Глубокая молитва дается нескоро. Наш психосоматический состав включается в эту молитву не сразу. Для священника же, совершающего Божественную литургию и хотящего жить это таинство в полноте, особенно важно превратить всю свою жизнь в молитву. Иерей, с трепетом и благоговением приготовляясь и приближаясь к служению литургии, самим содержанием этой службы вводится в Божественную сферу. Он начинает литургию с призывания страшного Имени Святой Троицы и далее духом все время находится в движении между Богом и жизнью человечества во времени и в пространстве, между Творцом и Его творением. Он вспоминает Тайную Вечерю, Гефсиманскую молитву Христа, обвинения против Него на суде перед Пилатом, «...Крест, Гроб, тридневное Воскресение, на небеса Восхождение и одесную седение» (седение одесную Отца теперь уже как Сына Человеческого), и, наконец, «Второе и славное паки Пришествие». Литургия с проскомидией вовлекают дух вглубь всех веков, к началу человечества, к перво-человеку Адаму. Вспоминаются трагические последствия его падения и Воплощение Бога ради спасения мира. Через священника пройдут мощные волны космической жизни. Он будет жить нужды и страдания всего человечества. Приношение сей святой жертвы любви потребует от иерея всецелого самопредания, вынуждая и сердце, и ум расширяться до беспредельности, объемлющей множество жизней и всю длительность временных веков. Так включается он в мироискупительную жертву Самого Христа. В акте причащения он жаждет не только принять Тело и Кровь Христа, но и войти, насколько возможно, в Его Божественную Жизнь по дару благодати Святого Духа.

Голое интеллектуальное понимание таинства далеко не достаточно. Все существо иерея – сердце, ум, тело – должно слиться воедино в скорбной молитве за мир. И чем острее и глубже со-страдание, тем могущественнее целительная сила его молитвы в ее воздействии на мир.

По существу, нет иной Литургической Чаши, кроме той единственной, которую принес Сам Господь перед исходом Своим на искупительную жертву. Он один есть воистину Перво-Священник. Его благоволением литургия, будучи неповторимой, в веках повторяется. В этом повторении вечного по сущности Таинства проявляется его актуальность, неизменное присутствие в рамках истории. Неделимая литургия дробится и непрестанно распространяется во все концы вселенной. Сионская горница дивным образом расширяется, чтобы стать доступной все новым и новым поколениям«верующих в Него»(ср. Ин.17:20). Через святое причастие Христос собирает преданных Ему в то единство, которое задано нам Творцом нашим. Созданный «по образу и по подобию» – призван к единству по образу Святой Троицы.

«Отче Святый!– молился Господь, –соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы... Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня»(Ин.17:11, 20–23).

Согласно многовековому богословскому преданию Православной Церкви, человечество есть единое бытие во множестве ипостасей, как Бог – Единое Бытие в Трех Лицах.

Литургия в своей вечной реальности есть всегда соприсутствующая нам Пасха Господня. До пришествия Христа еврейская Пасха состояла в воспоминании исторического события – перехода через Чермное море Израильского народа, избавленного от египетского рабства, прототипа всех прочих рабств. Христианская же Пасха есть избавление от рабства греху и смерти, переход от частных и ограниченных положений к универсальным, божественным, восхождение от земных форм бывания к небесным, к бессмертию. И заповедано нам совершать ее в Его воспоминание (Лк.22:19), во Имя Его. Он – истинный центр всего мироздания – является сосредоточием нашего внимания:«Все произошло чрез Него, и без Него не начало быть ничто, что произошло»(Ин.1:3). В этом радикальное изменение характера нашего Пасхального торжества. Вся литургия в ее существенном содержании есть не что иное, как воспоминание о Нем, а не о каком-либо историческом факте. «Воспоминание», понимаемое как живое вхождение в сферу Духа Христа, в Его Божественном и земном измерениях.

Литургический акт, при внимательном отношении к его основной идее и к его составным частям, воспитывает нас пребывать в атмосфере Христа. Господь увлекает нас духом обнимать весь мир, где миллионы людей в каждый данный момент или сокрушены ударами жестокой судьбы, или лежат у дверей смерти и стонами своими призывают помощь Свыше. В меру нашего личного опыта всякого рода страданий мы можем погружаться в безбрежное море людских терзаний и через молитву разделить с ними их ужасы, а иногда и радости. Возможно, что в какой-то момент мы настолько включимся в неизбывные муки всего человечества, что ни тело, ни психика, ни мысль не будут в состоянии следовать за плененным молитвой духом, предстоящим Богу в невыраженных словами воздыханиях (ср. Рим.8:26–27). Такая молитва есть дар Духа Святого, а не человеческих усилий. Она доводит до грани смерти и вместе оживотворяет. Она ведет нас в Гефсиманию и даже на Голгофу, и в то же время дает предвосхитить воскресение. В этой молитве мы познаем Христа, нисходящего во ад Своей безмерной любви, победительницы смерти.

Эта духовная наука – величайшая из всех ведомых на Земле и Небе. Усваивается она не за несколько коротких лет академической учебы, но всем нашим бытием. Невозможно освоить ее до конца, поскольку никто из нас не достигает полноты любви Христовой. Через долгий подвиг мы постепенно входим в вечный смысл и особый характер Его страданий. Мы постигаем, что не только качественно, но и по духовной силе своей они превосходят все, что знает мир. Мы нигде и ни в чем не достигаем Христа. Ему единственно во всех планах принадлежит непреходящее первенство. Однако стремиться к возможно полному познанию Его все мы, верующие, должны. В меру познания нами Его искупительных страданий почиет на нас и вечная слава Его. Через Него мы становимся сынами Отца безначального. Ныне мы знаем, что«никто не приходит ко Отцу, как только через Него»(Ин.14:6).

Слава сия не дается нам автоматически, за «заслуги» Христа, как думают многие. Все, исходящее от Бога, есть чистый дар, но, чтобы воспринять и постичь величие его, мы проходим трудный подвиг. Знать Христа в Его Богочеловеческой универсальности есть«драгоценная жемчужина»(Мф.13:46).«Сия же есть жизнь вечная, да знают... единого истинного Бога, и... Иисуса Христа»(Ин.17:3). Это есть та«благая часть, которая не отнимется у нас»смертью (Лк.10:42).

Заботясь всячески о том, чтобы уверовавшие во Христа утвердились в истинном разуме вещей и прониклись сознанием величия нашего призвания, апостол Павел в горячей молитве своей о них преклонял колена свои пред Отцом, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле, чтобы Он, по богатству славы Своей, даровал им Духом Святым утвердиться во внутреннем человеке. Чтобы Христос, через веру, вселился в сердца их. Чтобы, укорененные в любви, постигли они со всеми святыми, что есть высота и глубина, широта и долгота Божественного замысла о нас, предопределившего прежде сложения мира усыновление наше в Своем Возлюбленном Единородном Сыне (см. Еф.3:14–18 и 1:4–6).

Тот же Дух, Который влагал в уста и сердце Павла эти слова, и по сей день двигает сердца пастырей Церкви на подобную молитву о верующих и о всем мире, чтобы всякий человек познал всем существом своим, что Господь призывает всех нас«в Свой чудный свет»(1Пет.2:9), чтобы каждая душа узрела бы этот Свет безначального Божественного Бытия, не гнушающегося никем, не гонящего от Себя ни единого из тех, кто приходит к Нему.

Не исчезла с лица Земли полнота познания Бога.Церковьсохранила его и из рода в род передает его, и сие составляет самый существенный момент Священного Предания. Та же самая Тайная Вечеря Христа не престала совершаться на всякий день. Те же самые молитвы приносятся служителями алтаря Всевышнему.

И в Церкви нашей перед принятием святых Таин Тела и Крови Христа верующие произносят молитву: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими». Днесь – ныне опять нам говорит о вечности, в которой нет ни прошлого, ни будущего, но только настоящее. И в этой молитве мы снова просим быть приняты в лоно Божества, Святой Троицы.

Господи ИИСУСЕ ХРИСТЕ, Царю веков,

Едине истинный Архиерею,

принесый Себе на алтаре крестнем

в мироискупительную жертву,

и сим неисповедимым священнодействием

давый нам Тело Твое пречистое в снедь

и Кровь Твою честную в питие,

сотвори ны достойны неизреченных сих Таинств,

«да сих ради будем божественнаго

причастницы естества,

отбегше, яже в мире, похотныя тли»,

молимтися, Христе, услыши ны и помилуй.