердца.

В начале подвига за молитву человеку может показаться, что некая превосходящая его сила безжалостно ставит его в различные положения, часто противоположные одно другому. Но по прошествии многих лет такого подвига они становятся способными одновременно носить внутрь себя и горе, и радость, и отчаяние, и надежду, и отвержение со стороны одних, и почитание со стороны других. Они могут жить в тревожных условиях, но в глубине души они имеют мир, как последствие познания Бога.

Как удивительны пути Божии! Сам человек не может их изобрести, но Дух, исходящий от Бога, Своим явлением освещает перед нами сей чудный доступ к вечному спасению. Христос дал нам пример во всем. Через Него мы получили и в опыте нашем познали, как действует в нас Дух Святой. Он исполнил нас нетленным светом, вне которого нет ни истинного познания, ни спасения. Через Христа и в Нем нам показан с чрезвычайной конкретностью и Человек в последних доступных ему возможностях: в его первообразе и богоподобии.

Боже и Отче безначальный,

Сый благословен во веки,

открывай нам тайны путей спасения Твоего:

Обнови естество наше

чрез пребывание в нас Слова Твоего

и сотвори ны храмы Духа Твоего Святаго,

яко да под державою Твоею всегда храними

достойно Тебе славу возсылаем

ныне и присно и во веки веков.